Судят Сталина, целят в Россию
Сталин был ориентирован на самый обычный империализм. Оттуда желание захватить Финляндию, оторвать кусок Польши, прибрать к рукам Прибалтику. А теперь вот Крым. Это сталинские методы, суетится член СПЧ при президенте Илья Шаблинский. То есть трибунал, на самом-то деле, не над Сталиным, а над Путиным, вежливыми людьми и гражданами Крыма, высказавшимися на референдуме в пользу России. Следовательно, и над самой Россией. А Сталин — так, лишь удобный предлог.
В этом главная ложь бесчисленных десталинизаций, декоммунизаций и ленинопадов. Они якобы целят в коммунизм, но бьют по России. «Антисталинистам» безразлична трагедия раскулаченных крестьян, расстрелянных лучших представителей русской науки и культуры, замученного духовенства. Все, что им нужно, — обкорнать страну еще с какого-нибудь края. Финляндии — Выборг, Германии — Калининград, Японии — Курилы Даже к Крыму приплели Сталина, хотя при нем полуостров и так был частью РСФСР. Но, видимо, Хрущев подарил его Украине в порядке десталинизации, а значит, не смейте возвращать!
Необходимо сразу сказать, что этот «либерально-большевистский» трибунал над Сталиным абсолютно неприемлем. Единственная инстанция, полномочная судить Сталина судом истории, — русский народ. Нам есть, что предъявить генсеку. И расправу над крестьянским миром, разгром самой идеи уважения к собственности, из которого потом на обратном ходе маятника вылез Чубайс с его приватизацией. И продолжение ленинской национальной политики, предопределившей распад русской государственной территории в 1991‑м. И жесточайший геноцид русского духовенства, никак не оправдываемый дипломатическим компромиссом с Церковью в 1943‑м. И уничтожение цвета русской культуры. Никто не сможет объяснить, какая государственная необходимость требовала убивать великого экономиста, автора теории циклов конъюнктуры Николая Кондратьева, великого биолога, автора теории центров происхождения культурных растений Николая Вавилова, великого философа, священника Павла Флоренского. Какой смысл был, расстреляв «красного наполеончика» Тухачевского, одновременно уничтожать его принципиального оппонента, выдающегося военного теоретика Александра Свечина? Это был чудовищный дефолт русского человеческого капитала, остановивший наше интеллектуальное развитие во многих областях на десятки лет.
Но это народный счет, исходящий из интересов и ценностей исторической России, отступлением от которой и был во многом большевизм. Вместо него нам пытаются подкинуть суд над Сталиным там, где тот явно действовал ради восстановления исторической России — прежде всего, что касается политики возврата отторгнутых русских земель, именуемой либералами «империализмом». Фактически, это единственный пункт в «антисталинизме», реально интересующий «правозащитников» и их американских покровителей.
Ни один сознательный русский, каким бы антикоммунистом он ни был, просто не имеет права на это покупаться. Павел Милюков, знаменитый лидер кадетов, живший в эмиграции, когда в 1940‑м году его спросили, не хочет ли он поддержать Финляндию, на которую напал «кровавый диктатор», ответил: «Я в тысячу раз больший империалист, нежели Сталин. Мне жаль финнов, но нам нужна Выборгская губерния».
Накануне Второй мировой Сталин разыграл блестящую комбинацию. Прекрасно осознавая, что рано или поздно война с Рейхом неизбежна, что СССР все равно окажется на одной стороне с западными союзниками, он обеспечил нейтралитет Германии в возвращении земель исторической России. Тем самым, вступая в войну в 1941-м, Советский Союз уже имел Западную Украину и Белоруссию, Прибалтику, Бессарабию и Выборг как часть своей суверенной территории. И занятие их в 194445 годах было не захватом, а освобождением Родины. В известном смысле Сталин выиграл войну еще до ее начала.
Но кто же знал, что нанесенный Германией удар по СССР будет столь мощным, а цена победы — столь страшной? За эти катастрофические последствия Сталин нес прямую ответственность и это хорошо осознавал. В послевоенном тосте «За русский народ» он подчеркивал, что, столкнувшись с чудовищными поражениями, русские не свергли «кремлевского горца» и политбюро, не потребовали заключить с немцами мир, а отважно воевали до победы, и СССР смог вернуться к границам 1941-го. А в качестве дополнительного приза последовали еще и Кёнигсберг, Клайпеда, Закарпатье, Печенга, весь Сахалин и Курилы, — большинство этих территорий присоединили непосредственно к РСФСР.
К сожалению, сталинская политика территориального восстановления русской земли не всегда была ровной, поскольку не сопровождалась демонтажем «нацреспублик». В итоге Украина, куда была включена обандерившаяся Галичина, оказалась вся пропитана этим ядом. Прирастившаяся Вильнюсом и Клайпедой Литва закостенела в русофобии. А передача Августовского края назад в Польшу (г-ну Шаблинскому неплохо бы знать предмет лучше) лишила нас связи с Калининградом через территорию Белоруссии. Вообще, стремление Сталина воссоздать «сильную дружественную Польшу» было его фатальной ошибкой, дорого обошедшейся в наши дни.
Но не будь этой сталинской политики, никого из правозащитников десталинизация бы сейчас не волновала. Вот почему, на мой взгляд, нет никаких оснований идти у трибунальщиков на поводу. Не Сталина они хотят судить, а отбирать наши земли, представив это «западному общественному мнению» как конфискацию. Между тем можно родить новых людей, построить заводы, написать новые картины и стихи. А вот новую землю взять неоткуда — ее больше не выпускают.
Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции