Юрий Жирков: Если бы не провал на Евро, шумихи вокруг Мамаева и Кокорина не было бы

Защитник «Зенита» и сборной России на сборе в Швейцарии дал интервью спецкору «СЭ», в котором затронул все злободневные темы нашего футбола.

СО СЛУЦКИМ НЕ РУГАЛСЯ

— Матчи чемпионата Европы смотрели?

— До сборов — в Калининграде, в отпуске с семьей. Начало для нашей сборной было вроде бы неплохое, зацепили очко с Англией, но в оставшихся играх чего-то не хватило.

— Леонид Слуцкий совсем недавно в большом интервью рассказал о том, почему вы не поехали на Euro. И в частности про разговор на повышенных тонах после товарищеской встречи с Францией…

— …Ну, не на повышенных. Разговор был, но я точно не горячился. Спокойно поговорили.

— Слуцкий в свою очередь сказал: «Жирков немного вспылил, я был максимально спокоен».

— Я тоже старался говорить спокойно.

— Член комитета по этике Созин приводит со ссылкой на агентов подробности вашего со Слуцким разговора: «В перерыве матча с Францией Слуцкий предъявил Жиркову претензии. На что тот ему жестко ответил: «Не нравится — не зови». Слуцкий сильно удивился: «Как? Это же сборная!».

— В перерыве тогда говорил только тренер. Речь шла про игру, но в основном, видимо, именно про мою игру. Это в конечном итоге, наверное, и повлияло на то, что я после игры подошел поговорить с Леонидом Викторовичем у автобуса. Но ничего плохого ни в моих словах, ни в том разговоре в целом не было. И уж точно ни ругательств, ни повышенных тонов.

— Еще одна цитата тренера по этому поводу: «Причиной того неприятного разговора стали вопросы тактики».

— Ну может быть не совсем тактики, но давайте это оставим позади.

— В итоге вас все равно собирались включить в заявку, так?

— Да. Когда мы возвращались в Петербург после матча последнего тура чемпионата России с «Динамо» на заключительный командный ужин, позвонил Леонид Викторович. Спросил, готов ли я ехать на чемпионат Европы. Я честно ответил, что не могу ничем помочь из-за травмы ахилла.

— Василий Березуцкий, по словам того же Слуцкого, играл во Франции с травмой связок.

— Я тоже, бывало, выходил и играл. Например, с оторванной мышцей. Но травма ахилла — это не какой-то мышечный спазм или что-то подобное, с чем можно играть. С этим не шутят. Широков чемпионат мира именно из-за этого пропустил.

— Расстроились, что не поехали во Францию?

— Конечно. Осознать и самому сказать тренеру, что ты пропускаешь такой турнир — это сложно. Но я думаю, что все-таки поступил правильно. Сейчас спокойно готовлюсь к сезону. Вроде бы проблема меньше дает о себе знать.

— По ходу Еuro расстройство оттого, что остались дома не уменьшалось?

— Ко мне после поражений от Словакии и Англии люди подходили и в Калининграде, и в Москве. Предъявляли претензии.

— И что говорили?

— Спрашивали, почему я не там, говорили, что они думают лично обо мне. Не самые приличные слова при этом употреблялись. Много чего еще говорили. В стороне, в общем, остаться так или иначе все равно не получилось. Думаю, у болельщиков претензии ко всем футболистам, что есть у нас в стране. Я согласен, критиковать в таких случаях, конечно, надо. Но не в такой форме, в какой это происходит сейчас в России.

— Могли бы вы представить себя на месте кого-либо из футболистов сборной России после матча с Уэльсом: а именно прийти после игры к главному тренеру и сказать о себе, что вы г***о?

— Именно так? Я до конца не знаю, какая там была ситуация. Каждый за себя должен решать сам, но я бы не стал подходить к тренеру и говорить такие слова.

— Почему?

— Это ведь главный тренер, который таковым на тот момент еще оставался. Прийти и сказать ему такое?

— Слуцкий сказал, что он и игроки произнесли эту фразу чуть ли не хором.

— Не знаю… Я бы в такой ситуации, наверное, сидел бы в номере.

— Сейчас можете позвонить Слуцкому, а он вам?

— Ну был же наш разговор перед подачей заявки. Значит все нормально!

НА ЗАКАТЕ КАРЬЕРЫ В «БАЛТИКУ» ИЛИ «ТАМБОВ»

— Некоторые специалисты считают, что одной из главных проблем сборной во Франции были фланги. Согласны?

— Не скажу, что виноваты только те, кто выходил по краям, Смольников или Щенников. Скорее, вся команда в каких-то ситуациях не шла в прессинг, выкидывались вперед по одному, возникали разрывы. Да, возможно, в конечном итоге голы приходили из фланговых зон, но и в середине футболисты должны были помогать.

— Вы наверняка видели знаменитый кадр в ходе матча с Уэльсом — семь футболистов сборной России расположились в центре и смотрят на одного игрока в красном на фланге. Как это объяснить?

— Может быть, какая-то растерянность или еще что-то. Хотя такую ситуацию объяснить трудно. Там же была контратака? Значит, кто-то потерял мяч, быстрый выход, и все сели в середину.

— Еще одна претензия к сборной со стороны болельщиков — отсутствие эмоций в игре с тем же Уэльсом. Как такое может быть на турнирах уровня Euro?

— Это может быть следствием большого волнения. Ведь в команде было много игроков, для кого подобный турнир — первый. Тот же Щенников, Головин. Может быть из-за этого?

— Главный вопрос к вам после всего этого — вы останетесь в сборной?

— Я слышал, какие-то люди уже собирают подписи под петицией, чтобы ее расформировать? И до этого было много разговоров про то, что пора выгнать стариков — и Игнашевича, и меня, и других. Еще после чемпионата мира. Ну, пусть выгоняют.

— Вас действительно волнуют подобные петиции в интернете?

— Нет, конечно. Но я вот недавно прочитал, что Уэльс — первая британская команда, которая за уйму лет вышла в полуфинал Еuro. Многие именитые игроки остаются на таких турнирах без плей-офф. А сборная России играла там в 2008-м. Не так уж все у нас плохо. Я не думаю, что ребята выходили во Франции просто постоять на поле. Просто в какой-то момент не шла игра, появлялась растерянность, поэтому и словаки, и валлийцы брали контроль над ситуацией. Результат в итоге, понятно, не очень хороший. Провал есть провал.

— И все-таки, если вас снова позовут в сборную и ахилл не будет беспокоить, ответите «да» или «нет»?

— Трудно сказать. Однозначного «нет» я не говорю, а там посмотрим. Все зависит от тренера, который придет. От того, как он станет выбирать состав команды. Надеюсь, самостоятельно. Будет смотреть, кто лучше готов, а кто нет, и не будет слушать других мнений. Не станет обращать внимания ни на петиции, ни чьи-то указания, ни на что-то еще.

— В 2018 году вам будет 34 года.

— Если исходить из того, что буду к этому моменту в хорошей форме и смогу проявлять себя в «Зените», то дело окажется в тренере сборной. Но пока все это туманно.

— Будущее связываете именно с «Зенитом»?

— На ближайшие годы, пока действует мой контракт с клубом — да.

— А потом можете представить себя скажем в Казахстане, где сейчас играют Тимощук и Аршавин?

— Думаю, на самом закате карьеры мне будет хорошо или в «Балтике» или в «Тамбове». Если, конечно, они меня к тому времени возьмут. (Улыбается.).

— В России когда-нибудь может появиться свой Бэйл?

— Конечно, у нас были в свое время в сборной такие игроки как Аршавин, Павлюченко, Семак, Зырянов. Это — настоящие лидеры. Чтобы появились новые, надо молодежь воспитывать. Давать им больше шансов, давать играть.

— Тут мы волей-неволей подходим к теме лимита на легионеров. Слуцкий высказался резко против. А ваше мнение?

— На мой взгляд, отсутствие лимита может ударить по нашему футболу с другой стороны. Некоторые клубы просто могут начать отмывать деньги на легионерах. Станут платить за них огромные деньги, а приезжать будет неизвестно кто.

— Где же выход?

— Для начала, можно было бы сделать лимит менее жестким. Например, прежним — «6+5».

— Тренером сборной должен быть иностранец или россиянин?

— Мне кажется, нет никакой разницы. У нас же были и россияне, и иностранцы.

— Представим вариант, что сборную России возглавляет, скажем, Андре Виллаш-Боаш.

— Значит, он точно не будет никого слушать и вызовет всех сильнейших на данный момент игроков.

КОКОРИНА И МАМАЕВА
ПОГУБИЛ РЕЗУЛЬТАТ ВО ФРАНЦИИ

— Невозможно не спросить вас о Кокорине и Мамаеве…

— …Если бы не результат на Euro, такой шумихи вокруг всего этого, мне кажется, не было бы. А так все, конечно, расползается и на телевидении и в остальной прессе.

— В 2012 году та же ситуация была?

— Помню, мы жили в закрытом отеле, в который даже жен не пускали. А потом сразу после провала в нем появились какие-то люди, начались провокации. Наверное, после каждого фиаско находятся персонажи, которые ищут игроков и специально их провоцируют. Вспомните историю с Аршавиным. Или случаи в аэропорту, когда сборная возвращается.

— Владислав Радимов высказал предположение, что Кокорин ненадолго задержится в «Зените-2».

— Мне трудно судить — как решит руководство. Но я надеюсь, что сезон мы начнем в полном составе.

— Должны ли Кокорин и Мамаев извиняться за вечеринку в Монте-Карло?

— Повторюсь, мне сложно судить: они были в отпуске, вне команды, у них был выходной… Конечно, для многих очевидно, что в конкретном случае на ситуацию сильно повлиял плохой результат на Euro.

НА ЭТИХ СБОРАХ ВСПОМНИЛ ГАЗЗАЕВА

— На сборе в Швейцарии вы пропустили два последних контрольных матча. Если не секрет, почему?

— На выходных между сборами заболел. Температура под 40, так что не мог тренироваться первые дни в Швейцарии. Поэтому и не играл. Но уже — все в порядке.

— Но игры со «Сьоном» и «Лионом» смотрели?

— Конечно. Хотелось помочь команде, но не мог.

— Обе эти встречи «Зенит» проиграл.

— Когда приходит новый тренер, это всегда непросто. У Мирчи Луческу свои идеи, он хочет перестроить игру, от этого пока, наверно, такие результаты. Все голы, которые пропустили, скорее забили сами себе, все случилось из-за наших ошибок. Надеюсь, в следующих играх, тем более, в официальных будет совсем другой результат.

— Вы по ходу карьеры далеко не в первый раз оказываетесь в такой ситуации, когда приходит новый тренер. Это всегда не простой момент для команды?

— В каких-то случаях он проходит незаметно, а когда-то нужно немного и потерпеть. Прежде наша игра больше строилась на лидерских качествах отдельных футболистов, сейчас же тренер в большей степени хочет видеть командную игру. Конечно, не очень хорошо, когда проигрываешь даже в контрольных матчах. Уверенность в какой-то степени теряется. Но это временно. Кстати, помню, когда в ЦСКА пришел Артур Жорже, у нас ничего поначалу не получалось. Потом в сезоне набрали темп.

— После матча с «Лионом» успели пообщаться с Вальбуэна?

— Немного. Парой слов перекинулись. На английском. Русский он выучить, когда играл в нашем чемпионате, не успел.

— Стиль Луческу — как вы его опишете?

— Многое из того, что мы делаем на тренировках, похоже на занятия Валерия Газзаева. Некоторые упражнения на поле, тот же бассейн. У него тоже сидели на время под водой, эстафеты проводились, как и сейчас в Австрии. Вспомнил те старые времена (смеется).

— А в течение одного сбора переезжать с одного места на другое раньше доводилось?

— Где-то такое тоже было. Это — хорошо. На сборах много времени проводишь. В одном номере одной и той же гостиницы не усидеть.

И БЕЗ ХАЛКА ЕСТЬ КОМУ ВЗЯТЬ ИГРУ НА СЕБЯ

— «Зенит» на прошлой неделе остался без Халка. Вам будет его не хватать?

— Конечно, из России уехала большая звезда. Будет тяжело. Но надеюсь, что главный тренер так перестроит игру, что мы потери не заметим. Луческу говорит, что будем действовать более командно, а не зависеть от кого-то одного. Я думаю, у нас найдутся те, кто не побоится брать игру на себя. Те же Шатов, Кокорин, другие ребята. Можно и дальше перечислять. Шатов в прошлом сезоне показывал, что многое может, конечно. И не только он.

— Вернемся на полгода назад. Есть версия, что вы зимой не рвались уходить из «Динамо».

— Там была сложная ситуация. Я уже подписал контракт с «Зенитом», но переход должен был состояться только через полгода. И в «Динамо» эту позицию подтверждали. Но потом начались какие-то действия. Мы были на сборах и меня все время куда-то отправляли. В итоге отпустили.

— 11 июля в ФНЛ начался новый сезон. Будете следить?

— Да. Там же «Балтика» из Калининграда, футбольный клуб «Тамбов», «Зенит-2», то же «Динамо». Так что будет интересный турнир.

— Многие в Петербурге встречи «Зенита-2» и «Динамо» ждут особенно. Пойдете?

— Если будет время, то, конечно, схожу.

— За кого болеть будете?

— Из «Динамо» многие из тех, с кем я играл, ушли, так что буду просто наслаждаться футболом.

ТАНКА В МОЕМ МУЗЕЕ НЕТ

— Вопрос не о спорте. Почему вы забросили свой Instagram?

— Выложил там как-то одну фотографию, после этого так полоскать начали! Вот и забросил. Но я в принципе не любитель выкладывать много картинок. Одна в полгода — вполне достаточно.

— Многие знают, что у вас есть свой военный музей. Но не многим известно, что вы очень хотели заполучить в него что-нибудь из личных вещей Сталина. Удалось?

— Нет, личных вещей Сталина у меня нет, но других людей — достаточно. Есть автомобиль 1943-го года, на котором ездили офицеры, есть подарок на день рождения — антикварная немецкая форма.

— А танк, про который много говорили, есть?

— Нет, танка все-таки нет. Но вообще чем дальше, тем сложнее находить или откапывать из земли хорошие экспонаты.

— Вы сами копаете?

— Я покупаю вещи из частных коллекций, а самому копать, насколько я знаю, противозаконно. Хотя вообще у меня есть мечта — отправиться с экспедицией по местам военных действий и покопать, но официально. Скажем, в Ленинградской области — в Синявино или под Лугу. У меня есть друзья, которые этим занимаются — ищут останки людей, перезахоранивают их. Я как-то просился с ними, но из-за тренировок все-таки не попал. В Петербурге пока сходил только в Музей артиллерии. Очень понравилось.

— Четыре года назад Быстров хвастался тем, что купил металлоискатель и теперь ходит в поля.

— Он мне постоянно в сборной говорил, что что-нибудь найдет. Но пока видимо не получилось!