Независимый политик и общественный деятель, научный сотрудник МГУ и преподаватель ВШЭ Юлия Галямина приехала в Псков в рамках работы школы местного самоуправления, но заодно посетила и несанкционированный митинг против коррупции, на котором успела не только выступить, но и поспорить с полицией. - Юлия Евгеньевна, что мы увидели 26 марта? Что это за испуг был такой? Почему митинги по стране отказывались санкционировать? Что тут такого страшного-то было?- Да просто приказ был не санкционировать мероприятия. Наверное, чиновники думали, что если митинги будут несанкционированными, то народ не выйдет, а он вышел. Это была борьба воль, и воля народа здесь победила. Почему так произошло, почему воля народа победила – это уже другой вопрос.- Там, наверное, не только воля народа победила?- В основном народ вышел не потому, что они против Димона или за Навального, я не очень много фанатов Навального в Пскове увидела. Риторика была абсолютно не об Алексее Навальном – люди по большей степени говорили о своем праве собираться мирно на акции. Поскольку давно уже не было ни одной такой массовой протестной акции в России, люди явно по ним, так сказать, соскучились. Появилось некоторое ощущение изменений в обществе, это все же витает в воздухе. Даже то, что отпустили, например, Ильдара Дадина – они, с одной стороны, хотели показать, что мы сейчас немного либерализуем обстановку, но при этом, когда они идут на встречу обществу или даже на поводу у общества – это тут же это добавляет дополнительную энергетику обществу. Думаю, это Дадин вывел людей на улицу, у меня такое ощущение складывается.Ну и другое ощущение – люди перестают бояться, что вот Конституционный суд трактует так Конституцию... Люди не боятся посидеть 15 суток, они боятся сесть надолго.Организатор большинства российских «Маршей несогласных» Юлия Галямина. Фото: Тимур Галимов / ПГ- В Пскове тот протест, который вы увидели, - это, по-вашему, большое количество участников, как их можно охарактеризовать?- Конечно, большое, для Пскова 80-100 человек на несанкционированную и весьма абстрактную акцию – это достаточно много.- Для Пскова задержания – редкий случай, и участники на это пошли, так сказать, осознанно. Как и полиция.- Ну, у вас вообще гуманные правоохранительные органы! (смеется) Люди стояли, с ними общались, речи толкали… В Москве такое невозможно, если бы там вышло такое количество людей, их бы там сразу по автозакам раскидали и всё бы закончилась быстро. А тут я прямо была поражена: они еще долго думали еще чего-то, обсуждали, хватали только тех, кто с плакатами стояли, а не всех подряд.- На самом деле, даже не всех, кто был с плакатами, взяли.- Да, были какие-то сдерживающие мотивы, может, просто потому что они еще не привыкли к этому, может, опыта нет (улыбается). Вот в Москве всех «винтят» подряд, как всегда, там шанс только прижаться к стенке и прикинуться веником. Если ты умеешь ходить на санкционированные акции, ты можешь избежать задержания.- Те, кто в Пскове разворачивал плакаты, - они понимали, что их сейчас задержат. По-вашему, зачем они это делали? Они целенаправленно шли на задержание, что они хотели доказать?- Конечно, они делали это специально. Но они не целенаправленно шли на задержание, они целенаправленно шли на то, чтобы осуществлять свои конституционные права. А то, что правоохранительные органы и администрация региона нарушают Конституцию – это вопрос к ним. То, что люди не боятся 10 тысяч штрафа – это замечательно, что они наконец-то поняли, что из-за этих денег не стоит отказываться от отстаивания своих прав.- Вы видели, что за день до этого происходило в Минске?- Не очень внимательно, у нас шли занятия, но количество задержанных удивляет. У них такой конкурс между Минском и Москвой!- В Белоруссии своя история?- Да, в Белоруссии своя история, но они с российской кореллируют временными циклами. У нас приблизительно в одно и то же время произошел распад, и цикл 2005-2025, к этому периоду должна подойти определенная демократизация постсоветских стран второй волны. Демократизация первой волны – это Эстония, Латвия, Литва. Дальше пошла демократизация стран более проевропейских – Молдова, Украина, Белоруссия, Россия… Удивительный феномен – это Киргизия, которая обходит и Россию по демократизации, там очень сильное местное самоуправление и достаточно слабое государство.- Выборы президента 2024 года создают фактор нестабильности…- Да фактор нестабильности создают все выборы. И это тоже волны, циклы. Поэтому выборы в любом случае важны с точки зрения создания этих волн политизации. Но то, что мы фокусируемся сейчас так сильно на президентских выборах – это неправильно. Сильная президентская власть – это вообще неправильная модель для России, Россия – очень разная, она должна быть, в первую очередь, сильным парламентским государством с сильным местным самоуправлением. А президент… Я бы вообще ликвидировала эту должность, честно говоря. Ну, или оставила номинальной, как в Германии или в Австрии.- И всё же к чему я: эти протесты во многом ориентированы уже не на 2018, а 2024 год, это видно и по самой аудитории.- Понятно, что Навальный готовится к выборам 2024 года, но я надеюсь, что ситуация в стране начнет меняться по другим причинам и другими способами.- Как, что будет меняться? Вы – специалист по местному самоуправлению, здесь проводите специальный обучающий курс по МСУ. Объясните: как и что будет меняться? Мы все видим, как выстроена вертикаль: на уровне волостей у нас нет ничего, муниципалитетов – немногим больше. Это полная зависимость от регионального и федерального бюджетов. Что сейчас вообще может муниципальный депутат?- Их просто должно быть много, просто математически должно становиться больше – это будет влиять на ситуацию. Во-вторых, при нынешней нехватке бюджетных средств все больше полномочий теперь наоборот будут спускаться вниз. Это медленный процесс, но он будет происходить. Посмотрите на Киргизию – денег у них нет, и они начинают работать снизу, с местного самоуправления. И у нас люди захотят жить – ведь на самом деле их не интересуют ядерные боеголовки, не интересуют отношения с США.- Так всё дело в том, что на самом деле их интересуют ядерные боеголовки, их интересуют отношения с США и их интересует тот минимальный комплект средств и услуг, который помогает им выживать. И власть это понимает.- Да, это определенное количество людей, на которое влияет пропаганда…- Это очень большое количество людей.- Конечно, но изменения всегда делаются меньшинством, большинство подтягивается к этим изменениям. Вопрос-то к активному меньшинству.
