Губительность протекционизма для ВПК
Надысь губернатор беднейшей области РФ - Псковской - предложил блестящий план победы России https://cont.ws/post/352778. План сводится к тому, чтобы повысить импортные пошлины на электронику до 60 %.
Восхитившись гениальностью такого победного плана, я захотел рассказать вам историю про то, почему протекционизм может быть плох и губителен даже в такой области, как ВПК. Это будет история двух кораблей, а точнее, двух корабельных проектов.
Вот история первого.
Во время Цусимского сражения русские броненосцы, формально не уступающие японским кораблям, продемонстрировали удивительно плохие боевые качества. Фугасные снаряды не пробивали листы брони, но просто срывали их с креплений, оставляя броневые цитадели беззащитными. Низкая скорость превращала русские корабли в игрушку в руках адмирала Того. Невысокая скорострельность русских орудий (заодно с отвратительным качеством снарядов) позволила японцам устроить стрельбу, как на учениях, не подвергая свои корабли существенному риску.
В то же время броненосец "Цесаревич", столкнувшись в Жёлтом море с мощнейшим японским броненосцем "Мисака" (ладно, "Микаса"), закончил бой ничьей.
В этом нет ничего удивительного: казённый Балтийский завод, строивший все броненосцы, участвовавшие в Цусимском сражении, действовал на абсолютно неконкурентном рынке. Менеджмент знал, что получит заказ от императорского флота на крупные корабли при любых условиях - все заказы на броненосцы всё равно шли сюда, и промышленники-частники даже и не пытались соревноваться с носящими флотские погоны балтийцами (в Николаеве и раньше в Севастополе долгое время строили весьма специфические и относительно слабые броненосцы для грядущего штурма Стамбула, так что это не в счёт). На внешние рынки абсолютно неконкурентноспособный Балтийский завод и не думал соваться. В 1908 году, когда Аргентина объявила конкурс на постройку двух линкоров, в нём пожелали участвовать 15 фирм из США, Великобритании, Германии, Франции и Италии. Угадайте, какая страна даже не попыталась подать заявку?
Ну а "Цесаревич" был построен во Франции.
В 1908, после окончания русско-японской и революции, был объявлен конкурс на создание первых линкоров-дредноутов для русского флота. Победила немецкая верфь "Вулкан". После чего результаты конкурса были отменены, а заказ передан на всё тот же Балтийский завод. Предложение немцев хотя бы разработать проект для новых кораблей было с негодованием отвергнуто. Мудрые чиновники, руководствуясь мудрыми идеями импортозамещения, мудро решили полностью довериться доморощенным инженерам.
В итоге Балтийский завод построил настоящие шедевры - линкоры класса "Севастополь". Удалось совместить несовместимое: очень слабую защиту и чудовищную мореходность. Корабли имели устойчивый дифферент на нос 0,3 м и зарывались носом в волну вплоть до носовой башни главного калибра, лишаясь из-за качки возможности вести прицельный огонь в штормовую погоду. Выход в открытый океан был для этих кораблей смертельно опасен: в 1929 году, угодив в шторм при переходе из Балтики в Севастополь, головной корабль серии не погиб лишь чудом. Бронирование линкоров было одним из худших в своём классе, уступая даже компактным австрийским дредноутам "Вирибус Унитас", не говоря уже о немецких плавучих крепостях. Задачу противоминной защиты, особенно актуальную для тесных вод Балтики, решили оригинально: её не было. Артиллерия среднего калибра, расположенная очень низко, при большом волнении на море становилась бесполезной. Линейное расположение башен артиллерии главного калибра давало возможность вести огонь, только развернувшись к противнику бортом; при этом "Севастополи" стали последними в мире (за исключением единственного итальянского "Кавура") дредноутами с 12-дюймовыми орудиями - к моменту их ввода в строй такие пушки считались уже очень слабыми (правда, для своего калибра орудия были весьма хороши, но это заслуга не корабелов, а обуховских пушкарей).
На линкоры, главной задачей которых была оборона побережья, поставили двигатели в полтора раза мощнее, чем на аналогах. Формально скорость кораблей достигала 23 узлов (на зарубежных аналогах - 21-22), а "Полтава" на испытаниях показывала все 24. Но из-за тотального брака "Петропавловск" и "Гангут" не вытягивали и 21 узла, а "Севастополь" на хорошем угле с грехом пополам давал 19, на нефти 20. (Двигатель для "Полтавы" был фактически изготовлен во Франции и лишь собран на Франко-Русском заводе, остальные три изготавливались в России). Зачем было ставить двигательные установки, которые промышленность просто не могла толком освоить, на линкоры, предназначенные для береговой обороны - великая загадка.
А сколько всё это стоило? А стоило это всё по 37 миллионов рублей (примерно 3 миллиона фунтов стерлингов) за корабль. Столько же стоили лучшие для своего времени английские линкоры "Куин Элизабет", на голову опережавшие "Севастополи" по всем возможным характеристикам; корабли с аналогичными "Севастополю" характеристиками в мире были дешевле в полтора-два раза. А сколько всё это строилось? Пять с лишним лет, что стало мировым рекордом - ни в одной другой стране строительство дредноутов не затягивалось больше чем на четыре года, кроме всё того же несчастного "Кавура" (собственно, сам "Дредноут" англичане приняли на вооружение через год и один день после закладки). Если бы корабли строились в Германии, Великобритании или США, в строй они вступили бы уже к началу Первой Балканской войны 1912 года, а не к декабрю 1914.
Конечно, идея строить корабли в Германии - на верфях потенциального противника - выглядит спорно. Но, во-первых, можно было строить в нейтральных Штатах или в союзной к тому времени Великобритании; во-вторых, даже если бы строили в Германии, всё равно бы успели задолго до обострения ситуации на Балканах; в третьих, отказались купить даже проект; в-четвёртых, оплата всё равно была бы по факту, за исключением небольшого аванса; в-пятых, до этого спокойно заказывали и получали корабли за границей ("Цесаревич", "Ретвизан", "Варяг", "Аврора", "Рюрик" и так далее), особенно если надо было осваивать новый тип; в-шестых, директивно отдали заказ конкретному отечественному заводу, который строил плохо (свои проекты были у Путиловских и Ревельских верфей, да к тому же они могли просто построить по проекту иностранцев).
В итоге всю Первую мировую войну линкоры не выходили в море дальше Маркизовой лужи, и обалдевшая от безделья команда сначала в феврале 17-го радостно резала офицеров, а в октябре стала главной ударной силой большевиков. Всю Великую Отечественную линкоры простояли на базах, лишь "Севастополь", превратившись в "Парижскую коммуну", несколько раз в 42-м выходил в море на боевые задания.
Был и другой проект.
Во время Русско-японской войны был образован Особый комитет по усилению флота на добровольные пожертвования. После окончания войны выяснилось, что у комитета осталось 2 млн рублей. Решили потратить деньги на создание принципиально нового эсминца. Был привлечён Морской технический комитет, объединявший лучших русских инженеров-кораблестроителей, разработаны условия конкурса, и в ожесточённом соревновании победили путиловцы (они, кстати, не постеснялись привлечь для разработки движка всё тот же "Вулкан"). В итоге появился мощнейший корабль в своём классе - "Новик": отлично вооружённый торпедами и лучшими в своём классе обуховскими четырёхдюймовками, мореходный эсминец с прекрасными обводами и (впервые на русском флоте) продольным набором корпуса, а главное - самый быстрый среди всех вообще боевых кораблей в мире. Корабль нёсся по волнам со скоростью 37 узлов благодаря великолепным паротурбинам мощностью 42 тысячи лошадиных сил (это сто с лишним лет назад на корабле водоизмещением всего 1300 тонн!). По степени значимости для предвоенного кораблестроения "Новик" можно сравнить разве что с "Дредноутом".
Удивительно, но даже после спуска на воду головного корабля, построенного на частные деньги, Военно-морское министерство отказывалось давать заказ на строительство серии. Чиновники всеми способами тянули время, откладывали заказ и чуть ли не откровенно требовали взяток, изменения структуры подрядчиков и так далее, подначивали скандалы в Государственной Думе, долгое время пытались протолкнуть строительство бесполезных для флота "минных крейсеров" по слегка переработанным старым проектам. Сама мысль о том, что какой-то корабль может быть разработан по частной инициативе, была им отвратительна. Только приход на пост морского министра героя Порт-Артура Григоровича переломил ситуацию: флот выдал заказ на серийное строительство.
Эсминцы строились сразу на шести верфях, и все шесть имели существенное отличие от Балтзавода: они были частными. Корабли стали образцами для немецких инженеров, которые даже не стеснялись называть свои эсминцы новиками - по аналогии с дредноутами. Ну а сам "Новик" встретился в 15-м году в бою с двумя новейшими немецкими эсминцами и одержал блестящую победу, вынудив одного из противников выброситься на мель, а другого обратиться в бегство.
И здесь, детишки, вы можете видеть, почему протекционизм - далеко не такая безобидная штука, как кажется. Дело не только в том, что благодаря поддержке отечественного производителя императорский флот получал дерьмовые корабли по цене лучших в мире. Дело в том, что чиновники и менеджеры, мастерски научившиеся разворовывать деньги, выделенные на строительство боевых кораблей, были готовы потопить любой стОящий проект, только бы не лишиться своего монопольного положения и возможностей по-тихому красть казённые средства.
В стране с относительно коррумпированной и косной бюрократией политика протекционизма и импортозамещения почти всегда приводит к тому, что самым выгодным делом становится не создание конкурентноспособного продукта, а лоббирование всевозможных ограничений, квот, пошлин и тарифов, выбивание государственных заказов, подрядов, закупок и так далее. А для какого государства это актуально сегодня - угадайте сами