Найти черную кошку в темной комнате, если ее там нет

В Туапсе против командира батальона патрульно-постовой службы возбуждено уголовное дело за организацию превышения должностных полномочий. Пострадавшей стороной и основными свидетелями выступают граждане, которых он задержал за шантаж и вымогательство 200 тысяч рублей у его подчиненных. Семья Соловьева написала многочисленные жалобы в правоохранительные органы государства, в том числе в Администрацию Президента России, но все они спускались на уровень ниже и в итоге были спущены в СО по г. Туапсе СО СК по Краснодарскому краю — туда, где беззаконие в отношении их родного человека взяло свой исток. В результате никаких мер не принято, по этой причине Максим Соловьев обратился в нашу редакцию с письмом с просьбой провести независимое журналистское расследование. К обращению прилагался целый пакет документов, в том числе безупречная характеристика на капитана полиции, командира отдельного батальона ППСП ОМВД России по Туапсинскому району, награды за безупречную службу, в том числе и в горячих точках. Изучив материалы, мы переслали письмо Соловьева начальнику ГУ МВД РФ по Краснодарскому краю В. Н. Виневскому, прокурору Краснодарского края С. В. Табельскому и руководителю Следственного управления СК РФ по Краснодарскому краю В. О. Бугаенко с просьбой разъяснить ситуацию, в которую попал капитан полиции Соловьев. Ответы из компетентных органов, безусловно, будут опубликованы. Параллельно мы занялись собственным расследованием и обнаружили немало интересных фактов, которые могут иметь далеко идущие последствия не только для нашего читателя, но и для всей правоохранительной системы региона. Забегая вперед, отметим: этот материал основывается исключительно на письме Максима Соловьева, а следовательно, будут использоваться лишь те факты, которые легко проверяются при детальном расследовании. Тревожный звонок В период с 06 часов 40 минут до 07 часов 00 минут 24 октября 2017 года на пульт дежурного ОМВД России по Туапсинскому району позвонил некий гражданин, который отказался представляться, и сообщил, что рядом с домом 59 на улице Карла Маркса стоит подозрительная «нива». На место выехал наряд полиции. Как следует из дальнейших объяснений полицейских, прибыв на место, они застали следующую картину: в «ниве» притворялся спящим мужчина средних лет, а между сиденьями, а также на полу автомобиля валялась пара денежных купюр. При ближайшем рассмотрении, по словам сотрудников полиции, купюры оказались ненастоящими, а из «банка приколов». Разбудив «спящего», полицейские опросили его, взяв с него объяснительную, где он представился Кузмиди, затем, пробив автомобиль по базе на нахождение в розыске и не найдя ничего подозрительного, уехали. А через три часа одному из патрульных позвонили на мобильный. Незнакомый собеседник сообщил, что у него имеется видеозапись, на которой запечатлено, как полицейский с напарником берут купюры из «нивы». За молчание требовалось заплатить 200 тысяч рублей. Как выяснилось впоследствии, видеорегистратор бы установлен не на лобовом стекле, как делают автовладельцы, а за задним сиденьем, и снимал не дорогу, а салон. На записи, по словам участников инцидента, видно, что полицейские прикасались к купюре достоинством тысяча рублей, однако невозможно определить, что деньги ненастоящие. Итак, получается: вызов осуществил неизвестный человек, в машине притворялся спящим мужчина, на полу валялись деньги, камера стояла не там, где ей положено, а сзади, что давало возможность фиксировать происходящее в салоне, спящий мужчина представился не своим именем, номер мобильного телефона сотрудника полиции каким-то образом оказался у «обиженных» граждан. Не много ли совпадений? Слишком много, если их рассматривать как цепь случайностей. Но, если посмотреть на это как на срежиссированный спектакль, всё очень логично. Операция «Вымогатели» По приезде командира Соловьева из г. Сочи сотрудники доложили ему о факте вымогательства. Командир сразу же обратился к своему руководству. На тот момент исполняющий обязанности начальника районного отдела МВД (сейчас выведен в распоряжение) после согласования с вышестоящим руководством отдал приказ взять вымогателей с поличным. Что абсолютно понятно, так как в век, когда рулят блогеры, любой компромат, правдивый или нет, вызывает широкий резонанс и организационные выводы. Соловьев и его подчиненные, попавшие в щекотливую ситуацию, пишут соответствующие рапорты. К делу подключается отдел по борьбе с экономическими преступлениями и противодействию коррупции, следователь, а также сотрудники ОРЧ (СБ) ГУ МВД по Краснодарскому краю. Началась подготовка к проведению оперативного эксперимента по факту вымогательства. В общем, 27 октября, в момент передачи 200 тысяч рублей, на привокзальной площади в Джубге задерживают двух граждан: Вязникова и Морозова. Первый оказался к тому же бывшим сотрудником правоохранительных органов. Оформление протокола затянулось: мужчины несколько раз называли не свои данные, ругались на сотрудников, отказывались предоставлять имевшиеся при них документы, удостоверяющие личность,— в общем, оказывали всяческое неповиновение стражам порядка, из-за чего следователю пришлось несколько раз переписывать документ. По окончании проведения оперативного эксперимента по настоянию следователя задержанных доставили в г. Туапсе. Из письма М. А. Соловьева: «По прибытии с задержанными сотрудники ОЭБиПК попросили моего зама вызвать дежурный наряд. Когда наряд прибыл, я поручил прапорщику Сандрову оказать помощь сотрудникам ОЭБиПК, разобраться с задержанными, провести медицинское освидетельствование на состояние опьянения и в дальнейшем принять законное решение. В результате медицинского освидетельствования был установлен факт употребления подозреваемыми наркотических веществ — марихуаны, то есть в момент проведения оперативного эксперимента и задержания». Полицейский Сандров, вероятно, протоколы оформил и передал выше. Затем по этим документам подозреваемых в вымогательстве подвергли административному аресту по признакам неповиновения, а не по факту употребления наркотических веществ. Вот здесь и случилось то, что перевернуло всё с ног на голову. Сандров почему-то составил материал по своему разумению, и даже не от своего имени, а от имени другого инспектора — Михайлова. Кто знает, что им управляло в этот момент — лень, разгильдяйство или месть? Данный факт сыграл ключевую роль в дальнейших событиях. Причинно-следственная связь Протокол, оформленный с грубыми нарушениями, лег в основу рапорта теперь уже прокуратуры. Далее административный арест Вязникова и Морозова был признан незаконным. А в отношении пока неопределенного круга лиц возбуждено уголовное дело по статье 286 УК РФ (превышение должностных полномочий), которое впоследствии обрело личностные характеристики. Вполне понятно, включив в число обвиняемых Сандрова, который, собственно, и составил злополучные протоколы, следствие в то же время взяло в оборот командира батальона ППС Соловьева и его заместителя. Всё повернулось так, будто это по приказу командира были сфальсифицированы административные материалы. И в отношении Соловьева начался беспредельный прессинг следствия. Незаконные действия следователя в отношении Соловьева, направленные на лишение его свободы в виде заключения под стражу на время следствия на основании сфальсифицированного постановления о розыске Соловьева, подтверждаются неоспоримыми доказательствами — судебными постановлениями. В итоге в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении Соловьева, он незаконно был лишен свободы в результате незаконного заключения под стражу по инициативе следователя. Однако руководством следственного отдела СК РФ по г. Туапсе это тщательно скрывается и меры в отношении следователя не приняты. Здесь так же, как и во всём этом деле, есть над чем поразмыслить. Зачем Соловьеву отдавать подобный приказ, когда в свидетелях неповиновения полицейским Вязникова и Морозова не было недостатка? Да и по закону, подобные приказы не должны исполняться, так как сотрудник, составляющий протокол, является должностным лицом и несет полную ответственность за правильность его заполнения. Если же такой незаконный приказ все-таки поступил, он обязан доложить о нем вышестоящему начальству. Следствие по этому делу уже вступило в завершающую стадию, и в ближайшее время, скорее всего, дело будет направлено в суд. Кроме того, заслуживают внимания и обстоятельства ведения уголовного дела в отношении Соловьева следователем, который имеет задолженность перед банками в особо крупном размере — более 14 млн рублей и в отношении которого ведется дело о банкротстве в Арбитражном суде Краснодарского края,— сведения об этом являются общедоступной информацией в силу ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Сообщение о введении в отношении следователя С. И. Ступаева процедуры банкротства (реализация имущества гражданина) опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 21.04.2018 70, в ЕФРСБ — 14.04.2018. Что же происходит в правоохранительных органах Туапсинского района? Преступники признаются потерпевшими! Следователь, занимающийся особо важными делами, имеет задолженность в особо крупном размере, подает ежегодные декларации, где должен указывать эти сведения, и продолжает работать следователем? Это нормально? И не беспокоит руководство следственного отдела г. Туапсе вообще? «Невинные жертвы» А что же Вязников и Морозов? Удивительно, но ничего. Уголовное дело по вымогательству закрыто. Более того, Вязников и Морозов превратились из вымогателей в потерпевших! Максим Соловьев утверждает, что «по непонятным причинам медицинские документы, подтверждающие их наркотическое опьянение, исчезли, составленный впоследствии административный материал в отношении Морозова по ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ был прекращен без каких-либо к тому оснований и исчез из УВД, несмотря на то, что в базе данных ИЦ (информационный центр) в отношении Морозова имеются сведения об административном правонарушении, совершенном 27.10.2017 по ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ — за употребление наркотических средств. Так же, со слов Соловьева, нет в ДЧ (дежурная часть) и записи телефонного звонка, сделанного в ДЧ в период с 06 часов 40 минут до 07 часов 00 минут 24.10.2017, на которой отчетливо была слышна схожесть неизвестного голоса с голосом Морозова. Прибывшему на место вызова наряду ГНР «спящий мужчина» представился чужим именем, написав при этом объяснительную. При изъятии автомобиля камера была установлена уже на лобовом стекле, а не над задним сиденьем. Также были изъяты новые сим-карты и несколько телефонов. У изъятого автомобиля оказалась очень смутная история владения. Вот такой фокус с превращением из вымогателей в жертвы полицейского произвола — чем не сюжет для телешоу об «оборотнях в погонах»? Борьба за чистоту рядов в правоохранительных органах — дело нужное и правильное. Все мы хотим, чтобы наш покой охраняли честные и профессиональные полицейские. Однако вместе с тем именно нам принадлежит авторство термина «перегибы на местах». Ну, не знаем мы удержу ни в веселье, ни в борьбе — историей доказано неоднократно. Почему, например, не допустить, что Соловьев и его коллеги стали жертвами той самой «палочной системы», о пагубности которой говорят уже не один год, и их привлекли к более тяжкой статье для отчетности? Невозможно? Спуститесь с небес. Мотивов, из-за которых Соловьев оказался под ударом закона, который на протяжении долгих лет соблюдал сам и требовал этого от других, масса. Но все ли они проверены? Мы не беремся оценивать, виновен Соловьев или нет в должностном преступлении. Этим должны заниматься соответствующие структуры. Однако пройти мимо столь вопиющих фактов и удивительных совпадений тоже не можем. И чтобы поставить все точки, необходимо глубокое, профессиональное и всестороннее расследование всех обстоятельств, приведших к тому, что на скамье подсудимых может оказаться человек, который, защищая закон, оказался бессилен отстоять собственную честь. Из письма Соловьева: «В результате этой резонансной ситуации о вымогательстве, в которой преступники остались безнаказанными, а невиновным сотрудникам полиции, в частности мне, предъявлено обвинение, теперь каждый наркоман и вымогатель будет считать, что сотрудников полиции можно без труда разводить на деньги и за это ничего не будет. Что в итоге будет способствовать увеличению преступности, за недопущение которой я боролся».