Природный газ в энергобалансе Европы заменить нечем
Фото: QiuJu Song / shutterstock.com
«Слава богу, что у нас ещё не случилось блэкаута», – заявил глава немецкой энергетической компании Uniper Клаус Шефер в интервью Westdeutsche Allgemeine Zeitung. И продолжил: «Мы делаем все возможное, чтобы этого не случилось». Однако сделать это непросто, требуется прилагать постоянные усилия, поскольку энергоснабжение Германии, по словам Шефера, стало менее надёжным, чем прежде.
Такое мнение разделяют многие эксперты, хотя вслух оно высказывается нечасто. Снижение уровня энергобезопасности Германии имеет вполне конкретную причину – политику федерального правительства, связанную с переходом на альтернативные источники энергоснабжения.
Ещё в 2010 году Германия провозгласила амбициозную цель полностью отказаться от использования углеводородного и ядерного топлива к середине XXI века, переведя всё энергоснабжение страны на возобновляемые источники энергии. При современном уровне технологического развития ветротурбины и фотобатареи позволяют производить электроэнергию дешевле, чем другие виды альтернативной энергетики, но это далеко не решает всех проблем энергобезопасности.
В 2000 году за счёт возобновляемых источников в Германии производилось 7% электроэнергии, в настоящее время – около трети, в том числе почти 70% за счёт ветра и солнца. Между тем тарифы домохозяйств за это время выросли вдвое (во всём Евросоюзе электричество дороже, чем немцам, обходится только датчанам). В этом росте отражается и повышение затрат на поддержание бесперебойности энергоснабжения, потому что из-за погодных колебаний выработку электричества, производимого с помощью солнца и ветра, нельзя подогнать под уровень потребления. В летние дни бывает, что солнце и ветер обеспечивают половину потребности в электроэнергии, но случается и наоборот, когда безветрие сочетается с низким уровнем солнечного излучения, как, например, в середине декабря 2016 года (см. рис).
Источник: www.agora-energiewende.de
При штормовых ситуациях во избежание перегрузки электросетей приходится останавливать ветротурбины, а по действующим правилам их владельцы получают компенсацию, которую финансирует (опять же) конечный потребитель. Объём диспетчерского регулирования, поддерживающего бесперебойность работы энергосетей, в этих условиях резко увеличился – возрастает, соответственно, и стоимость диспетчерских работ, с 2015 года превышающая миллиард евро ежегодно.
Ожидается, что проблема ещё больше обострится после того, как в 2022 году из эксплуатации будет выведена последняя атомная электростанция в Германии. Клаус Шефер подчёркивает, что при такой перспективе в производстве электроэнергии неизбежно вырастет потребность в электростанциях, способных регулировать баланс между производством и потреблением – ведь сейчас такую функцию отчасти выполняют АЭС. Если же Германия по-прежнему стремится к защите климата и ставит перед собой цель снизить выбросы углекислого газа, 40% которых приходится на электроэнергетику, то оптимальный вид топлива – это природный газ.
В компании Uniper, которую возглавляет Клаус Шефер, сосредоточены активы материнского концерна Eon, относящиеся к традиционной топливной энергетике. Стоимость акций компаний с сентября, когда было проведено первичное размещение, увеличилась в полтора раза. Напротив, у материнской компании Eon (активы в альтернативной и ядерной энергетике) дела идут не блестяще, хотя после разделения компании падение стоимости её акций удалость приостановить (см. рис.).
Источник: www.agora-energiewende.de
В настоящее время, чтобы погасить имеющиеся долги, руководство Eon планирует продать свою долю в дочерней компании Uniper (46,65%) за 2,5-3 млрд евро.
Будущее Uniper тесно связано с перспективами проекта «Северный поток-2». 24 апреля 2017 года компания вместе с четырьмя другими европейскими грандами – ENGIE, OMV, Shell и Wintershall – подписала соглашение о долгосрочном финансировании проекта. Эти компании исходят из того, что спрос на природный газ в Европе не будет снижаться (по прогнозу Международного энергетического агентства, при условии сохранения Парижского соглашения по климату спрос в мире на этот вид топлива в ближайшие 35 лет вырастет на 50%). Норвегия рассчитывает сохранить добычу газа на уровне 100 млрд кубометров в год. Что же касается добычи природного газа в британском секторе Северного моря, то она снижается, как и добыча на голландском месторождении Грёнинген (из-за угрозы землетрясений).
Всё это говорит о том, что востребованность на европейском рынке российского газа только возрастёт – при условии, конечно, что он выдержит ценовую конкуренцию со сжиженным газом из других добывающих регионов.
НАТАЛИЯ МЕДЕН