Как Иннокентий Смоктуновский ходил в море с латвийскими моряками

Сегодня — продолжение истории о баркентине «Капелла», которая была опубликована в «НЕДЕЛЯ Сегодня» (№ 35, 31 августа — 6 сентября, и № 45, 9–15 ноября). Рассказывая об этом паруснике, нельзя не вспомнить о ее sistership — «Веге». Ведь большая часть нашей первой роты РМУ проходила практику на этом судне, принадлежавшем Таллинскому мореходному училищу (ТМУ).

 

Так уж случилось, «Вега» стала кинозвездой, снявшись в нескольких художественных фильмах и одном документальном. Хотя и стройный корпус, и устремленные ввысь мачты «Капеллы» не остались без внимания кинокамер.

В роли шведского брига

Как рассказывал выпускник Рижского мореходного училища 1963 года Александр Костриков, ему во время первой плавательской практики на борту баркентины в 1960 году посчастливилось участвовать в съемках художественного фильма по повести Константина Паустовского «Северная повесть». Для этого «Капелле» был проложен курс к Выборгу. Именно там киностудия «Мосфильм» работала над фильмом.

Экранизировалась история любви шведской девушки Анны Якобсен (актриса Ева Мурниеце) и русского офицера Павла Бестужева (актер Олег Стриженов). События фильма разворачивались в первой половине девятнадцатого века. «Капелла» исполняла роль шведского брига.

 

Съемки проходили и на палубе, и внутри помещений. Днем артисты снимали какие-то фрагменты, практикантов особо не приглашали. Участвовали 1–2 курсанта. Зато ночью юные мореходы работали активно и на реях, и на палубе. Выходили в море. В фильме есть эффектные кадры, где «Капелла» идет под всеми парусами.

В том же году фильм вышел на экраны страны и стал популярным.

На борту — принц Датский

— В один прекрасный день 1963 года на борт «Веги», — вспоминает Владимир Гаврюшин, выпускник РМУ 1967 года, — взошла съемочная группа художественного фильма «Гамлет». И началась замечательная жизнь!

Актеры оказались ребятами контактными, веселыми. До поздней ночи сидели они у нас в столовой носового кубрика, травили актерские байки, а мы им доверяли свои морские секреты. Особо эмоциональным рассказчиком был Иннокентий Смоктуновский. Актеру тогда было 38 лет, а он участвовал в боях Второй мировой. Относились к нему с большим уважением. А Смоктуновский шутил с нами словно с равными. Обедал и ужинал вместе с курсантами, не поднимался в кают-компанию, постукивал ложкой по алюминиевой миске в ожидании второго. Звездностью не болел абсолютно. Мы не расходились до позднего вечера. В кубрик спускался капитан, курсантам приказывал: «По койкам!» и актеров просил идти отдыхать.

Когда в жаркий день «Вега» вставала на якорь у эстонского острова Рухну, прямо с борта прыгали в воду и курсанты, и кинематографисты. Купались с удовольствием. Забывалась недавняя качка, ведь во время переходов многие страдали от морской болезни.

Для нас съемки в фильме труда не представляли. Объявлялся обыденный парусный аврал, мы бежали по вантам к реям, запрыгивали на металлические тросы — перты и ставили, а затем по команде, убирали паруса.

Участвуя в подобной массовке, мы еще и заработали немалые для курсанта деньги: по пять рублей! Это когда вся месячная стипендия составляла 6 руб. Те же, кому посчастливилось быть заснятым крупным планом, получили двадцатку.

«Руки вверх!»

— На «Веге», — продолжает Владимир Гаврюшин, — проходили практику человек десять курсантов из Таллинской мореходки. Это были старшекурсники, которым не открыли визы, чтобы идти в дальнее плавание. Руководителем их практики был замполит ТМУ, человек вредный, придиравшийся к малейшим нарушениям. Не надраены пуговицы, не поглажен гюйс, не сверкают солнечным отражением парадные башмаки — сиди на судне. Об увольнении и не мечтай!

С этим замполитом случилась непредвиденная история. Судно стояло у причала. Шел он по таллинской улице, подумывая о чем-то политико-воспитательном. И так случилось, что нагнала его группа курсантов-старшекурсников. Мореходы важные, с пятью нашивками, один из них даже трубку покуривал. Сами понимаете, спина замполита стала их почему-то раздражать. Ребята себя почувствовали свободными людьми. И тот, кто с трубкой, подошел к замполиту, зажал в руке эту самую трубку, словно пистолет, и приставил это «оружие» к спине руководителя практики: «Руки вверх!» Второй раз повторять не пришлось: взлетели ввысь ладони замполита, а сам он рухнул без чувств. Возможно, и размышлял-то он о происках западных разведок.

Чем закончился этот небольшой конфликт, сказать не могу. Но что точно — все остались живы-здоровы.

«Вот так стоять!»

О следующем фильме, в котором снималась «Вега», вспоминал Владимир Овсяник, наш с Владимиром Гаврюшиным однокашник:

— Немного расскажу о съемках фильма «Москва — Генуя», они, как и съемки «Гамлета» проходили в 1963 году. В написанном на борту слове «Вега» букву «г» заменили на «р», получилась: «Вера».

Съемочная группа разместилась на рейде, на крейсере «Киров». Мы должны были раз за разом проходить мимо этого корабля. Кинооператор снимал дубль за дублем. И вдруг у него в кинокамере что-то заело, а у судна был как раз такой вид, какой устраивал режиссера. И он, расстроившись неудаче оператора, принялся кричать: «На Вере! Вот так стоять! Стоп! Остановитесь!» Но как судно может сразу остановиться, когда идет под всеми парусами?

Владимир НОВИКОВ.

(Продолжение следует)