Антарктика и наша тоже!
Православная церковь Троицы в Антарктиде. Российская антарктическая станция "Беллинсгаузен".
Фото: Lisa Strachan / shutterstock.com
Пора бы и нам заявить о правах на шестой континент, ведь открыли-то его русские...
Этому региону сейчас во всем мире уделяется повышенное внимание из-за его важнейшего геостратегического значения. С экранов наших телевизоров и газетных страниц нас успокаивают, что все, мол, под контролем – в данный момент расконсервированы и действуют достаточное количество исследовательских станций, каждый год к ледовому континенту, как и в старые добрые советские времена, отправляются многочисленные научные экспедиции. Одна из последних даже доставила на самый южный континент известных артистов. Сообщается также, что мы добились больших успехов в проведении научных исследований на антарктическом подледном озере Восток, что дает ключ к пониманию климата далеких в геологическом отношении эпох.
Однако не все так радужно. Нам уже наступают на пятки. В конце прошлого года в антарктическом море Росса создан так называемый Морского охраняемый район (МОР) под эгидой США и Новой Зеландии.
Как полагают специалисты профильных российских ведомств, появление его может означать начало постепенного выдавливания нашей страны с шестого континента.
Честно говоря, чем больше знакомишься с историей, связанной с созданием Морского охраняемого района, тем все большее чувство недоумения начинаешь испытывать. В самом деле, в рамках международной организации – Комиссии по сохранению морских живых ресурсов Антарктики (АНТКОМ) – мы успешно противостояли оголтелым попыткам наших извечных геополитических друзей «нарисовать» этот район на карте континента. И это в условиях, когда американцы в свойственной им манере успели перетянуть на свою сторону – «советами» ли, деньгами ли – большинство членов организации за исключением Китая, который в последние годы также проявляет повышенный интерес, как к Арктике, так и к Антарктике.
Наши аргументы были, как говорится, крепче гранита со всех точек зрения. Во-первых, нигде в международном праве не прописано, что из себя должен представлять Морской охраняемый район. Даже Конвенция ООН по морскому праву 1982 года, подробно расписывающая все правила судоходства в мировом океане, на этот счет загадочно молчит, новый международно-правовой механизм не выработан. Во-вторых, нам удалось предельно ясно, буквально на пальцах, показать всю надуманность доводов мирового гегемона о необходимости охраны тамошних ценных морских пород, сравнимых по питательности с дорогими осетровыми. Наши ученые аргументировано показали, что подавляющая масса, например клыкача, примерно девяносто процентов, присутствует в этой акватории уже в пригодном для вылова виде, имея весовые и прочие показатели взрослых особей.
Как показали наши исследования из этих вод можно ежегодно добывать в общей сложности более полумиллиона тонн ценных биоресурсов.
Если рассматривать в качестве такового еще и планктон, как это делают китайцы, японцы и корейцы, то эти показатели будут еще выше. Японцы, кстати, несмотря на все протесты экологов, до сих пор осуществляют и промысел китов в Антарктике. Исключительная экологическая чистота любой рыбы в этом районе – до основных источников загрязнения многие тысячи километров – делает ее еще ценнее.
Американские выкладки об истощении рыбных запасов выглядят, мягко говоря, неубедительно: как можно подорвать поголовье того же клыкача, если лишь считанные страны и компании отваживаются направить траулеры в эти холодные и бесконечно далекие воды. Да и если задуматься – сам клыкач был открыт лишь в конце позапрошлого века, а к его ловле, требующей погружения ярусных сетей на глубину 1000-2000 метров, приступили вообще в конце 1990 годов. За период 1997-2010 годов его было добыто примерно 30 тысяч тонн. Дело осложняет еще и то, что уже погруженные на нужную глубину ярусные сети могут быть сорваны принесенными ветрами и течением со льдом, да и к району лова часто приходится пробиваться через торосы. К тому же для того, чтобы не допускать превышения квот на вылов, при промысле этой рыбы на борту траулера обязательно должен быть инспектор от АНТКОМ. Эту роль часто выполняли наши ученые. Зачем же вводить еще некую правовую химеру в виде Морского охраняемого района. К тому же правил его функционирования до сих пор нет.
Не исключено, что США навяжут обязательное присутствие своих инспекторов на рыболовных судах. Тогда все будет развиваться по знакомому сценарию – американские инспектора обнаруживают «нарушение» на российском судне, после чего вносят его в черный список.
Так будет продолжаться до тех пор, пока все суда под триколором не станут персонами «нон грата» в море Росса. Американцам ведь морской закон не писан – они до сих пор не присоединились к Конвенции ООН по морскому праву. Интриги добавляет и наличие в море Росса запасов углеводородов.
Понимая, что своих целей им не добиться, американцы, откровенно говоря, уже начинают истерить. То созывают незапланированные сессии АНКТОМ, как это было в немецком Бременхафене осенью 2013 года, то подключают авторитеты в виде внучки с тремя приставками «пра» первооткрывателя этих вод – капитана Росса. Ничего не помогает. Принимали участие в этом шабаше и российские либеральные СМИ, размещая статьи, призывавшие «Россию оставить в покое море Росса» (зачем же так выдавать своих истинных хозяев, ведь одновременно с подобными призывами выступал и тогдашний посол США в Москве Майкл Макфол?).
И вдруг совершено неожиданно в конце 2016 года наша делегация на заседании АНТКОМ не стала возражать против обустройства Морского охраняемого района.
Наши представители подавали все так, будто бы был достигнут компромисс – площадь МОР уменьшилась с двух миллионов квадратных километров до полутора миллионов, срок действия МОР ограничен 35 годами взамен предлагавшихся изначально ста лет. Все бы ничего, но американцы уже практически в открытую говорят о том, что тридцать пять лет это мало, надо бы на века. Судя по имеющейся информации, западники намерены развивать успех – на подходе создание похожих районов уже под эгидой ведущих европейских держав. Следует помнить и о природоохранной зоне в море Росса, то, что она во многом совпадает с претензиями Новой Зеландии на Антарктиду и прилегающие к ней акватории. Рассмотрение соответствующей заявки Веллингтона не производилось лишь потому, что в 1958 году был подписан международный Договор об Антарктиде, согласно положениям которого шестой континент объявлялся последней ничейной территорией. Однако срок действия этого документа истекает в 2048 году. Можно с уверенностью предполагать, что Новая Зеландия под покровительством Вашингтона вновь выступит со своими притязаниями, как и другие западники. Не будут плестись в арьергарде и Чили с Аргентиной.
Об этом красноречиво свидетельствуют темпы, с которыми США ринулись столбить за собой территорию в Антарктиде. Например, «столица» янки там, станция Мак Мердок, напоминает небольшой город – на ней находится уже примерно 1200-1300 человек, больше чем на всех российских станциях. Станция располагает «портом» – большегрузные суда могут свободно причаливать к берегу. Это заметно легче, нежели чем российский способ, предполагающий выгрузку на лед, а уж затем доставку к самой станции. На Мак Мердок работают кафе, даже курсирует общественный транспорт. Ведутся работы, чтобы связать все западные станции в единую сеть – между Мак Мердок и близлежащей новозеландской станцией уже проложено подобие дороги.
Да, наша экономика не так сильна, чтобы мы могли тягаться с Западом по всем направлениям. Но если нам нужна Антарктида, единственный резерв человечества, нужно действовать решительнее, а не трубить лишь об успехах чисто научных исследований.
Дмитрий Мельников
http://politikus.ru/articles/94775-antarktika-i-nasha-tozhe....