Главное достижение режима Порошенко — он всё еще существует

На следующей неделе, 25 мая, исполняется три года с того момента, как президентом Украины был избран Пётр Порошенко.

За этот период «страна победившего Майдана» проделала определенный путь.

О результатах правления первого «постмайданного» президента аналитическому порталу RuBaltic. Ru рассказал Искандер Хисамов, главный редактор сайта «Украина.ру», бывший глава журнала «Эксперт-Украина».

— Г‑н Хисамов, 17 мая Евросоюз окончательно отменил визы для украинцев. Получается, Порошенко в итоге сдержал слово?

— В этом плане — да. Другое дело, что значение либерализации визового режима с Евросоюзом было страшно преувеличено. Пресловутый «безвиз» выдавался чуть ли не за главную цель президентской администрации, а теперь небольшое достижение выдается чуть ли не за ее главную победу. На самом деле это частный вопрос. Безвизовый режим с ЕС имеет множество стран, среди них — Молдавия. Я был в Кишинёве — ничего там не изменилось.

Единственное, людям легче стало выезжать на сельхозработы в страны Евросоюза.

— А как же идеологический смысл? Порошенко сказал, что так называемая отмена виз — знак окончательного развода с Россией и первый серьезный шаг в Европу.

— Он сказал, что это чуть ли не пересмотр итогов Переяславской рады 1654 года. Конечно, власти круто закручивают это событие. Главное — символическое значение.

Властям нужно говорить, что мы каким-то образом вливаемся в Европу. Процесс евроинтеграции остановился; видно, что он ни к чему не ведет и ничего не улучшает.

Кстати, в 2014–2015 годах такое же значение придавалось Соглашению об ассоциации с Евросоюзом. Все говорили: вот, подписали документ, теперь страна в Европе. Оказалось, что она совсем не в Европе. Она просто ухудшила свои торговые позиции со странами Евросоюза — и ничего более. Теперь об этом «молчок». Об этом почти не говорят. Зато подают «безвиз». Режим оперирует некими символами, показывает, что страна на верном пути.

— Проукраинские эксперты часто утверждают, что экономические трудности были вызваны войной и «оккупацией», зато в скором будущем экономику ждет восстановление. Даже прогнозируется возобновление роста. Вы разделяете их оптимизм?

— Смотря что имеется в виду. Происходит процесс деиндустриализации, перевод страны на аграрный и обслуживающий секторы, переход на колониальную модель.

Утрачиваются самые мощные и инновационные высокотехнологические активы, которые в основном расположены на востоке страны. Утрачиваются не только и не столько по причине АТО или гражданской войны, а из-за общей политики и общей деградации украинской экономики.

Нынешний режим спокойно жертвует статусом индустриальной страны — Украина становится страной аграрной, придатком Евросоюза.

Это практически входит в политическую программу: чем меньше заводов, тем меньше проблем и с бизнесом, и с рабочим классом.

Этот процесс идет — и остановится только тогда, когда вся «поляна» будет «зачищена».

— Возможно, самый обсуждаемый указ президента был подписан как раз на днях — это запрет российских соцсетей. Даже в Госдепе США этот указ раскритиковали. Как его стоит воспринимать?

— Киевский режим постоянно продуцирует информационные поводы, якобы свидетельствующие о том, что он находится в состоянии некой войны с Россией. Это тоже символический жест. Говорят, что Россия — страна-агрессор и всё такое, однако война не объявляется, а гражданская война на Донбассе идет очень вялотекущим образом.

Это скорее имитация войны с целью «продать» Западу Украину как силу, постоянно противостоящую России. Это входит в глобальные расклады властей, поэтому украинский режим всё время пытается показывать, что он как-то воюет. Власти очень далеко пойдут по этому пути.

К примеру, Верховная рада рассматривает так называемые «церковные законы», задача которых — в конце концов ликвидировать Украинскую православную церковь Московского патриархата и перевести ее в собственность на свой автокефальный лад. Так будет везде.

Можно ждать, что всё, относящееся к России, будет либо подвергаться репрессиям, либо уничтожаться.

— Когда Порошенко формировал первое правительство, много говорилось о легионерах-технократах. Многие из них впоследствии ушли в отставку. Кто теперь управляет реформами?

— Да те же люди. Скамейка специалистов очень короткая.

Профессионалов в правительстве становится всё меньше — это одна из больших проблем Украины.

Не только коррупция и неправильная внешняя политика, но и просто банальная некомпетентность. Люди, занимающие высокие посты в министерствах, не знают своего дела. Отличный пример: недавно министр инфраструктуры Владимир Омелян заявил, что Украина проложит железнодорожный путь в Иран.

Все специалисты в тот же день на пальцах объяснили, что в Иран нельзя попасть по железной дороге: два раза надо моря переплывать. Вот так чиновники просто из носа выковыривают какие-то вещи. Министр не понимает ни географии, ни рельефа, ни возможностей поднадзорного транспортного хозяйства.

Страшная некомпетентность по всем пунктам. Когда говорили, что приедут лучшие специалисты из Европы, власть в принципе понимала, что это всё пиар, показывающий, что Украина открывается миру: мол, пусть едут люди из Польши, Словакии, Грузии и так далее. Несколько специалистов приехали.

Естественно, что в украинских реалиях они ничего не понимают. Даже если они имели хорошие идеи — тотчас запутались в кислотной коррупционной среде и провалились. Сейчас пришли другие люди, в основном украинцы, но непрофессиональные и очень политизированные.

— За что Порошенко можно похвалить? Были ли объективные достижения?

— Главное достижение власти — это то, что она еще существует, хотя проводит безумную политику в экономике, социальной сфере, языковой, культурной и прочих областях.

Режим, вопреки многим прогнозам, уже три года прожил и достаточно укрепился. И ему сейчас ни внутри, ни снаружи ничто, по существу, не угрожает.

Власть находит ресурсы в обществе — по большей части среди радикалов, которые позволяют ей держаться на плаву, — и она может продержаться еще долго.

— Когда Порошенко выбирали, он представлялся компромиссным кандидатом, не склонным к радикализму, политиком, обещавшим вести страну в Европу. На Ваш взгляд, если будут объявлены досрочные выборы президента, как теперь проголосуют украинцы?

— Думаю, проголосуют за Порошенко, потому что не за кого больше голосовать. Он и сейчас, как ни странно, позиционирует себя как умеренный политик.

Есть страшилки, что придут откровенные нацисты, всякие отморозки, радикалы. А Порошенко всё-таки более или менее умеренный на этом фоне.

То есть границы умеренности сдвинулись далеко вправо — в экстремизм, но внутри этого экстремизма Порошенко наименее радикален.