"Табор уходит в небо"
Копии этого фильма были проданы в 120 стран для проката. "Табор уходит в небо" – музыкальная драма о строптивой цыганской душе. Как снимали ленту, разберём по кадрам.
"Табор уходит в небо" – советский музыкально-драматический фильм 1976 года. Режиссёр – Эмиль Лотяну. Сценарий основан на рассказах Максима Горького "Макар Чудра" и "Старуха Изергиль". Лента – один из лидеров советского кинопроката, её посмотрели почти 65 миллионов зрителей.
Эмиль Лотяну всегда серьёзно подходил к подбору актёров. На роль Бубули он рассматривал больше десятка человек, но в каждом ему что-то не нравилось. Тогда на пробы попал Серджиу Финити. Режиссёр попросил его улыбнуться, посмеяться и заплакать. Тот прошёл проверку. Затем Лотяну поинтересовался, умеет ли актёр скакать на лошади. Серджиу ответил, что научится за три дня. Так и сделал. Его утвердили.
В роли Лойко режиссёр видел только Григоре Григориу. Когда худсовет предложил взять вместо него настоящего цыгана или известного советского артиста, Лотяну прямо сказал: не будет актёра – не будет и фильма. Так удалось отстоять кандидатуру Григориу.
Многие сцены снимались непросто. Например, при падении Рады и Зобара в реку было очень холодно. Планировали этот материал отработать летом, но перенесли на позднюю осень. В соседней деревне ассистенты отыскали гусиный жир и мазали им актёров, чтобы те окончательно не замёрзли. Было много дублей. Не получалось снять и крупный план – у Светланы Томы шёл пар изо рта. Пришлось держать на языке лёд.
Лотяну требовал от актёров совершенной игры. Иногда добивался своего необычными методами. Например, в сцене, где Зобар убивает Раду, Григоре Григориу неподдельный ужас вовсе не сыграл, а пережил. Дело в том, что он должен был воткнуть нож в специальную металлическую подкладку. Но под неё без ведома артиста поместили капсулу с бутафорской кровью. Она брызнула прямо во время дубля. На мгновение Григоре подумал, что действительно вонзил кинжал.
Артисты вспоминают: режиссёр был очень жёстким и бескомпромиссным на площадке: за удачный дубль мог подлететь и расцеловать, за плохой – накричать перед всеми коллегами и надолго обидеться.
Эмилю Лотяну пришлось резать картину: из двух серий ему сказали сделать одну. Коллеги делились воспоминаниями: творец не мог сдержать слёз, пока сокращал кино. Только твердил: смотрите, какие кадры. И плакал.