Елена Боброва: ожог сквозь черное стекло

Ответ на вопрос: «Вы видели фильм Лопушанского?» – звучал, как пароль: по положительной или отрицательной реакции вычислялись свои. В двух словах сюжет: слепую девушку Настю, выросшую при монастыре, по сути, покупает олигарх, желая иметь домашнего ангела. В общем, это такая жутковатая вариация на тему «Красавица и чудовище», только чудовище не становится прекрасным принцем (Максим Суханов сбрил для роли брови, и это придало лицу какую-то чудовищную инопланетность). Кино придумал Лопушанский, тот самый, что еще до Чернобыля снял фильм-предвидение «Письма мертвого человека», и вообще известен своим апокалиптическим видением. На этот раз он создал религиозную саспенс-мелодраму. Народ разделился. Противники цеплялись к мелочам, твердили, что таких олигархов не бывает. Даже смешно – сыграй олигарха кто другой, я бы еще могла поспорить. Но не когда это Суханов, не просто суперталантливый актер, а погруженный в психологию. Сторонники фильма сравнивали его с притчей. Есть какая-то закономерность в том, что кино понравилось людям пишущим и ищущим – Виктору Ерофееву, Андрею Максимову, Дмитрию Быкову. «Я давно не получал такого впечатления от кино. Лопушанский использовал технологии самые грубые, но современного зрителя иначе не пробьешь. Как у Кушнера сказано: «Какими средствами простыми ты надрываешь сердце мне»… И к концу фильма я рыдаю, и неудержимо. Эту картину ругать будут, как ничто. Но ругать будут, компенсируя свое впечатление. Ведь, когда вы получаете ожог, вы не можете не возненавидеть того, кто причинил вам боль», – так говорит Дмитрий Быков. Но даже те, кто не принял картину, не могли не отметить кинодебют молодой театральной (и, между прочим, петербургской!) актрисы Василисы Денисовой, создавшей образ богобоязненной Насти. Невозможно отвести взгляда от ее широко распахнутых глаз, от ее удивительной, как у средневековых мадонн, пластики рук. Так что Выборгский фестиваль в любом случае выполнил свою главную миссию – открыл зрителю новое имя.