Семейный детский дом, поставивший на ноги больше 40 человек, когда-то был гордостью Украины, но со временем Ковалёвы были вынуждены уехать из Запорожья в Донецк.Детский дом семейного типа Ковалёвых из Донецка самый крупный на территории бывшей Украины. За двадцать три года семейная чета поставила на ноги двадцать два приёмных ребенка, и ещё воспитывают двадцать детей, которые считают их родными родителями. Считавшаяся гордостью Украины и обласканная властью семья, при нынешнем режиме они стали изгоями, людьми второго сорта.С началом военного конфликта на Донбассе летом 2014 под предлогом оздоровления семью вывезли в Запорожье.— Нас поселили в санатории. Мы там пожили три месяца и вернулись, потому что отношение было негативное, нас называли сепаратистами только за то, что мы из Донецка. Чувствовался национализм. Было очень обидно.Отношение простых людей и персонала санатория было доброжелательным. Люди приходили, оказывали помощь и даже устраивали концерты. Но были и другие. Организованные группы молодых людей с украинскими флагами, не стесняясь в выражениях, предлагали забрать детей и убраться обратно.— Бывало, не могли на улицу выйти, потому что они собирались у нас под окнами и кричали: «Зачем вы приехали сюда? Гэть, сепаратисты!» Не угрожали, но психологически было очень тяжело.Андрей Незваный, АиФ.ru: А как вы думаете, это были местные жители или приезжие из западных регионов Украины?— Я думаю, что приезжие. Местные к нам в основном хорошо относились и всячески помогали, а эти очень агрессивные. Ладно мы с мужем взрослые, а дети в чём виноваты? Они стали бояться, плохо спать, были истерики.В школе нам тоже были не рады. Детей постоянно оскорбляли сверстники и, к сожалению, даже учителя, что было вдвойне обидно. Что говорить, если в школу детей заставляли ходить в вышиванках, а урок начинался с исполнения гимна Украины. Ко мне подошли родители с родительской тройки и сказали: «Почему мы должны утеснять школу из-за вас? Заберите детей и уезжайте». Дети приходили, жаловались, а бывало и плакали, не хотели идти на занятия и говорили: «Давайте уедем отсюда». Но не все родители там такие, многие нам сочувствовали, даже директор школы, прекрасный человек. Но не они там задавали тон.Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стал случай в больнице, когда человек в белом халате, дававший клятву Гиппократа, отказал в помощи дочери Лидии Александровны.— Когда мы уезжали из Донецка, дочка была на последнем сроке беременности, её положили в больницу. Когда пришло время родов, она в палате громко кричала. К ней подошёл врач и говорит: «Закрой рот, нечего было сюда ехать. Рожать тебе ещё рано». И ушёл. На крик прибежала санитарка и приняла роды прямо в палате. Я приехала и думала, что там их разорву, подняла шум, и на следующий день нас выписали. Тогда и решили: всё, хватит. Мы устали быть людьми второго сорта и решили вернуться в Донецк.Как говорят в самом семействе, проехать всю территорию Украины в направлении ДНР помогла «всемогущая сила денежных знаков».— Когда мы ехали домой, нас остановил украинский блокпост, зашли люди с автоматами, при виде которых дети очень испугались и начали плакать и кричать. Нас высадили из автобуса, хотели вернуть обратно, но деньги сделали своё дело. Солдаты нас пропустили.Вернувшись в Донецк, семья оказалась на грани выживания. Денежное пособие украинская власть перестала выплачивать. Не умереть с голоду семье помогли ополченцы и волонтёры.— Нам прекратила Украина оказывать финансовую помощь в октябре 2014 года, сказали: «Раз вы здесь живёте, пусть вам платит республика». Как только мы вернулись, к нам сразу пришли военные ДНР из подразделения «Восток» и стали помогать. Также много помог серб Деян Берич, который до сих пор не забывает нас. На Украину я теперь невыездная из-за того, что увезла детей. Где-то через полгода нам снова предложили вернуться, так как мы считаемся самой большой семьёй на Украине, поэтому меня очень любили в Киеве и в Москве. Мне даже дал награду патриарх Алексий II. Нам обещали построить дом, но дети не захотели даже это обсуждать. Знаете, я родилась здесь, в Донецке, это мой город, это моё всё, мои дети здесь выросли и новые растут, поэтому будем жить здесь.— А как сегодня обстоят дела?— Республика сейчас платит на ребёнка 4000 рублей, это, конечно, очень мало, сложно на эти деньги детей обуть и прокормить. Цены сейчас скачут вверх очень сильно. Но мы стараемся детям дать максимум для их развития. Они все у нас танцуют, поют, часто выступают. Мы в Москве были в том году, участвовали в мероприятиях, посвящённых битве при Молодях. Нам очень понравилось. Помогают очень ростовчане.Бывает, приходится просить помощи. У нас девочка попала под машину год назад и была в коме, было очень сложно. Нужны были лекарства, а за что я куплю? Тогда просила всех людей о помощи, даже писала в интернете. Спасибо добрым людям, помогли.— Есть сложности с воспитанием детей?— Как и в обычных семьях. У каждого ребёнка свой характер, поэтому к некоторым требуется особенный подход. Нам школа помогает. Стараемся дать детям максимум, что можем, чтобы они выучились и вышли в люди. Я уже выпустила двадцать человек. Почти все живут в Донецке, четверо только уехали, двое в Крыму, а двое в Москве, работают на стройке. А так — окончили техникумы, университеты и т. д. Один сын погиб в армии под Зайцевом в Вербное Воскресенье в 2016 году. Командир сказал, что он был хороший и храбрый солдат, он встал на защиту своей семьи и родины. Так и сказал: «Мама, я не хочу, чтобы они сюда пришли». Ещё трое сейчас служат в армии ДНР.— А как вы думаете, после всего произошедшего мы с Украиной сможем жить в одном государстве?— После того, что они сотворили, я — нет. Вы посмотрите, они же стреляют по мирным людям. Сколько уже погибло. А сколько погибло детей! Этого не должно быть. Нужно было всё решать мирным путём. Я не хочу этой войны, хочется, чтобы дети жили в мирное время и не видели этого ужаса. My Webpage
