Путин проиграл не только в Украине: ситуация очень тяжелая
Россия находится в изоляции, и у нее не остается никаких ресурсов воздействия.
На прошлой неделе Нацразведка США назвала стратегические цели России в Украине. В опубликованном докладе говорится о том, что президент РФ Владимир Путин, вероятно, будет продолжать давить на Киев, в частности, с помощью боевиков на Донбассе. Про то, почему, в действительности, глава Кремля проиграл в Украине, и тяжелой ситуации, в которой он оказался, «Апострофу» рассказал российский политолог Дмитрий Орешкин.
Появление такого рода докладов – лишь формальный признак того, что американский истеблишмент понимает в последние несколько лет. Это важно, потому что одно дело – разговоры, а другое – документальное оформление. А в этом случае уже словами четко прописано понимание стратегии путинской России относительно ближайшего будущего. Ничего нового в этом нет, кроме того, что вещи названы своими именами. А это в рамках западной политической модели важно, так как дает уже ясно понять, исходя из каких приоритетов, представлений о целях и задачах России Запад будет строить свои дальнейшие отношения с путинской РФ. Здесь поставлены точки над «і».
Что касается содержательной части, то понятно, что долгосрочная стратегия Путина стала прозрачной и потому перестала быть опасной. Успехи Путина связывались с тем, что он действовал, смело нарушая западные, в частности европейские, представления об ответственной политике. Никто не был готов к тому, что он так легко нарушит собственные обязательства, связанные с гарантией территориальной целостности Украины, и, соответственно, никто не был готов к его действиям в Крыму. Благодаря этому и удалось данную историю благополучно провернуть. Украина не была готова ни в военном, ни в политическом, ни в ментальном отношениях, и Запад не был к этому готов. На это и ориентировалась путинская стратегия. Поэтому ему удалось так легко завоевать Крым. Теперь это уже не будет работать, потому что от него ждут именно таких шагов.
Теперь Путина воспринимают не совсем как Ким Чен Ына, но вроде бы примерно так же. И отношения с ним будут строиться по-другому. Здесь уже о каких-то договоренностях говорить практически не приходится. Попытки Меркель и Могерини еще раз прощупать почву, наладить какие-то отношения на новом, более низком уровне, ни к чему не привели. Ни к чему не привели визит Лаврова в США и его встреча с Трампом.
Так что Запад готов, Запад вооружен. С такого рода политическими факторами отношения могут строиться только на очень простых, материальных основах. Договариваться трудно. Значит, Запад будет использовать материальное давление – это санкции, дальнейшая изоляция, также, наверное, комплексная операция по снижению цен на нефть, чтобы ослабить экономические позиции путинской России.
Как же может поменяться стратегия Путина? Сделаться более мягкой она уже не может, потому что это будет потеря лица. Сделаться более жесткой – тоже не может, потому что у Путина нет серьезных ресурсов (вот это тоже американцы умеют считать хорошо). Единственное, что Путин последние несколько лет реализует, это угроза вооруженным конфликтом, чего Запад допустить не может, потому что у него другие представления о допустимых потерях. Если для советской армии и для российского руководства допустимые потери всегда были на порядок выше, чем для Запада, то понятно, что угроза реального военного конфликта для Запада неприемлема. В то же время Москва делает вид, что она такое может допустить. На самом деле – нет. Несносный западный рационализм как раз и показывает, что у Путина нет достаточной военной базы для того, чтобы всерьез конфликтовать с Западом. Единственное, что он может делать, – это пугать. Это тоже уже понято. Мы уже видим, что для России во всех смыслах это контрпродуктивно.
Геополитическое поражение России очевидно: расколоть Европу не получилось. Brexit ослабил ситуацию. В то же время именно потому, что Запад построился на демократических основах, он учится на своих неудачах, и угроза Frexit заставила политический класс и избирателя во Франции выступить против Ле Пен. Так что эта ставка не сработала. В результате получается, что путинская Россия себя окружила кольцом недоброжелателей, ведь ее все боятся и считают источником дестабилизации. Получилось уже сплошное кольцо – Балтия, Польша, Украина, Беларусь уже начинает вести себя амбивалентно, двойственно. И только один господин Додон из Молдовы присутствует на параде рядом с Владимиром Путиным. Такого давно не было. Осталось только Ким Чен Ына приглашать на шествие.
Россия находится в изоляции, у нее не остается никаких ресурсов воздействия. Ведь на Западе уже готовы к ее хакерским вмешательствам. И стратегия Запада будет исходить из того, чтобы сделать так, чтобы денег у российского государства было поменьше. Относительно международной изоляции на саммите «Большой двадцатки» (состоится 7-8 июля 2017 года в немецком Гамбурге, — «Апостроф») Путин получит много не очень приятных для себя сигналов. Россия превращается во второразрядную страну с уже ослабляющимися позициями даже на территории бывшего Советского Союза, которую принято считать ее зоной влияния.
Путин проигрывает в своей собственной игре о разделе мира на зоны влияния. Его сфера влияния сужается, он не может продемонстрировать комплексные успехи в развитии подконтрольных территорий – того же Приднестровья или ДНР/ЛНР. Остается только пропаганда, которая работает внутри. На внешнем рынке эта пропаганда уже не работает. Она встречается с пониманием и раздражением, потому что все отдают себе отчет, что это пустые разговоры. Если в Советском Союзе были левые интеллектуалы, которые верили в то, что это какая-то новая модель, которая несет спасение человечеству, то сейчас большинство мыслит совсем по-другому. Никакой модели здесь нет, а попытка утвердить свое доминирование, причем не с помощью мягкой силы, а с помощью жесткой – военного контроля.
Сейчас есть сигнал, что Запад понимает, откуда исходит угроза миру, и понимает, как с путинской вертикалью действовать в дальнейшем.
Понятно, что главной целью России остается дестабилизация любыми средствами. То ли с помощью поддержки националистов, то ли с помощью поддержки «партии войны», которая давит на украинское экономическое развитие, то ли с помощью поддержки ЛНР/ДНР. Но при этом ресурс поддержки – ограниченный, денег не хватает даже на социальные программы внутри страны, это сейчас все острее ощущается. Так что у Путина очень тяжелая ситуация, она будет только усугубляться. Ему нужно перед выборами демонстрировать какие-то победы, а на каком поле? В Сирии победа весьма сомнительна, в Украине – очевидное поражение. Украину Путин потерял, прихватил, правда, Крым, но это, скорее, гиря на шее. Все больше людей начинают испытывать непонимание: а что такого мы получили вместе с Крымом? Вот эти вопросы российские люди пока гонят от себя и стараются не задумываться, но с каждым месяцем, по мере роста цен и понижения доходов, эти вопросы будут звучать все актуальнее.
Дмитрий Орешкин, российский политолог