Немного литературы

О том, что было бы, если бы классики русской литературы существовали в нашей современной реальности и в ней бы публиковали свои великие произведения. Мне представляется, что картина получилась бы вот такой:

Пушкин.

Главным его произведением в наших реалиях стала бы Полтава. Ее издавали бы огромными тиражами, да еще и при поддержке Министерства культуры. Сотрудники НТВ и ВГТРК, депутаты Госдумы и лидеры всякого рода движений объясняли бы народу, что в этой поэме правильно расставлены политические акценты. Противостоянии России и ЕС в контексте предательства соседнего недогосударства и так далее.

В то же время Капитанская дочка получила бы 18+ из-за описания сцен казни, рваных ноздрей и кровавых ран. Не исключаю, что какие-нибудь доброхоты даже написали бы заявление в прокуратуру с просьбой проверить Дочку на экстремизм. В итоге, экстремизма бы там не нашли, но книга продавалась бы в целлофановой упаковке. Все-таки, 18 +.

Лермонтов.

Героя нашего времени опубликовали бы без Бэлы. Глава одного региона, несомненно, заявил бы, что жители этого региона никогда не причиняют вреда женщинам. Лермонтову пришлось бы извиняться.

Гоголь.

Ревизор, конечно, был бы признан антироссийской книгой, написанной на западные подачки, на Гоголя посыпались бы иски от чиновников. Клевета, унижение чести, достоинства и деловой репутации.

Некрасов.

Полагаю, Некрасов сел бы как минимум на двушечку. Не за поэмы, а за Современник. Журнал постоянно мордовали бы обысками с выемкой документов, в конце концов, Некрасова бы обвинили в хищении авторских гонораров, а главным редактором стал бы Фаддей Булгарин. Или какой-нибудь заслуженный генерал. Что же касается стихов, то их публиковали бы в Интернете, а депутаты Госдумы регулярно призывали бы покарать Некрасова за нацпредательство и распространения лживых сведений о российском народе.

Тургенев.

Скорее всего, Тургенев уже изначально воспринимался бы как представитель Пятой колонны. Живет на западе и клевещет оттуда на Россию. За известную цитату из Отцов и детей, ему бы легко могли впаять и экстремизм.

Лев Толстой.

Тут дело совсем плохо. Начать с того, что Толстой шел бы по статье Оскорбление чувств верующих. Энтео и другие православные активисты штурмовали бы Ясную Поляну и устраивали бы вокруг нее крестный ход с церковными песнопениями. С выходом Войны и мира Толстой мог бы загреметь за искажение истории. Впрочем, Война и мир никогда бы не была опубликована. Редакторы из крупнейших российских издательств не осилили бы переписку княжны Марьи и Жюли.

Достоевский.

Сидел бы за призывы к революции: Бесы, и возбуждение ненависти и вражды: Преступление и наказание.