Негаснущие маяки

 

Поэтому Зою Владимировну Энговатову я знал лишь как главного заслуженного агронома колхоза  «Путь Ильича», а писал о  работающем там механизаторе-свекловоде Порфирии Ивановиче Жильцове, который в своем деле являлся профессором. Его успехи на свекловичных плантациях были известны далеко за пределами района. Наверное, я бы и теперь не написал об  Энговатовой, к тому же она давно уже находится на пенсии, да и хозяйство, в котором она работала, больше не существует, если бы не ощутил  явления, происходящего в нашем современном обществе, о котором молчать никак нельзя. Зоя Владимировна здесь является как бы действующим лицом, или наглядным примером.

Я не стану  описывать ее  биографические данные или эпизоды, случавшиеся в ее жизни. Для данного материала они не  имеют значения. Отмечу лишь одну деталь. После окончания Мичуринского сельскохозяйственного института из-за сложившихся в колхозе «Путь Ильича» обстоятельств она сразу же оказалась на должности главного агронома. Проработала на этом посту 35 лет. Была награждена орденом Трудового Красного Знамени, стала заслуженным агрономом РСФСР. Благодаря ее усердию колхоз «Путь Ильича» превратился в хозяйство высокой культуры земледелия и занимал достойные места на Выставке достижений народного хозяйства в Москве. 
 

Действительно, когда мне приходилось проезжать по полям этого хозяйства, они радовали глаз своей ухоженностью и высоким  урожаем. Конечно, все это само собой не давалось. Хоть в этом и заключался труд всего коллектива, но роль главного агронома была ведущей. Зоя Владимировна относилась к той категории людей, которые в своей работе не могли плестись в хвосте и стремились  занять ведущие места. Поэтому Зоя Владимировна отдавалась своей работе сполна. Особенно скрупулезно она следила за колхозом им. Калинина, земли которого граничили с их колхозом, где главным, и тоже заслуженным,  агрономом была Зинаида Михайловна Поповкина. Это хозяйство, специализирующееся на растениеводстве, являлось в районе лучшим и для многих недосягаемым.

Я не помню, кто из них в чем выигрывал, но по некоторым показателям они шли вровень. Если кто-то и опережал, то ненамного. Здесь, конечно, во многом сказывалось качество земли, наличие опытных кадров, техники. Я не думаю,  что они добивались какой-то особой славы, ибо в ту  пору поднимали на щит простых тружеников. Они даже не думали, что своим усердием делают свои коллективы маяками, поднимают авторитет своего района. Просто они трудились ради дела, чтобы никто не упрекал их за низкие показатели. Обычно такие люди быстро сгорают и рано уходят из жизни. А если и продолжают жить, то с тяжелейшими недугами. На настоящий момент из всех заслуженных агрономов осталась лишь одна З. В. Энговатова. 
 

К этой категории людей общество должно относиться с особым  уважением.  Они составляют золотой запас общества. На их примере нужно учиться, как любить свою землю, на которой ты живешь и которая тебя кормит. Без этого не бывает любви к Родине, к своему Отечеству, то, что мы стараемся привить молодежи. Но к подобным людям в нашем обществе относятся без всякого уважения, не замечая их заслуг. Однажды мне пришлось присутствовать на районном празднике –Дне сельского хозяйства. Награждали заслуженных людей, связанных с этой отраслью. На сцену поднимались даже те, которые с сельским хозяйством были связаны лишь по касательной. В списке награждаемых З. В. Энговатовой почему-то не оказалось. Чувствовалось, как ей было не по себе. Она была готова в тот момент провалиться сквозь землю, чтобы не чувствовать своего унижения. На нее смотрели десятки глаз, не понимающих происходящего.
 

Первого апреля прошлого года Зоя Владимировна отметила свое семидесятилетие. Что интересно, никто из бывших руководителей не удосужился ей даже позвонить, хотя со многими Зоя Владимировна проработала не одно десятилетие. Когда я поинтересовался у одного чиновника, как все это можно понять, когда общество хоронит человека заживо? “Кому нужны прежние герои?” – прозвучал ответ. Кто вспоминает сегодня Героя Социалистического труда П. В. Маслова, который до сих пор живет в Алексеевке? Никто. 
 

Когда я стал изучать это явление, в сознании всплыла неугомонная туголуковская активистка Ксения Анатольевна Гибшман. Она не только лично создала местный музей и почти до самой своей смерти была его бессменным руководителем, но еще и издала две книги. Одну – о ветеранах войны, погибших на фронте, другую – об истории села Туголуково. Когда Ксению Анатольевну провожали в последний путь, не приехал ни один ответственный работник, не было никого даже с районного отдела культуры, тех, кому она своим энтузиазмом поднимала имидж.

Долго я думал над этим явлением, по всем параметрам схожим с одичанием, которое разрушает не только человеческую личность, но и государственность. Без прошлого не бывает будущего. Что было вчера, есть сегодня, то будет завтра – так говорит закон мироздания. Все слито в единое целое. Непомнящие Иваны никогда не создадут эффективную экономику, не построят новую Россию.
 

Вместе с этой моделью появилась другая, с философским оттенком. В писании сказано: служить людям, что и Богу. Это значит быть распятым на кресте. Между прочим, я не раз об этом писал. История знает немало подвижников, которые отдали свои жизни во благо людей, ибо мы живем в том мире, где все высокое, духовное глушится на корню. З. В. Энговатову следует рассматривать именно в этом русле. Весь ее жизненный путь достоин подражания. Однако она, как и большинство подобных людей, далека от философских учений, поэтому меня больше интересует, как она адаптируется в сложившихся условиях и что можно сказать о переменах, которые происходят на ее земле, которой она посвятила почти всю жизнь и отдала свое здоровье. Поэтому я решил поехать к ней домой, причем мне хотелось проехать по тем местам, где в былые годы ставились трудовые рекорды, которые мне приходилось описывать.
 

Однажды, готовя материал для областной газеты о завершении полевых работ в колхозе «Путь Ильича» (а управлялся он с уборочной кампанией в числе первых), на обочине одного из полей, куда уже были выведены пахотные агрегаты, я заметил шиньон главного агронома. Зоя Владимировна держала в руках ком земли, который был только что взят из-под плуга, и проверяла его на запах. Я поинтересовался, чем эта земля пахнет. Видимо, мой вопрос поставил Зою Владимировну в неловкое положение. Но она быстро сориентировалась с ответом.
 

– Спроси тех, кто на ней работает, – указывая на механизаторов, – они тебе об этом лучше расскажут.
 

В этот раз об этом эпизоде мне хотелось ей напомнить. Однако пространного разговора с ней не получилось, так как она готовилась лечь в районную больницу. Поэтому  я  ей «в душу залезал» по телефону. Из нашего разговора я выделил лишь одну фразу, сказанную ею: «Мое время ушло. Теперь другие маяки. Ни в какие дела я не вникаю».  Этим , по сути, она сказала все. Смирившись со своим положением, она ушла в себя, отгородившись от той реальности, в которой оказалась. Все свое время она проводит со своими детьми и внучатами, видя в них продолжение самой себя.
 

После этого разговора долго искал эти новые маяки, о которых упоминала Зоя Владимировна. Но, к сожалению, не находил даже крохотного светильника. Каждый сегодня старается жить только для себя.
 

Заканчивая этот материал, мне хотелось посоветовать  Зое Владимировне Энговатовой  не держать обиды на тех людей, которые принесли ей страдания, потому что они давно уже не люди, а живые манекены, которых оставила душа.