«Дело далеко от обычной юридической практики». Что ждет Кокорина и Мамаева после продления ареста

Суд продлил арест футболистов Павла Мамаева и Александра Кокорина до 8 апреля — то есть еще на два месяца. Спортсмены стали фигурантами трех уголовных дел по статьям «Побои» и «Хулиганство». Какой срок, гипотетически, могут дать футболистам и что будет, если тюремный срок будет равен времени содержания в СИЗО — в материале «360». Полузащитник «Краснодара» Павел Мамаев, нападающий «Зенита» Александр Кокорин, его брат Кирилл и игрок любительской лиги Александр Протасовицкий устроили потасовку сразу в двух местах в столице в октябре. С 11 октября 2018 года они находятся в СИЗО. Спортсмены оказались в изоляторе из-за двух драк в центре Москвы. Сначала они избили водителя одной из ведущих Первого канала, а потом — в кафе — главу департамента Минпромторга Дениса Пака и главу НАМИ (разработчик президентских автомобилей Aurus) Сергея Гайсина. В первые два дня зачинщики драк пропали из виду, но потом пришли в полицию с повинной. После этого их отправили в изолятор. С октября футболистам продлевают срок содержания в изоляторе. Сегодня это снова произошло — теперь хулиганы проведут в СИЗО еще два месяца. «360» пообщался с адвокатом Сергеем Жориным, который в разговоре с «360» объяснил, что дело Кокорина и Мамаева далеко от обычной юридической практики, потому что в аналогичных ситуациях уголовные дела практически никогда не возбуждают. По мнению Жорина, это дело ведут специально, чтобы показать спортсменам и другим состоятельным людям, что они не неприкосновенны. К моему глубокому сожалению, это дело далеко от обычной юридической практики и, возможно, даже далеко от юриспруденции. В аналогичных ситуациях очень часто уголовные дела вообще не возбуждают. И тем более полиция, потому что побои возбуждаются мировым судом. И уж тем более за побои не берут под стражу до суда Сергей Жорин адвокат. По словам юриста, в единичных случаях дают наказание, связанное с лишением свободы, но не по 115 статье Уголовного кодекса («Умышленное причинение легкого вреда здоровью»), а по 112-й («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»), например. Жорин считает, что необходимости брать футболистов под стражу не было, потому что, во-первых, они сами пришли с повинной, во вторых, вряд ли бы они стали набрасываться на других людей. Это показательный процесс, направленный на то, чтобы дать сигнал для спортсменов и других состоятельных людей. Или отвлечь внимание от более насущных проблем. Очень грустно, но юридической составляющей очень мало. По общей практике, когда обвиняемых содержат под стражей, им всегда дают наказание, связанное с лишением свободы Сергей Жорин адвокат. В лучшем случае им дают наказание, которое они уже отбыли к моменту вынесения приговора. В худшем — им еще предстоит отбывать наказание в исправительных колониях. «В случае Кокорина и Мамаева я не удивлюсь, если им изменят меру пресечения, потом приговорят к штрафу или переквалифицируют. Здесь может быть все что угодно. От этого становится грустно, потому что юриспруденции в этом деле крайне мало», — сказал адвокат. Говоря о компенсации, если футболистам дадут срок заключения меньше, чем они уже провели в СИЗО, Жорин отметил, что такое вряд ли будет. Как раз потому, что Кокорин и Мамаев смогут потребовать компенсацию, а суду это явно не нужно. «Поэтому срок не будет меньше, чем они отсидели. Потому что судьи, когда выносят приговор, они понимают последствия: компенсация, право на реабилитацию, если их признают невиновными. В этом проблематика маленького количества оправдательных приговоров, потому что суды понимают, что если они оправдывают человека, у него возникает право на реабилитацию», — объяснил Жорин. По мнению адвоката, в этом случае судебная машина работает против Кокорина и Мамаева, учитывая незначительную степень тяжести преступления. «Мы понимаем, что хулиганство натянули, чтобы сделать статью более тяжкой. Фактически, там либо 115 статья УК („Умышленное причинение легкого вреда здоровью“ — прим.ред), либо 116 УК („Побои“ — прим.ред), в зависимости от степени тяжести. Но 213 („Хулиганство“ — прим.ред) там нет, потому что она для утяжеления была», — сказал Жорин. Адвокат отметил, что дело будет проходить по «стандартной практике». Очень вероятно, что могут назначить наказание, которое они отбудут на момент вынесения приговора, но я надеюсь, что они понесут наказание за то, что совершили, а не какие-то другие составы преступления. Хочется верить, что торжество закона будет в приоритете общественного желания показать зажравшихся футболистов. Я не их сторонник, но закон должен работать для всех одинаково Сергей Жорин алдвока Партнер адвокатской коллегии «Князев и партнеры», адвокат Игорь Симонов в беседе с «360» отметил, что не является защитником по этому делу, а комментарий дает исключительно в «предположительном, гипотетическом» контексте. Он отметил, что не помнит на практике случая, когда суд назначал наказание в виде лишения свободы на срок меньше времени, проведенного в изоляторе. «Возможны три вероятных развития событий. Это то, что суд назначит наказание в виде лишения свободы сроком более, чем люди отбыли в качестве меры пресечения в следственном изоляторе. Второй вариант, что суд признает их виновными и назначит наказание, которое будет поглощаться отбытым сроком. Третий вариант — наказание будет в виде лишения свободы, возможно, на больший срок, чем они отбывали в СИЗО, но в силу определенных обстоятельств», — предположил Симонов. Если вдруг, гипотетически, наказание будет в виде лишения свободы, но нам меньший срок, чем они отбыли. Чисто теоретически это возможно, но в практике я такого не помню, потому что получается, что люди находились под стражей больше, чем они заслуживают по наказанию. Это в какой-то в степени предполагает некую компенсацию Игорь Симонов адвокат. Симонов добавил, что в чистом виде это не реабилитация, потому что их признают виновными. Права на реабилитацию они не имеют. В любом случае, сейчас суд принимает во внимание отбытую меру пресечения в виде заключения под стражу при назначении наказания в виде лишения свободы так: один день в изоляторе за два дня прибывания в колонии строгого и общего режима.