Комендант Петроградского почтамта
Зощенко Михаил Михайлович официально не принадлежал к когорте советских писателей–фронтовиков, хотя он прошел такой боевой путь, которым может похвастаться далеко не каждый воевавший офицер.
Сразу после начала Первой мировой войны студент юридического факультета Петербургского университета Михаил Зощенко ушел добровольцем в армию. За четыре месяца он окончил ускоренный курс Павловского военного училища и 1 февраля 1915 года произведен в прапорщики. Первым заданием была командировка за пополнением.
«...Я еду из Вятки в Казань за пополнением для моего полка… Рядом со мной прапорщик С… Мы едем второй день… Вытащив из кобуры наган, прапорщик С. стреляет в белые изоляторы на телеграфных столбах.
Меня раздражают эти выстрелы. Я сержусь на прапорщика С. Я грубо ему говорю:
— Прекрати… болван!
Я ожидаю скандала, крика. Но вместо этого я слышу жалобный голос в ответ. Он говорит:
— Прапорщик Зощенко… не надо меня останавливать. Пусть я делаю, что хочу. Я приеду на фронт, и меня убьют.
…Он действительно был убит на второй день после того, как приехал на позицию.
В ту войну прапорщики жили в среднем не больше двенадцати дней…».
12 марта 1915 года прапорщик Михаил Зощенко поступил на службу в 16–й гренадерский Мингрельский полк Кавказской гренадерской дивизии в должности младшего офицера пулеметной команды. В начале ноября 1915 года во время атаки на немецкие траншеи был легко ранен в ногу.
«...Под свист и визг пуль мы бежим вперед, чтобы выбить немцев из их траншей.
Поднимается ураганный огонь. Стреляют пулеметы, винтовки. И в дело входит артиллерия.
Вокруг меня падают люди. Я чувствую, что пуля обожгла мою ногу. Но я бегу вперед…».
17 ноября «за отличные действия против неприятеля» прапорщик Михаил Зощенко награжден орденом Св. Станислава 3–й степени с мечами и бантом. 22 декабря назначен начальником пулеметной команды и произведен в подпоручики. 11 февраля 1916 года награжден орденом Св. Анны 4–й степени с надписью «За храбрость». 9 июля 1916 года произведен в поручики.
Вечером 18–го июля поручик Михаил Зощенко узнал от ротного разведчика, что на опушке леса немцы построили несколько странных блиндажей. Он прополз под колючей проволокой на нейтральную полосу и попытался понять, что происходит. Блиндажи были слишком высокими и стояли на неудачном для обороны месте. Это означало, что готовится наступление. Зощенко дважды отсылал рапорты командиру батальона о подозрительных блиндажах, расположенных за траншеями противника «на самой опушке леса и… высоко от земли», полагая, «что эти блиндажи для штурмовых орудий или миномётов».
Впоследствии выяснилось, что немцы сосредоточили в блиндажах оборудование для газовой атаки.
О том, что произошло в ночь на 20 июля 1916 года Зощенко рассказал позже:
— «Я выбегаю из землянки. И вдруг сладкая удушливая волна охватывает меня. Я кричу:
–"Газы! Маски!"
И бросаюсь в землянку. Рукой я нащупал противогаз и стал надевать его. Вокруг меня бегают солдаты, заматывая свои лица марлевыми масками. Нашарив в кармане спички, я зажигаю хворост, лежащий перед окопами. Этот хворост приготовлен заранее. На случай газовой атаки. Теперь огонь освещает наши позиции. Я вижу, что все гренадеры вышли из окопов и лежат у костров.
Я тоже ложусь у костра. Мне нехорошо. Голова кружится. Я проглотил много газа, когда крикнул: –"Маски!"
У костра становится легче. Даже совсем хорошо. Огонь поднимает газы, и они проходят, не задевая нас. Мы лежим четыре часа. Начинает светлеть. Теперь видно, как идут газы. Это не сплошная стена. Это клуб дыма шириной в десять саженей. Теперь не страшно. Уже кое–где я слышу смех и шутки. Это гренадеры толкают друг друга в клубы газа. Хохот. Возня.
В бинокль гляжу в сторону немцев. Теперь я вижу, как они из баллонов выпускают газ. Это зрелище отвратительно. Бешенство охватывает меня, когда я вижу, как методически и хладнокровно они это делают. Я приказываю открыть огонь по этим мерзавцам. Вдруг вижу, что многие солдаты лежат мёртвые. Их — большинство.
Я слышу звуки рожка в немецких окопах. Это отравители играют отбой. Газовая атака окончена. Опираясь на палку, я бреду в лазарет. На моём платке кровь от ужасной рвоты. Я иду по шоссе. Я вижу пожелтевшую траву и сотни дохлых воробьёв, упавших на дорогу».
13 сентября 1916 года поручик Михаил Зощенко награжден орденом Св. Станислава 2–й степени с мечами. В октябре после лечения в госпитале он был признан больным первой категории с прохождением службы в запасном полку. Но отказался от тыловой части и 9 октября вернулся на фронт в свой полк.
9 ноября 1916 года поручик Михаил Зощенко награждён орденом Св. Анны 3–й степени с мечами и бантом и на следующий день назначен командиром роты. Произведён в штабс–капитаны (10.11.1916). 11 ноября назначен временно исполняющим обязанности командира батальона.
«…Я командир батальона. Я обеспокоен тем, что дисциплина у меня падает. Мои гренадеры с улыбкой отдают мне честь. Они почти подмигивают мне. Вероятно, я сам виноват. Я слишком много беседую с ними. Около моей землянки целый день толкутся люди. Некоторым нужно написать письма. Другие приходят за советом. Какие могут быть советы, если я за спиной слышу, что они меня называют "внучек"…».
17 ноября штабс–капитан Михаил Зощенко командирован на станцию Вилейка для работы на курсах временной школы прапорщиков.
В январе 1917 года штабс–капитан Михаил Зощенко представлен в капитаны и к ордену Св. Владимира 4–й степени. Ни чин, ни орден получить не успел в связи с революцией, но награждение орденом было объявлено в приказе.
9 февраля 1917 года у Зощенко обостряется порок сердца (осложнение от отравления газами), и после госпиталя он отчисляется в резерв.
Летом 1917 года штабс–капитан Михаил Зощенко был назначен начальником почт и телеграфов и комендантом почтамта Петрограда. В сентябре он оставил эту должность, так как был командирован в Архангельск, где занимал должность адъютанта 14–й пешей Архангельской дружины государственного ополчения.
В начале 1919 года, несмотря на то, что был освобождён от военной службы по состоянию здоровья, Зощенко добровольно поступил в действующую часть Красной армии. Служил полковым адъютантом 1–го Образцового полка деревенской бедноты. Участвовал в боях под Нарвой и Ямбургом с отрядом Булак–Балаховича
.
В апреле 1919 года после сердечного приступа и лечения в госпитале Михаил Зощенко был признан негодным к военной службе и демобилизован.
На фото адъютант 14–ой пешей Архангельской дружины государственного ополчения, штабс–капитан Зощенко Михаил Михайлович, 1917 год.
Написал чистейший oxygenh на marty.d3.ru / комментировать