Обыкновенный фашизм — репортаж из Львова
Идея проинспектировать Львов на предмет националистических настроений назрела давно, и я решил приехать так, чтобы попасть на домашний матч футбольных «Карпат». Десять минут ходьбы от железнодорожного вокзала и оказываешься возле памятника Степану Бандере. У подножия — пару завядших букетов. В ногах — красно-черный флаг украинской повстанческой армии. На памятнике видны белесые следы от птичьего помета — лень бандеровцам содержать в чистоте своего кумира. На скамейках возле памятника грязно, полно пустых пивных бутылок и упаковок от фастфуда.
В семь утра возле памятника уже фотографируются туристы. Памятник Бандере расположен на улице Степана Бандеры, в которую упираются улицы героев УПА и Евгения Коновальца. Присматриваюсь к первому бигборду на улице Бандеры и вижу, что это агитка от Ирины Фарион. Надпись на мове гласит: «29 апреля — 98 лет со дня начала победных боёв украинских сечевых стрельцов с московскими оккупантами на горе Маковка». У мемориальной доски Коновальцу, создателю организации украинских националистов, венки солиднее, чем букеты у памятника Бандере.
Много говорится о роли украинских СМИ в зомбировании населения, но умалчивается о влиянии греко-католической церкви на массы. Я зашел на утреннюю службу в первый попавшийся собор и еле выдержал пять минут. Епископ на мове вещал о внешнем враге, пришедшем захватывать территорию Украины, трусливом президенте, сбежавшем в Россию и необходимости брать в руки оружие. Речь епископа походила на предвыборный пропагандистский спич кандидата в нардепы, а не на монолог священнослужителя. Собор был забит до отказа и львовяне разинув рты слушали епископа, воспринимая все сказанное им за чистую монету.
Зайдя позавтракать в кафе я был шокирован подборкой песен, доносившихся из колонок. Ровно год назад в том же заведении играла европейская попса, а сейчас звучали наспех записанные песенки на мове с весьма печальным месседжем — настали лихие часы, надо защищать Украину, умереть в бою не страшно, погибнешь за Украину и станешь героем. Львовян подвергают мощнейшей идеологической обработке без всякой прессы. Галичане — народ религиозный и слово епископа для них гораздо важнее, чем слово телеведущего.
Прохожу мимо еще одного католического собора и замечаю подъезжающий катафалк — привезли на отпевание тело офицера украинской армии, погибшего на Донбассе. Прислушиваюсь к собравшимся родственникам и друзьям — сорок лет, погиб двумя днями ранее под Дебальцево.
Я внимательно всматриваюсь в их лица — думаете на них скорбь, ненависть или жажда мести? Ничего подобного! На лицах родни погибшего недоумение. Они вообще похоже не понимают, что происходит в Украине. Все их разговоры были сведены к тому, как бы поскорее получить полагающуюся матпомощь на погребение от государства. Почему погиб их сын, отец и муж их не волнует. Аналитическое мышление сегодня неактуально во Львове.
Полдень. Проспект Свободы, центральная улица Львова, перекрыт для движения автотранспорта. По нему торжественно маршируют бандеровцы при полном обмундировании в сопровождении конницы и духового оркестра. Играют нацистские марши тридцатых годов. Если 2 мая в Одессе у меня было ощущение, что я попал в фильм «Броненосец Потемкин», то 2 ноября во Львове я как будто оказался в фильме «Кабаре» Боба Фосса.
Фашисты помпезно шагают по улицам, а туристы вокруг мило улыбаются и делают вид что ничего не происходит. Подхожу к книжному лотку. Меня хватило лишь на прочтение названий брошюр на мове — «„Нахтигаль“ в вопросах и ответах», «Москали — не русские и не славяне», «Фашизм Януковича и Путина».
На стадионе «Украина» перед матчем «Карпат» из репродукторов звучит песня с припевом «Ленту за лентой на бой подавай — украинский повстанец никогда не отступай!». Среди болельщиков были заметны юноши в толстовках с нацистской руной на груди, которую избрал себе в качестве эмблемы карательный батальон «Азов». Футболисты «Карпат» выходят на матч в бело-зеленой форме, а вот детишки, которых игроки ведут за руку, все в красно-черной форме, символизирующей уважение к УПА. Красно-черные флаги УПА неоднократно встречаются по периметру всего стадиона.
Стандартные набор антироссийских кричалок болельщики скандируют вяло и нехотя. С особым воодушевлением болельщики «Карпат» скандируют речевку на мове следующего содержания: «Бей москаля! Бей москаля! Бей москаля — складывайте трупы! Еще пулемет берите в руки и новую ленту заряжайте!». Также болельщики неоднократно кричали «Русска курва!» и «Бандера, Шухевич — герои Украины!». Забавно смотреть, как семидесятилетние деды, которые уже и ходить толком не могут, начинают имитировать прыжки при кличе «Хто не скаче — той москаль!».
Болельщики «Карпат» выглядят настолько непрезентабельно, что я вспомнил начало девяностых. Одеты во что попало, опрятных и стильных людей практически незаметно, во взглядах — озлобленность от пустых карманов и хронического недоедания. Как будто нищие парижских трущоб из романов Селина заполонили Львов. Цены во Львове смешные. Стакан чая в кафе в центре города стоит в два раза дешевле, чем посещение платного туалета в Медведково.
Во всех магазинах, кафе и лавках коробочки для сбора денежной помощи участникам АТО. Львовяне не усваивают элементарную причинно-следственную связь: кидаешь гривны в коробочку войны — взамен получаешь в гробу родственника, друга или знакомого.
От упоминания к месту и не к месту «небесной сотни» быстро становится противно. На «небесной сотне» спекулируют все кому не лень. «Небесная сотня» упоминается на афишах балетных постановок и на анонсах гастрономических вечеринок. В память о «небесной сотне» уже накатали десятки повестей, рассказов и эссе. Книгами о «небесной сотне» забиты прилавки букинистических магазинов. Побирушек и гопников в центре Львова предостаточно. Наверняка уже кто-нибудь из них просит подаяние как сын погибшего члена «небесной сотни» как раньше просили «сыновья» лейтенанта Шмидта. Я побирушек обходил стороной.
Приятная неожиданность была всего одна — русская речь слышна чаще, чем я ожидал. На русском порой говорят посетители рестораций и праздношатающиеся туристы, правда, все их разговоры все равно сводятся к политике.
Уничижительными изображениями с ликом Владимира Путина переполнен центр Львова. Они на витринах ресторанов и на вывесках арт-галерей. Бары зазывают к себе алкогольный коктейлем «Кровь Путина». Я не буду приводить всю нецензурщину в адрес президента Российской Федерации, но считаю, что после всего этого Львов не имеет право именовать себя культурной столицей Украины и европейским городом. Львовяне демонстрируют уровень культуры подъездных настенных авторов. Это варварство, средневековье и не имеет ничего общего с современной цивилизацией.
Украинские СМИ любят писать, что «на самом деле нет никаких бандеровцев». На самом деле бандеровцев полным полно и их можно легко идентифицировать по каскетам с трезубцами. Также по Львову гуляет множество мужчин в камуфлированной форме с нашивками всяких карательных батальонов — видимо это модный тренд, хотят произвести впечатление на девушек.
На каждого нового последователя Бандеры найдется свой Сташинский. Для Коновальцев наших дней современные Судоплатовы уже готовят коробочки с презентами. Львов поразила чума нацизма. Очень трудно оставаться адекватным живя в такой обстановке. Львов сегодня это город фашистского безумия, где белое называют черным и наоборот.
Волонтерка подкатила ко мне на роликах и чуть ли не потребовала от меня кинуть пару купюр в коробочку с надписью «Украина воюет! Помогите ей!». Я ничего не дал ей, а вот сидящие на соседних лавочках охотно открывали кошельки и бросали гривны в коробочку. Люди, желающие мира, не будут спонсировать войну из своих карманов, но эта мысль сегодня, увы, непонятна львовянам.
Всеволод Непогодин