Несносное жильё. Почему тысячи россиян живут в незаконных самостроях?
Люди покупают жильё, платят за «коммуналку», благоустраивают квартиры. А потом оказывается, что дом построен незаконно, а прав у них никаких.
И гори оно огнём
Этой зимой интернет облетели страшные кадры полыхающей крыши многоэтажного дома в Анапе. В городе объявляли режим ЧС, чудом никто не погиб. Многих удивило тогда, что огромный 11-этажный дом, в котором сотни жильцов, оказался... самостроем.
Застройщик этой многоэтажки – местный экс-депутат Владимир Блоха. Ему и правда предоставили участок под жилищное строительство, однако разрешения на возведение именно многоквартирного дома не давали. Не разрешили и ввести объект в эксплуатацию. Более того, нельзя сказать, что дом был достроен, – в нём, например, не было лифтов.
Снести незаконное здание город требовал ещё в 2011 году. Однако иск был оставлен без рассмотрения по причине неявки сторон. В том же году суд признал право собственности на жилые помещения в доме, и объект стали вводить в эксплуатацию поквартирно. Так люди и жили в самострое, который однажды вспыхнул как спичка из-за непотушенного окурка. Застройщик же оформил банкротство.
Иркутский «близнец»
У анапского строения есть практически брат-близнец на другом конце страны – в Иркутске. 11-этажный дом возвели без разрешения на строительство и проекта, утверждённого экспертизой. Застройщик ООО «МетРоссо» давно обанкротился, а директор фирмы «ушёл в закат» с условным сроком, оставив в наследство городу самовольную постройку на 138 квартир, жильцы которых уже 15 лет пытаются отстоять свою недвижимость.
Одна из них, Ольга Агеенко, работает в детском саду. Квартира для неё, мужа и двоих детей – единственное жильё. Они купили его ещё на стадии котлована. «Это было в 2008-м. Нам тогда говорили: «Ровно через год вы на свои квадратные метры заедете», – рассказывает Ольга.
Но ни через год, ни через два дом так и не был введён в эксплуатацию. Бить во все колокола Агеенко начала в 2011-м. Нашла других дольщиков, стали вместе судиться. В итоге семья всё-таки получила право собственности на квартиру. В документах, подчёркивает Ольга, не было указано, что их дом «какой-то недостроенный». Опять же в многоэтажку провели воду, свет, отопление. Разве что лифта там, как и в Анапе, не было. «Мы воспряли духом, сделали ремонт, в 2016 году наконец переехали», – продолжает Ольга.
Но дальше начались экспертизы, которые признавали дом то почти достроенным, то не-пригодным для жизни. А в какой-то момент суд постановил его снести, а расходы на это (350 млн рублей) возложить на плечи самих жителей. На то, чтобы выселиться и, как горько шутили жильцы, «прибрать за собой», им дали полгода. С тех пор прошло 5 лет. Дом на Пискунова, 40, всё ещё стоит, в нём по-прежнему живут люди. Оплачивают и «коммуналку», и налог на недвижимость. При этом в последнее время у дома стали появляться работники какой-то организации. Говорят, что делают замеры, чтобы «объект» снести. «Вместе с нами сносить, что ли? – удивляется Агеенко. – Мы в чём виновны? В том, что купили квартиры на честно заработанные деньги?»
Интересно, что виновной суд признал бывшую главу отдела судебных приставов, которая должна была препятствовать незаконной стройке, но не сделала это, получив взятку – две квартиры. По иронии судьбы в том же самом доме. Её осудили только прошлым летом – она получила 8,5 года колонии и штраф в 16 млн рублей.
Стихийный посёлок
Если жильцы самостроя в Иркутске просят оставить их в покое, то люди в Дагестане, наоборот, призывают власти обратить внимание на их дома. Жители «Садоводческого общества Гаджиали Даниялова» с проблемами столкнулись после взрыва на АЗС в августе 2023-го. Тогда погибли 37 человек, около 400 строений были повреждены. Но помочь их владельцам невозможно из-за отсутствия документов на недвижимость.
«В нашем посёлке Стихийный неузаконенные дома, – признаётся пенсионер Абдулла Юсупов. – Они стали появляться здесь 20 лет назад, образовалось СНТ. После взрыва у меня осталась только ванная комната. Я пока живу у сестры. Своими силами пытаемся восстановить дом, но на это уйдут годы и миллионы. Помогли только благотворительные фонды, 200 тыс. рублей дали. Из-за того что на дом нет документов, я ничего не получил от государства... В посёлке больше 2 тыс. человек. И если тут случится пожар, никому ничего не возместят, люди останутся на улице. Мы очень хотим жить законно, по-человечески».
«Неузаконенные дома – самая большая беда в республике, – подтверждает юрист Мухаммад Рамазанов. – Мой совет: перед началом строительных работ убедитесь в возможности стройки в конкретном месте и обязательно оформите участок на себя. Многие об этом не задумываются, пока жареный петух не клюнет».
4-этажный «жилой» гараж
В Крыму, где проблема самостроев тоже стоит очень остро, сам незаконный дом едва не стал причиной ЧП. В начале года в Ялте из-за него обвалился склон на Южнобережном шоссе. Под угрозой оказалось соседнее 4-этажное здание. Но и оно, как выяснилось, по документам проходило как... гараж. При этом жильцы утверждают, что они купили этот дом год назад как жилой.
Можно ли амнистировать самострои?
– Проблема самостроев из 2000-х. Тогда возводили высотки на землях, не предназначенных для этого, без разрешительной документации, а проверками никто не занимался, – говорит член Комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Сергей Колунов. – Ситуация изменилась в 2019 году с появлением счетов эскроу, без них квартиры не продать. То есть построить высотку без разрешений можно, но заработать на этом – нет. Эта мера остановила появление новых самостроев. К тому же с августа 2018 года к самовольным постройкам не относятся объекты, возведённые с нарушениями, но согласованные с властями. Но без разрешения на строительство узаконить многоэтажку невозможно. Амнистия вроде гаражной, на мой взгляд, здесь неуместна. Речь идёт о безопасности людей, а не о машинах. Закрыть глаза и сказать «пусть так будет» нельзя. Человек, купивший квартиру в самострое, может взыскать уплаченную сумму через суд. Иных путей нет.