Этот день в истории - 20 Января
На экзамен по литературе (раньше говорили – по изящной словесности) был приглашен поэт и государственный деятель Гаврила Романович Державин. Ему 72 года, он дряхл и особого внимания к экзаменующимся не проявляет. Но вот перед комиссией выходит читать свое стихотворение «Воспоминания в Царском Селе» 15-летний Александр Пушкин:
«Навис покров угрюмой нощи
На своде дремлющих небес;
В безмолвной тишине почили дол и рощи,
В седом тумане дальний лес...»
И Державин оживился. Он восхищен; он предрекает 15-летнему отроку великое будущее.
Это стихотворение создало Пушкину известность за пределами Лицея. Оно было первым произведением, опубликованным им с полной подписью – Александр Пушкин - в том же 1815 году в журнале «Российский музеум».
В 1171 году при неясных обстоятельствах умер великий князь Киевский Глеб Юрьевич, сын Юрия Долгорукого. На великокняжеском престоле он продержался недолго – менее двух лет. В истории о нем сохранилась недобрая память. Изгоняя из Киева своего предшественника Изяслава II, перед штурмом столицы, Глеб объявил, что берет город «на щит», то есть в случае удачи отдает его своим дружинам на беспощадное трехдневное разграбление. Это было вопиющим нарушением традиций и морали того времени. Да, города, бывало, брались «на щит», но не столицы. И тем более не овеянный славой веков Киев – «мать городов русских» и резиденция митрополита, само присутствие которого считалось гарантией от такого унижения и ущерба. Однако Глеб так жаждал великокняжеской власти, что попрал все нравственные законы. «На всех людях стон и тоска, печаль неутешная и слезы непрестанные», – так повествует летопись о тех событиях. Но несчастья Киева на этом не кончились. Половцы, фальшивыми переговорами удержав великого князя от немедленного выступления, разорили окрестные земли. В результате ничего, кроме ненависти, киевляне к Глебу не питали и, скорее всего, именно они приложили руку к его скоропостижной смерти.
В 1852 году парижский суд объявил Александра Дюма несостоятельным должником.
Иск автору "Трех мушкетеров" вчинили сразу 53 кредитора на общую сумму в 107 тысяч франков. Список жаждущих вернуть свои деньги позволяет понять, куда утекли многотысячные гонорары самого популярного и самого расточительного писателя своего времени. В очередь на получение долга выстроились скульптор, мастер по укладке изразцов, столяр, цветочник, торговка кашемировыми шалями, владелец ковровой фабрики, ювелир, обойщик, виноторговец, многочисленные портные...
Но сам Дюма избежал необходимости краснеть в суде. К этому времени его уже не было во Франции. Государственный переворот Луи Бонапарта дал писателю возможность ускользнуть от кредиторов, не уронив своего достоинства. Переехав в Брюссель, Дюма снял два смежных дома, велел снести внутренние перегородки, постелить пушистые ковры, облицевать ванную комнату мрамором, а на окна повесить занавески, сшитые из кашемировых платков. Все это он приобрел, разумеется, в кредит.
Эжен Сю был сыном видного медика, служившего при дворе "первого консула", как в то время именовался Наполеон Бонапарт. Крестной матерью ребенка была будущая императрица Жозефина. По примеру отца Сю выучился на врача и в качестве военного хирурга участвовал в 1823 году в экспедиции французской армии против испанских республиканцев, а в 1827-ом - в сражении при Наварине, когда англо-франко-русская эскадра разгромила флот турецкого султана.
После смерти отца, оставившего ему миллионное состояние, Сю стал жить очень широко и отдался исключительно литературе. Он начал в 1832 году с авантюрно-морских романов ("Атар-Гулл" и "Саламандра"), затем написал "Историю французского флота", а в дальнейшем перешел к романам историческим, авантюрно-социальным. Тогда-то, в 40-х годах 19 века и были написаны им "Парижские тайны" и "Вечный жид".
«Парижские тайны» печатались на протяжении полутора лет (в 1842–1843 гг.) в газете «Журналь де Деба» и имели невиданный успех. Газета из номера в номер поднимала тираж, но его все равно не хватало. Поутру перед редакцией собирались толпы, жаждавшие продолжения. Неграмотные учились грамоте, чтобы прочитать «Парижские тайны». Роман читался и горячо обсуждался во всех слоях общества, но особенно – среди рабочих и ремесленников. Почту от них несли Эжену Сю мешками, и дело доходило до коллективных писем, в которых рабочие сравнивали его с Иисусом Христом.
Сегодня только имея большое желание, можно найти в «Парижских тайнах» социалистические идеи, но в тогдашней Франции роман однозначно воспринимался всеми как социалистическая пропаганда.
Не меньшим успехом пользовался и «Вечный жид», написанный с антиклерикальных позиций. В наши дни он чаще издается под названием Агасфер.
Тираж «Конститюсьонель» за время публикации этого романа возрос в 7–8 раз. Газету рвали из рук в библиотеках-читальнях, так что владельцы читален даже установили за чтение «Конститюсьонель» отдельную плату, значительно превышавшую обычную.
После революции 1848 года Сю был избран в Законодательное собрание, но после бонапартистского переворота 1851 года оказывается в заключении, а после освобождения добровольно удалился в эмиграцию. Умер писатель в 1857 году в Савойе. Есть версия, что был отравлен.
Сегодня день рождения художника Павла Николаевича Филонова, одного из лидеров русского авангарда.
Вместе с Казимиром Малевичем, Михаилом Матюшиным, Николаем Пуниным, Павлом Мансуровым он организовал Институт художественной культуры и в 1923 году возглавил в нем отдел общей идеологии. В 20-е годы Павел Николаевич создал цикл работ, посвященный гражданской войне, революции, рабочим. Кроме занятия творчеством Филонов выступал на диспутах, где утверждал и защищал принципы аналитического искусства.
Он не мыслил своей жизни без учеников. В любое время суток любому человеку, не спрашивая имени и фамилии, был готов часами делать постановку на творчество, то есть раскрывать тайны аналитического метода. Такой многочисленной школы, как у Филонова, не было ни у кого из лидеров русского авангарда.
Между тем художник подвергался преследованию за свое творчество, его много раз допрашивали в ГПУ. В 30-е годы Филонов особенно бедствовал, но при этом все равно не терял творческой одержимости. 30 августа 1935 года он записал в дневнике: «Все время, начиная с первых дней июня, я жил только чаем, сахаром и одним кило хлеба в день». Умер художник в самом начале ленинградской блокады, 3 декабря 1941 года.