Судьба памятника федерального значения Конюшенное ведомство
М. МИЛЬЧИК: День добрый.
Н. КОСТИЦИНА: И говорить мы будем о памятнике федерального значения «Конюшенное ведомство», судьба которого решалась вчера на совете по сохранению культурного наследия, где были вы, где были градозащитники, где были девелоперы, где были представители различных органов охраны, и государственных, и общественных. И к чему всё же пришли члены совета на вчерашнем своем заседании?
М. МИЛЬЧИК: Начнем с конца. Было принято решение признать рассмотренный проект не соответствующим требованиям сохранения культурного наследия. Эту формулировку, которая была в повестке дня (только в повестке дня была, конечно, формулировка «рассмотрение проекта»), предложила бывший председатель комитета Вера Анатольевна Дементьева. За эту формулировку проголосовали все при одном воздержавшемся.
Н. КОСТИЦИНА: Михаил Исаевич, тогда объясните мне, пожалуйста, что дает и спасает ли вот эта формулировка «Конюшенное ведомство», памятник федерального значения, творение архитектора Стасова, от дальнейшей переделки и создания там апарт-отелей?
М. МИЛЬЧИК: Я скажу так: это дает надежду на спасение. Почему? Потому что Совет по сохранению культурного наследия это совещательный орган, он имеет право высказывать свои суждения, давать рекомендации или, иначе говоря, советовать, но он не принимает решений. Принимает решения орган государственной власти. Правда, тут надо сказать, что вчерашнее заседание вел первый заместитель председателя совета, а председателем является Георгий Сергеевич Полтавченко, вел Марат Оганесян, и он, так сказать…
Н. КОСТИЦИНА: Куратор строительного блока в нашем городе, вице-губернатор.
М. МИЛЬЧИК: Да. Так что он достаточно определенно сформулировал общее мнение, которое высказывали в той или иной степени почти все выступающие, о том, что функция, которая была изначально определена в свое время Комитетом по инвестициям, а именно приспособление под гостиницу (тогда была гостиница, а не апарт-отель, это разные вещи), так вот, эта функция не соответствует задачам сохранения Конюшенного ведомства как выдающегося объекта культурного наследия.
Н. КОСТИЦИНА: Теперь, кто должен принять решение о дальнейшей судьбе Конюшенного ведомства, чтобы уже поставить точку?
М. МИЛЬЧИК: До точки, я думаю, еще достаточно далеко. Было рекомендовано, уже как бы поясняя это решение, вчерашним председательствующим было рекомендовано нынешнему инвестору, то есть, Plaza Lotus Group, пересмотреть проект с точки зрения использования для общественных целей двух конюшен, пространство которых, по единодушному мнению, представляет чрезвычайно высокую архитектурную, художественную и культурную ценность. Как отреагирует руководство Plaza Lotus Group, никто сегодня не знает, я думаю, они сами этого не знают, согласятся ли они с этим или не согласятся. По крайней мере, много раз до этого, до этого вчерашнего заседания, в частности, рабочей группой совета, которая была создана еще в начале лета прошлого года, это же самое рекомендовалось. Тем не менее, они внесли после нашей работы и нашего заключения, они внесли небольшие, в высшей степени непринципиальные коррективы, не буду сейчас говорить, какие…
Н. КОСТИЦИНА: Ну, там они изменили количество парковочных мест и, по-моему, количество апартаментов.
М. МИЛЬЧИК: Да, количество апартаментов там предполагалось двадцать один, теперь их будет девять, по новому варианту, но вы сами понимаете, все равно пространство это исчезает, хоть девять, хоть двадцать. Так что на что они пойдут, согласятся ли они с этими предложениями, никто не знает. Второй момент, прямо приближаясь к ответу непосредственно на ваш вопрос. Администрация города, конечно, находится — и об этом г-н Оганесян сказал, — находится в затруднении, потому что инвестором получены все разрешения на проведение работ, все согласования.
Н. КОСТИЦИНА: От предыдущей администрации, да?
М. МИЛЬЧИК: Совершенно верно, все согласования. Они прошли госэкспертизу, правда, теперь внесены коррективы, следовательно, наверно, полагается повторно обратиться к госэкспертизе, и тут, конечно, возникает трудноразрешимая юридическая коллизия. Как она будет разрешена, вчера, конечно, этот вопрос не обсуждался, и, строго говоря, он уже за пределами компетенции совета.
Н. КОСТИЦИНА: А что же делать-то, Михаил Исаевич? Или мы оказались опять, и город, и жители, и инвесторы, и градозащитники, получается, в замкнутом круге?
М. МИЛЬЧИК: То есть, вчера, конечно, всерьез вопрос выхода из этого тупика не обсуждался. Хотя некоторые предложения были, но они не обсуждались, и уж тем более, рекомендация по ним не принималась, а именно, все-таки все в той или иной степени склоняются к тому, что или целиком Конюшенное ведомство, или уж, по крайней мере, только корпуса, обращенные к Мойке, а именно две конюшни с манежами, должны иметь общественно-культурную функцию, то ли выставочную, то ли музейную. Никита Игоревич Явейн…
Н. КОСТИЦИНА: Это те самые галереи, да?
М. МИЛЬЧИК: Ну, можно назвать их галереями. Дальше, Никита Игоревич Явейн, например, сказал: «В конце концов, там могут быть и коммерческие функции, — и я тут с ним должен согласиться, — ну, например, — сказал он, — продажа автомобилей». Почему бы нет? Автомобиль преемник лошади. (Смеется.)
Н. КОСТИЦИНА: То есть, это будут открытые все же пространства для общественности.
М. МИЛЬЧИК: Главное, чтобы сохранить, и чтобы нормальные люди, гости или горожане, могли туда пройти, посмотреть, увидеть, восхититься, даже не покупая автомобиля. Ну вот, значит, могут быть и коммерческие функции, но не членение этих пространств. К сожалению, не прозвучало осуждение сноса двух флигелей…
Н. КОСТИЦИНА: Исторических.
М. МИЛЬЧИК: Исторических, безусловно. В одном случае нижний этаж, относящийся к началу XVIII века, правда, сохранен, опять же, по одной простой причине — потому что весь проект был согласован, в том числе и снос этих корпусов, хотя с моей точки зрения, это противоправное действие, и согласование носит (это я уже говорю, этого не было сказано на совете), носит противоправный характер.
Н. КОСТИЦИНА: Теперь на что мы можем рассчитывать в городе? Просто на добрую волю инвестора, который вложил уже туда деньги и начинал работать, получив все согласования изначально и все разрешения?
М. МИЛЬЧИК: Это действительно сложная юридическая коллизия, но я думаю, что из нее может быть разрешение — или найти общий язык с инвестором, инвестор должен пойти на определенные уступки, в чем они заключаются, я уже сказал, видимо, получив какую-то компенсацию (это я уже говорю)…
Н. КОСТИЦИНА: От города.
М. МИЛЬЧИК: Или в виде просто в возмещение тех затрат, которые уже были им сделаны, или выделением для него какого-то здания в центре города, которое можно было бы использовать под гостинично-апартаментные цели. То есть, компенсация за утрату вот этих помещений, возможно. Я предложил (кое-кому это даже очень понравилось), предложил, например, использовать весь комплекс Конюшенного ведомства, при условии воссоздания уже, к сожалению, снесенных двух флигелей, под Музей обороны и блокады Ленинграда.
Н. КОСТИЦИНА: То есть, предложив отказаться от идеи строительства нового здания?
М. МИЛЬЧИК: Отказаться от строительства там, в парке Победы, нового здания. Здесь разнообразные типы помещений, от этих 110-метровых бывших конюшен, до отдельных помещений. Мне представляется, что, находясь здесь, в центре Петербурга, в нескольких шагах от Эрмитажа, в нескольких шагах от Русского музея, от Спаса-на-Крови, в этом центре города очень уместно иметь еще один музей, посвященный его истории, трагическим страницам жизни нашего города.
Н. КОСТИЦИНА: Но Николай Буров, насколько мне известно, директор Исаакиевского собора, он предложил…
М. МИЛЬЧИК: И Спаса-на-Крови тоже.
Н. КОСТИЦИНА: И Спаса-на-Крови тоже, и Смольного, который отдают теперь Русской православной церкви, предложил отдать, получается вот эти помещения под выставочные пространства, которые были в Смольном соборе. Ну, насколько я понимаю, тоже вопрос.
М. МИЛЬЧИК: Не только выставочные, но и концертные.
Н. КОСТИЦИНА: И концертная деятельность, да. Вопрос тоже повис в воздухе.
М. МИЛЬЧИК: Да, это, конечно, он сказал, но он же и к этому добавил, что несмотря на то, что его музей далеко не самый «бедный», тем не менее, здесь требуются такие вложения, которые, конечно, музей сам на свои собственные средства провести не может. Этот ли вариант, другой ли вариант, третий ли вариант? Для меня и, я думаю, для большинства членов совета совершенно очевидно: без активного участия города такого рода помещение, такого рода объект приспособить для общекультурных целей или для даже коммерческих невозможно без участия, материального участия города.
Н. КОСТИЦИНА: А у города средств нет лишних, я думаю, не раз вам говорили, членам совета.
М. МИЛЬЧИК: Максим Резник, депутат Законодательного Собрания Петербурга, очень справедливо сказал: «Я все время, — говорит он, — слышу, что нет средств. На что-то, на что можно не тратить, — правда, не уточнил, — деньги находятся. Здесь почему-то мы слышим, что денег нет». Значит, здесь возможен путь, о котором мы записали в решении нашей рабочей группы, государственно-частного партнерства: какую-то часть вкладывает город, без этого не обойтись, какую-то часть вкладывает инвестор, то ли прежний, если с ним будут по-прежнему поддерживаться отношения, то ли другой, новый. Вот так вот…
Н. КОСТИЦИНА: Но инвестору нужна отдача. Я вот тут уже в разговоре пытаюсь встать на позицию инвестора.
М. МИЛЬЧИК: Да. Я, между прочим, должен сказать, и это я повторял и вчера, и раньше, что я меньше всего имею претензии к инвестору. Инвестор, совершенно очевидно, стремится получить выгоду, это нормально, и кроме того, он действует в пределах полученных разрешений. Значит, основные претензии могут быть к двум комитетам, по меньшей мере, к комитетам, а именно, к Комитету по инвестициям, прежнему его руководству, не к нынешнему, конечно, и к Комитету по охране памятников, опять же, к прежнему, а не нынешнему руководству. Вот об этом…
Н. КОСТИЦИНА: Которые выдали все разрешительные документы.
М. МИЛЬЧИК: Совершенно точно. Но, к сожалению, это не было достаточно ясно сформулировано вчера в обсуждениях. Это принимается как данность, хотя, с моей точки зрения, там-то и были допущены основные ошибки не только в неверном определении функций, но и в выдаче противоправных разрешений на существенные изменения памятника федерального значения, его облика и т.д.
Н. КОСТИЦИНА: И все-таки, с вашей точки зрения, позиция города, она, по тому, что даже сказал Марат Оганесян, она довольно определенна по отношению к памятнику, к судьбе этого памятника?
М. МИЛЬЧИК: По крайней мере, в его формулировках, да. Он прекрасно понимает, что нынешние предложения, согласованные (еще раз подчеркну), инвестора не соответствуют сохранению объекта культурного наследия, наоборот, наносят ему непоправимый ущерб, следовательно, нужно искать выход из этого сложного положения.
Н. КОСТИЦИНА: Вы сказали, что тут, в общем, непонятно, как дальше будет действовать инвестор, но может быть, в кулуарах звучали какие-то разговоры. С вашей точки зрения, ваше предположение, что будет предпринимать инвестор?
М. МИЛЬЧИК: Вот тут мы вступаем с вами в очень трудную область предположений. Лучше всего, если бы вы задали вопрос инвестору. К сожалению, здесь мы выслушиваем г-на Русакова, генерального директора Plaza Lotus Group, но тем не менее, там есть и акционеры, и есть председатель акционерного этого общества, а его мы не видим и не слышим. Значит, в зависимости от их материальных возможностей, в зависимости от гибкости ситуации, с моей точки зрения, они должны были бы разработать новую концепцию, с учетом всего услышанного и сформулированного в решении, во вчерашнем заседании, при котором или полностью, или частично отказаться от использования, по крайней мере, конюшен под апарт-отель.
Н. КОСТИЦИНА: Пробивки окон, насколько мне известна концепция…
М. МИЛЬЧИК: Ну, не будем сейчас обсуждать.
Н. КОСТИЦИНА: Да-да-да.
М. МИЛЬЧИК: В конце концов, пробивка окон — окна, по всей видимости, по крайней мере до середины XIX века были, так что это возможно, но я тут еще, извините, немножко отступлю в сторону, скажу, что вчера это звучало не только в моем выступлении, но и в очень экспрессивном выступлении депутата Алексея Анатольевича Ковалева: исследования были проведены неудовлетворительно. Если…
Н. КОСТИЦИНА: Исследования какие?
М. МИЛЬЧИК: И архитектурные исследования, натурные исследования. Мы, несмотря на то, что очень искали том с натурными исследованиями, мы его не нашли, в КГИОП'е его нет. Историко-архивные исследования для того, чтобы ответить на вопрос, были окна, были проемы и т.д., или в какой период они были, когда были заложены — не нашли ни тома по натурным, ни тома по историко-архивным исследованиям, к великому сожалению. А Алексей Анатольевич говорил как раз о том, что археология, там же богатая археология должна быть — вообще не проводилось никаких исследований.
Н. КОСТИЦИНА: А исследования поводились по состоянию, вообще конструкции Конюшенного ведомства?
М. МИЛЬЧИК: Да, по состоянию было. Состояние, естественно, признано неудовлетворительным, но не аварийным. Да, техническое было проведено, тут ничего не скажешь. Так вот, не будем сейчас обсуждать детали этого вопроса, но скажу еще раз: исследования были проведены неудовлетворительно. Кстати, Алексей Анатольевич хотел как раз, чтобы мы записали в решении совета обращение к Комитету по охране памятников с требованием провести полный комплекс исследований вообще, и архитектурно-археологических в частности, но, к сожалению, это предложение не вызвало у большинства членов совета поддержки.
Н. КОСТИЦИНА: Но, кстати, стало вчера же известно, что Ковалев обратился в прокуратуру на предмет проверки на наличие халатности действия предыдущего руководства КГИОП при утверждении историко-культурной экспертизы.
М. МИЛЬЧИК: Да. Я добавлю, что мы, члены рабочей группы совета, тщательно изучили эту экспертизу и пришли к точно такому же выводу. Экспертиза по многим причинам неудовлетворительна, она допускает изменения, существенные изменения облика памятника, например, допускает устройство мансардного этажа, что, конечно, абсурд с точки зрения его исторического вида, допускает устройство подземного паркинга под зданиями, я уж не говорю о территории двора (под двором, наверно, теоретически это возможно, да и практически, сделать), под зданиями, ну и т.д. То есть, экспертиза, конечно, неудовлетворительна. Тем не менее, и я об этом вчера публично сказал, она была утверждена комитетом в рекордные сроки, такого второго случая я просто не знаю.
Н. КОСТИЦИНА: В каких рекордных?
М. МИЛЬЧИК: За одну неделю, за одну неделю. Я являюсь автором многих экспертиз и должен сказать, что вопросы рассмотрения экспертизы с многочисленными замечаниями занимают в лучшем случае два-три месяца, это идеальный вариант, а часто даже до полугода дело доходит, а здесь никаких замечаний, и согласование прошло за фантастически короткий срок.
Н. КОСТИЦИНА: Михаил Исаевич, резюмируя, чего ожидать теперь горожанам, которые обеспокоены судьбой Конюшенного ведомства?
М. МИЛЬЧИК: Ожидать принятия, прежде всего, администрацией города взвешенных решений, которые будут направлены на сохранение основных характеристик объекта культурного наследия, которыми являются сохранение этого пространства, сохранение подлинных конструкций (я в данном случае просто опираюсь на закон об объектах культурного наследия), то есть, на точное, неукоснительное выполнение требований законодательства. И именно это мы должны ждать от администрации. Я понимаю, в сколь затруднительном положении они находятся с уже сказанными, подсказанными моментами, причинами, но тем не менее, другого пути нет. Если закрыть глаза и позволить дальше осуществлять тот проект, который сегодня разработан, то, повторяю еще раз, этому замечательному памятнику будет нанесен непоправимый ущерб, и кроме того, он будет исключен из культурной, туристической, какой угодно другой жизни города. Это будет совершенно, так сказать, замкнутый объект, куда будут попадать только немногие жители апартаментов. Тут я еще добавлю одну маленькую, но очень любопытную деталь: оказывается, апартаменты, а их всего-то там девять должно быть, можно продавать в частную собственность. Как это возможно, когда весь комплекс является арендуемым на сорок девять лет, а апартаменты, тем не менее, там продавать можно? Но в этой юридической коллизии я уж не буду разбираться, это не моя стихия, но это вообще большой вопрос.
Н. КОСТИЦИНА: Михаил Исаевич, вопрос о Блокадной подстанции поднимался вчера на совете?
М. МИЛЬЧИК: Мельком, упомянутым депутатом Ковалевым. Вопрос острый, потому что Комитет по охране памятников после многократных замечаний, иногда крючкотворного характера, к экспертизе, после исправления этих замечаний, тем не менее, в окончательном виде эту экспертизу, которая рекомендовала перевести этот объект из выявленного объекта культурного наследия в памятник регионального значения, он отклонил эту экспертизу. Насколько мне известно, заинтересованная компания заказала новую экспертизу для того, чтобы объявить территорию — обращаю ваше внимание, — территорию достопримечательным местом. Это такая, я бы сказал, уловка для того, чтобы иметь какие-то законные основания, чтобы снести или целиком, или почти целиком этот памятник времени блокады.
Н. КОСТИЦИНА: Уходим на новости.
* * *
Н. КОСТИЦИНА: 13 часов 35 минут, и мы продолжаем разговор с Михаилом Исаевичем Мильчиком, зампредом Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга. Не могу не поинтересоваться у вас, изучили ли вы ту концепцию, проект концепции сохранения исторической части города Выборга, которая была выполнена москвичами, представлена на сайте Минкульта? Сейчас принимаются на сайте различного рода предложения по улучшению концепции, могу предположить, и в мае эта концепция должна уже быть прянята.
М. МИЛЬЧИК: Да, я познакомился с ней. Должен выразить большое удивление тому, что они в недостаточной степени использовали огромные материалы, которые были накоплены в нашем институте, а наш институт уже с 1970-х годов занимается Выборгом. Сравнительно недавно, несколько лет назад разработали по заказу выборгской администрации проект зон охраны Выборга, где все режимы достаточно точно прописаны. Предложения немножко странноватые — создание сети музеев-заповедников на территории города. Конечно, город имеет огромные архитектурные и исторические ценности, которые, безусловно, нужно сохранять, но, с моей точки зрения, живущий сегодня город, превращение, даже пусть не целиком, а фрагментарно, в музеи-заповедники, это, с моей точки зрения, не жизнеспособная идея. Музей-заповедник на Замковом острове, это другой разговор, подключение к нему Анненских укреплений на другой стороне залива — нормальная вещь, потому что там никакой застройки нет, но на территории исторической части Выборга есть большая застройка, там живут люди, там существует какое-то производство, магазины и другие общественные здания. Значит, там должен быть определенный режим содержания, это да, но музеем-заповедником город, или даже часть его, кроме названного, с моей точки зрения, быть не может.
Н. КОСТИЦИНА: А эта идея музея-заповедника, она…
М. МИЛЬЧИК: Музеев, микромузеев.
Н. КОСТИЦИНА: Музеев-заповедников.
М. МИЛЬЧИК: Да.
Н. КОСТИЦИНА: Она… что-то подобное вообще есть у вас или нет?
М. МИЛЬЧИК: Я не знаю.
Н. КОСТИЦИНА: То есть, такое «ноу-хау», предложенное московскими разработчиками?
М. МИЛЬЧИК: У нас есть территория музея-заповедника в Старой Ладоге, но вы сами понимаете, что Старая Ладога сегодня, по существу, село. Да, на территории музея-заповедника Старая Ладога есть некоторые жилые дома, которые, естественно, находятся в частной собственности, но они должны быть подчинены режиму этого музея. Но там такого количества домов не так много, а там все-таки, прежде всего, объекты культурного наследия, которые так или иначе связаны, а иногда просто входят в состав Староладожского музея-заповедника. Это другая ситуация.
Н. КОСТИЦИНА: Михаил Исаевич, скажите мне, пожалуйста, ведь институт «Спецпроектреставрация» (к нему мы сейчас перейдем), который, я так понимаю, почил в бозе, он же занимался на протяжение многих лет и изучением исторической части Выборга, и предложениями по реставрации, приспособление под современное использование и т.д.?
М. МИЛЬЧИК: К моему большому удивлению, впрочем, наверно, уже пора перестать удивляться, наши коллеги в Москве не обратились ни к нашим архивам (хотя ссылки на архив там есть, но, тем не менее, как я выяснил, никто из их сотрудников в архиве не работал), ни к еще, слава богу, живущим сотрудникам института, которые много лет занимались Выборгом, они, что называется, сами с усами. Ну, в принципе, так, конечно, возможно, хотя так обычно не делают. Но вот, в результате родилась концепция за очень короткое время. Я не думаю, что она достаточно жизнеспособна, но посмотрим, что дальше получится.
Н. КОСТИЦИНА: Кстати, по поводу института «Спецпроектреставрация». В прошлом году вы были у нас в эфире, как раз рассказывали о печальной судьбе института, старейшего института, единственного такого рода в нашей стране. Тогда вы собирались, и вы, и сотрудники, обращаться к городу, чтобы город хоть как-то помог, чтобы вот этот опыт накопленный и специалисты, которые работают там по реставрации, в стране они не оказались не у дел. Город как-то смог протянуть руку помощи? Мягко поинтересуюсь.
М. МИЛЬЧИК: Очень печальна для меня лично, даже не говоря уже, для всего культурного наследия Петербурга, эта тема, очень печальна. Да, не только я, но и многие мои коллеги потратили немало усилий, обращались к полномочному представителю Президента, обращались к губернатору. Я неоднократно бывал у вице-губернатора Михаила Павловича Мокрецова по этому поводу, встречались, и неоднократно, я и директор института Владимир Васильевич Фомин с новым руководством Комитета по охране памятников и т.д., я на всё перечислил. И результат — мне даже неприятно, но нужно сказать — никакой. Причем еще хочу обратить внимание ваши и радиослушателей на то, что одновременно в катастрофической ситуации оказались два старейших реставрационных учреждения города, а именно «Ленпроектреставрация», который ведет свою историю с постановления правительства 1945 года, и опыт которого связан с восстановлением после войны пригородных, и не только пригородных дворцов, и наш институт, который ведет свое начало с 1977 года, где, и там, и там (по-разному, правда) разрабатывались комплексные проекты реставрации — и инженерные, и технологические, ну и, разумеется, весь комплекс историко-архивных и архитектурных исследований проводился. Сегодня ни одна фирма, ни одна компания Петербурга комплексных работ по памятникам не проводит. Одни специализируются на производстве работ, другие, может быть, в чем-то другом, но таких, комплексного нет. Нужен городской центр научной реставрации объектов культурного наследия.
Н. КОСТИЦИНА: О чем говорили власти.
М. МИЛЬЧИК: Его нет! Его нет. И что произошло? В «Ленпроектреставрации» разбежались все сотрудники — естественно, если им много месяцев не платят денег, это нормальный, печально-нормальный процесс, точно так же у нас. Причем, повторяю, живые сотрудники, носители бесценного опыта. Они находят какую-то работу, не будем сейчас обсуждать какую, в результате оба института разрушены. Наш разрушен целенаправленно и сознательно, в том институте этот процесс немножко по-другому шел, но результат один и тот же. И то, что администрация Петербурга не обеспокоилась судьбой двух старейших реставрационных учреждений города это дурной знак. Это значит, или непонимание, или нежелание сохранить уж даже не сами учреждения, вряд ли их возможно сохранить, но сохранить накопленный опыт, сохранить в практическом использовании оба бесценных архива, бесценных. Сегодня ни к тому, ни к другому архиву вы подойти не можете.
Н. КОСТИЦИНА: А где они?
М. МИЛЬЧИК: То есть, подойти вы можете, но использовать их невозможно. Они запакованы в соответствующие пакеты, коробки и прочее и хранятся в Архивном комитете Петербурга. То есть, это сегодня в прямом смысле слова хотя и бесценный, но мертвый груз. Они не работают на город, и думаю, что очень нескоро их можно будет снова каким-то образом использовать.
Н. КОСТИЦИНА: Михаил Исаевич, буквально вчера стало известно, о том, что ушел на пенсию Анатолий Котов, который возглавлял Комитет по экономическому развитию в нашем городе. Руководителем комитета стала бывший советник губернатора Полтавченко по экономическим вопросам Елена Ульянова. Я почему говорю, напоминаю нашим слушателям? Я хотелось бы мне задать следующий вопрос. Ведь Анатолий Котов был, назовем, куратором той самой программы, пилотной программы по развитию, приспособлению (уже вылетело из головы полное название этой программы) нескольких территорий исторических в центре города. С вашей точки зрения, судьба этой программы?
М. МИЛЬЧИК: Мне трудно сказать о судьбе этой программы, поскольку…
Н. КОСТИЦИНА: Денег-то на обследование было потрачено немало.
М. МИЛЬЧИК: Достаточно много. Такая фирма «Город» провела это обследование. Те экспертизы, которые они создали и с которыми небольшая экспертная группа под моим руководством могла ознакомиться, кстати, созданная по инициативе упомянутого Анатолия Ивановича Котова, увидела, что эта работа абсолютно неудовлетворительная. Не буду сейчас рассказывать, какие там претензии, их там вагон. И после этого была вторично проведена работа, не нами уже, результаты были обнародованы сразу после Нового года, на более высоком уровне, там «Ленжилпроектреставрация», такой опытный институт принимал в этом участие, Государственный университет строительно-архитектурный, ГАСУ. И судьба ее непонятна. Анатолий Иванович человек, который пытался координировать, по крайней мере, вошел в курс дела, не всё он мог сделать, потому что в самом начале она организована была, вся эта программа, с моей точки зрения, неправильно, не буду сейчас рассказывать, почему. Но вот, теперь его уход, я думаю, ставит под вопрос вообще возможность реализации этой программы.
Н. КОСТИЦИНА: Михаил Мильчик, заместитель председателя Совета по сохранению культурного наследия, был в студии «Эха Петербурга». Спасибо, Михаил Исаевич.
М. МИЛЬЧИК: Пожалуйста. Всего доброго.