Советские проекты по созданию автоматов будущего выглядят не такими дерзкими, как американские программы SPIW, ACR и OICW. Вдобавок, США активно пиарили свои конкурсы, а аналогичные работы в СССР велись закрыто — некоторые результаты по ним не опубликованы до сих пор. С другой стороны, публичность американцев позволяла советским конструкторам учитывать опыт заокеанских коллег и не повторять очевидных ошибок — отсюда и относительный консерватизм наших программ. А вот результаты поисков «оружия будущего» и там, и тут примерно одинаковы: армия Соединенных Штатов по-прежнему вооружена винтовкой М16, а наши солдаты — автоматом Калашникова.

«Отец буллпапов»

Смелые стрелковые концепты появлялись в СССР еще в конце сороковых, когда военные выбирали оружие под новый промежуточный патрон 7,62х39 миллиметров. Как известно, победителем конкурса тогда стал автомат Калашникова (АК-47). Помимо известных конкурентов АК — автоматов Булкина, Дементьева и т.д. — за право стать основным стрелковым оружием Советской армии боролись и весьма нестандартные системы. Так, ТКБ-408 конструктора Германа Коробова. ТКБ-408 (ТКБ — Тульское конструкторское бюро) иногда называют первым автоматом в компоновке булл-пап, когда магазин, патронник и УСМ расположены за рукояткой управления огнем. На самом деле такое оружие разрабатывалось еще во время Второй мировой войны — например, экспериментальный автомат Сергея Коровина: возможно, наряду с британской экспериментальной винтовкой он и был первым булл-пап-автоматом.

Не считая компоновки, конструкция ТКБ-408 была традиционной: газовый двигатель с верхним расположением поршня, продольно скользящий затвор с запиранием перекосом. На испытаниях коробовский автомат показал отнюдь не выдающиеся результаты: невысокая кучность, неудовлетворительная надежность и малый — около пяти тысяч выстрелов — ресурс. В общем, калашникову не конкурент.

Зато Коробова вполне можно считать отцом советских автоматов булл-пап, ведь через 20 лет он предложит, по сути, революционные модели.

Но не булл-папом единым. В 1953 году, когда Главное артиллерийское управление выдало тактико-технические требования и организовало ОКР по созданию для Советской армии нового стрелкового комплекса (автомат плюс ручной пулемет), Коробов представил вполне традиционное оружие с полусвободным затвором ТКБ-517. Схожую схему во время Второй мировой войны использовал в своих пистолетах-пулеметах венгр Пол Кирали.

ТКБ-517 был главным конкурентом АКМ. Коробовский автомат был легче, проще и превосходил АКМ по кучности стрельбы очередями. На базе ТКБ-517 Коробов также сделал ручной пулемет с комбинированным питанием — магазинным и ленточным (это был прямой конкурент РПК на том же конкурсе). Но при всех очевидных достоинствах система Коробова уступала калашникову в главном — в надежности. Многие эксперты уверены, что автоматика с полусвободным затвором вообще не способна обеспечить должной надежности для оружия под промежуточный/автоматный патрон. Косвенное подтверждение тому — печальная судьба французской винтовки FAMAS, где использована та же схема, что и в ТКБ-517. Напомним, FAMAS считается одним из самых неудачных современных автоматов, и в конце прошлого года французы, презрев национальную гордость, отказались от него в пользу германской винтовки НК416.

Стоит ли говорить, что Советская армия, делая выбор, предпочла освоенную в производстве и проверенную систему Калашникова.

Слишком рано?

60-е годы в СССР можно назвать золотым веком советских булл-папов. Авторами революционных концептов были уже упомянутый Герман Коробов и еще один тульский конструктор — Николай Афанасьев.

Серия автоматов ТКБ-022 считается одной из самых интересных коробовских разработок. Это было компактное оружие в пластиковом корпусе. С точки зрения дизайна и использованных материалов, система была абсолютно прорывной — знаменитый пластиковый Steyr AUG появится в Австрии примерно пятнадцатью годами позже. В моделях ТКБ-022П магазин с патронами вставлялся непосредственно в рукоятку управления огнем, как у израильского «УЗИ». А модели ТКБ-022ПМ отличались сверхмалыми размерами: при одинаковой длине ствола 415 миллиметров коробовский автомат был на 11,5 сантиметра короче, чем АКМС со сложенным прикладом. Это достигалось за счет использования клиновидного затвора, который перемещался в вертикальной плоскости, при этом магазин с патронами располагался у самого затыльника «приклада».

Еще одно инновационное решение ТКБ-022 — выброс стреляных гильз вперед, что решало проблему стрельбы с левого плеча. Впоследствии этот прием будет использован на бельгийской винтовке XXI века — FN F2000.

В целом, по имеющимся оценкам (официальные результаты испытаний до сих пор не опубликованы), автоматы Коробова имели характеристики близкие к АКМ, но заметно превосходили последний по компактности.

В автоматах ТКБ-011 Николая Афанасьева использовался ряд конструкторских решений Коробова: общая компоновка, используемые материалы, выброс гильз. При этом оружие имело крайне необычный вид: передняя и задняя части ствольной коробки располагались под углом друг к другу. В справочниках указывается, что в конструкции булл-папов Афанасьева широко применен пластик, хотя некоторые источники сообщают, что корпуса музейных образцов деревянные.

Булл-папы 60-х так и остались опытными образцами. «Чем они не угодили — сказать трудно, потому что архивы еще не открыты, в открытом доступе этой информации нет», — пояснил историк стрелкового оружия Максим Попенкер. Из очевидных проблем — чрезмерно смещенный назад баланс ТКБ-022ПМ. Совмещение горловины автоматного магазина с рукояткой управления огнем ТКБ-022П — тоже сомнительное эргономическое решение. Наконец, общая проблема булл-папов — короткая прицельная линия, отрицательно влияющая на точность стрельбы. Неслучайно на том же Steyr AUG установлен оптический прицел в качестве основного.

Добавим к этому консерватизм военных чиновников: сможет ли пластиковый автомат показать такую же живучесть, как стальной, при эксплуатации в сложных условиях? Не потеряет ли пластик своих свойств, если оружие будет десятки лет храниться на складах при перепадах температур? В общем, много всяческих «но», при том что выигрыш в боевых характеристиках был не слишком очевиден.

Стрелы, залпы, три ствола

А еще в 60-е годы наши конструкторы внимательно следили за попытками американских коллег повысить эффективность огня стрелкового оружия. В самом конце 50-х в США была запущена программа SPIW, при реализации которой ставка делалась на легкие стреловидные пули и оружие, способное стрелять фиксированными очередями с очень высоким темпом либо давать залпы с контролируемым рассеиванием (для этого делались специальные патроны с двумя пулями). Если на дальней дистанции хотя бы одна стрелка попадет в цель, это хорошо. А вблизи есть шансы, что противник «поймает» сразу три пули.

У нас тоже велись исследования по созданию систем стрелкового оружия, позволяющих резко повысить эффективность огня. В частности, в СССР опробовали свою залповую систему, только стреляла она не стрелками, а патронами 7,62х39. Решение предложил Герман Коробов: трехствольный булл-пап-автомат с возможностью залповой стрельбы. В 1962 году появился экспериментальный прототип «Прибор 3Б», на базе которого был создан трехствольный автомат залпового огня ТКБ-059. Внешне оружие напоминало зенитный пулемет, только уменьшенный в размерах. Стрельба велась либо очередями, либо залпами по три патрона. Темп огня достигал 1800 выстрелов в минуту.

ТКБ-059 использовался вертикальный клиновый затвор, автоматика работала за счет длинного хода блока стволов, собранных в едином лафете. Автомат был допущен до государственных испытаний, где показал очень высокую кучность стрельбы, но на этом трехствольный эксперимент закончился.

Лафет и балансир

Советскую программу по выбору оружия под новый малоимпульсный патрон 5,45х39 миллиметров эксперты называют самой предсказуемой — в том смысле, что ее результат был ясен заранее: победить в ней обречен был новый автомат Калашникова АК-74. И это, по словам историка оружия Максима Попенкера, вполне оправдано: «Нужно было догонять американцев по созданию оружия под малоимпульсный патрон (американская армия недавно перешла на патрон 5,56х45), поэтому изначально было решено принять освоенный и проверенный автомат Калашникова, а дальше уже спокойно, без спешки и судорог, на научной основе сделать следующий шаг».

Этим следующим шагом стала последняя и самая амбициозная советская стрелковая программа «Абакан». В ее рамках планировалось создать принципиально новое оружие, в полтора-два раза превосходящее по кучности и точности стрельбы АК-74. По времени проведения «Абакан» почти совпал с американской программой ACR (Advanced Combat Rifle), цель последней была схожей — сделать винтовку, как минимум вдвое превосходящую по эффективности огня М16.

Обе программы де-факто ставили целью создать оружие будущего, но советская была чуть более консервативной. Если участники американского конкурса начали активно экспериментировать с боеприпасами (безгильзовые патроны, стреловидные пули), то советским конструкторам сразу поставили ограничение: чудо-оружие должно работать на уже освоенных патронах 5,45х39.

Определяющими в «Абакане» стали два пункта: сбалансированная автоматика и так называемая лафетная схема. Оружие со сбалансированной автоматикой создавалось в Ижевске еще на рубеже 1960-1970 годов, это был автомат АЛ-7. Суть ее в том, что в конструкцию затворной группы вводится балансир, соединенный с ней и равный ей по массе. Во время выстрела балансир движется разнонаправленно с затворной группой, компенсируя импульс от ее удара о заднюю стенку ствольной коробки и тем самым заметно снижая подброс оружия. По такому принципу работал представленный на «Абакане» АЕК-971 Ковровского механического завода (КМЗ).

В лафетной схеме после выстрела агрегат из ствола, затвора и ствольной коробки движется назад внутри специального кожуха. Во время движения из промежуточного патронника подается второй патрон, и сразу после досылания происходит второй выстрел. Таким образом две пули вылетают из ствола, прежде чем затворная группа достигнет крайнего положения и стрелок ощутит отдачу. Поэтому лафетную систему еще называют системой со смещенным импульсом отдачи (ее, кстати, использует немецкая G11).

Фиксированная очередь в два выстрела делается из такого оружия со скоростью 1800-2000 выстрелов в минуту, а две пули идут чуть ли не в одну точку. Но стрельба длинными очередями ведется уже с обычной скоростью — 600-700 выстрелов в минуту. Кучность стрельбы в этом режиме такая же, как у АК-74.

Лафетную схему использовали победитель конкурса «Абакан» Геннадий Никонов на своем АН-94 и его главный конкурент Игорь Стечкин на ТКБ-0146 (последний был скомпонован по схеме булл-пап). Одна из особенностей автомата Стечкина — выброс стреляных гильз через специальное окошко у рукоятки управления огнем, чтобы летящие гильзы не мешали стрелку вести огонь от левого плеча. Кстати, Никонов тоже активно экспериментировал с булл-папами: в начале 80-х он создал автоматы НА-2 и НА-4, использующие лафетную схему и стреляющие фиксированными очередями по три выстрела.

Американская программа ACR закончилась ничем. В России оружие с лафетной схемой — АН-94 — формально было принято на вооружение, но автомат был «сырым», а заниматься его доводкой в 90-е никто не стал. Затем приоритеты военных изменились: оказалось, что повысить эффективность огня можно за счет более совершенных прицельных приспособлений и эргономики оружия. Стоит ли тратить кучу денег на доработку, испытания и запуск в серию заведомо более дорогого и сложного оружия, если выигрыш не очевиден.