"Срочно остановить все приватизационные сделки, иначе мы потеряем страну!"
Экс-министр финансов, ныне глава совета Центра стратегических разработок Алексей Кудрин на Красноярском экономическом форуме заявил, что необходимо продолжать приватизацию. После продажи некоторых активов – 19,5% акций "Роснефти", госпакета "Башнефти", 10,9% акций АЛРОСА – можно еще уменьшить влияние государства не только в добывающей сфере, но и в области финансов, уверен Кудрин.
Он также заявил, что низкие темпы роста экономики связаны с низкой эффективностью госсектора. У руководителей госкомпаний, мол, недостаточно стимулов и мотивации. Самое же "смешное" в том, что эффект от потенциальных сделок бывший опальный министр оценил в 400 млрд руб. - с точки зрения объемов госбюджета это действительно "смешная" сумма. Возможно, Алексей Кудрин думает, что в 90-е годы у новых собственников были стимулы и мотивации для развития?
А ведь, как известно, один из главных идеологов первой приватизации Анатолий Чубайс после прямо говорил, зачем ее устроили:
"Мы знали, что каждый проданный завод - это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого ли, дешево, бесплатно, с приплатой — двадцатый вопрос, двадцатый. … Приватизация в России до 1997 года вообще не была экономическим процессом. Она решала совершенно другого масштаба задачи, что мало кто понимал тогда, а уж тем более на Западе. Она решала главную задачу — остановить коммунизм".
Теперь же складывается впечатление, что вместо "коммунизм" Алексей Кудрин, соратник Чубайса, хочет поставить "Россия". О том, к чему ведет очередная распродажа госсобственности, и что реально необходимо делать для восстановления страны, рассказал доктор экономических наук, профессор МГИМО Валентин Катасонов.
Вопрос: Алексей Кудрин считает, что нужно продолжать приватизацию, чтобы "сократить дефицит бюджета в ближайшие годы". А как это происходило в 90-е?
Валентин Катасонов: Основная волна приватизации проходила в 90-е годы под лозунгом того, что необходима смена собственника, чтобы новый собственник в лице частного предпринимателя мог бы действительно провести модернизацию тех предприятий, объектов и инфраструктуры, которые ему переходят по этой приватизационной сделке. Приватизация тогда оформлялась в виде специальных соглашений между государством и новым собственником, согласно которому новый собственник должен был привести в порядок эти объекты, производственные фонды и обеспечить экономический эффект для страны.
Но после приватизации все начисто забыли об этих соглашениях. Об них вспомнили лишь во второй половине 2000-х годов, когда Счетная палата под сильным давлением со стороны части депутатов все-таки добилась возможности проведения частичного аудита приватизации 90-х годов.
Вопрос: Но ведь тот отчет так и не был опубликован полностью и обсужден на высшем уровне?
Валентин Катасонов: Он был подготовлен, но полностью обнародован не был. Я смотрел этот доклад – оценки и выводы очень жесткие – что приватизация не обеспечила ожидаемых результатов, соглашения были нарушены и просто игнорированы. То есть на самом деле те сделки надо считать ничтожными, и все необходимо возвращать на исходные позиции. Но результаты аудита были "замылены", не были публично обсуждены, не были переданы в соответствующие органы.
Вопрос: Тогда что движет Кудриным? Ведь народ еще помнит 90-е?
Валентин Катасонов: Кудрин делает вид, что ему неизвестно, что собой представляет приватизация 90-х годов, он действует как представитель "пятой колонны". По большому счету, Правительство РФ вместе с ним не реализуют никаких национальных целей, а реализует только те цели, которые поставлены заокеанскими спонсорами. А заокеанские спонсоры ставят всего несколько задач перед нашим так называемым правительством. И первая задача – полная приватизация госсобственности для того, чтобы конечными бенефициарами этой приватизации стали какие-то нерезиденты.
Та же Счетная палата выявила случаи, когда конечным бенефициаром оказывались иностранные компании. У нее были ограниченные возможности, но отдельные примеры все-таки есть. Самый известный из них – арест Ходорковского в 2003 г. и история с ЮКОСом. Тогда наш Следственный комитет стал выяснять, кто же является конечным собственником ЮКОСа. Им оказалась гибралтарская компания, в документах которой было записано, что бенефициаром по всем этим приватизационным сделкам является Якоб Ротшильд. Думаю, если начинать расследования по другим сделкам, то мы тоже придем к таким неожиданным результатам.
Поэтому я считаю, что Кудрин действует в интересах своих заокеанских спонсоров с целью сдачи последних кусков государственной собственности. Точно также, кстати, действует и Алексей Навальный, например. Но почему-то про Навального все говорят открыто, что у него есть заокеанские спонсоры, а вот в отношении Кудрина почему-то стесняются это сказать.
Вопрос: А какие, например, еще задачи ставят заокеанские "партнеры" перед правительством?
Валентин Катасонов: Например, уничтожение человека как личности – система образования и начального, и среднего, и высшего – это, по сути дела, полное разложение нашей молодежи. Я думаю, что этот тезис даже не требует никакой дополнительной аргументации. Буквально каждый день мне приходится общаться с родителями, которые просто кричат о том, что идет уничтожение их детей.
Так что это необъявленная война, и в данном случае господин Кудрин является ставленником наших противников – идейных, геополитических, духовных, каких угодно.
Вопрос: Если говорить конкретнее, то те 400 млрд руб., которые обещает Кудрин госбюджету в результате новых сделок, – это вообще значимая сумма для страны?
Валентин Катасонов: Безусловно, нет - этих денег хватит на несколько месяцев, не больше. Понимаете, пустили такую "утку", что Кудрин – экономист. Но экономист – в переводе с греческого - человек, который строит дом. Кудрин же его разрушает – разбирает дом на кирпичи и продает их по отдельности. Чтобы таким образом получать какие-то деньги, большого ума и профессиональных экономических знаний не надо. Поэтому Кудрин – не экономист, и обсуждать эту бандитскую сделку всерьез просто невозможно.
Этим сделкам надо давать нравственную, политическую, духовную оценку. А обсуждать ее с экономической точки зрения, какую дырку можно заткнуть этими несчастными миллиардами, просто даже неприлично, потому что это распродажа страны. Вместо того, чтобы действительно заняться реконструкцией экономики, импортозамещением, как они стыдливо говорят, а фактически это должна быть реиндустриализация, они продолжают разрушать остатки нашей экономики.
Вопрос: А уже проданные 19,5% акций "Роснефти", госпакет "Башнефти", 10,9% акций АЛРОСА хоть какой-то эффект дали?
Валентин Катасонов: Практически ничего не дали. И здесь опять начинается лукавство – они пытаются нас заставить обсуждать эти сомнительные или даже нелегитимные приватизационные сделки вместо того, чтобы обсуждать то, как нам наполнять бюджет и возрождать экономику. Эти обсуждения просто табуированы.
Мы можем и должны этим нелегитимным сделкам приватизации противопоставить перекрытие канала вывоза капитала. Потому что каждый год из России только в виде инвестиционных доходов нерезиденты вывозят $30-100 млрд. И это только инвестиционные доходы, проценты и дивиденды.
Плюс к этому постоянно идет отток капитала в оффшоры – это тоже десятки миллиардов долларов. К тому же у нас до сих пор введен единый подоходный налог 13% - вместо прогрессивной шкалы, как это сегодня во всех странах мира, включая даже африканские. Это просто гигантские ресурсы! Но эти варианты спасения фактически не обсуждаются, и вместо этого либералы во власти продолжают разбирать остатки нашей экономики. Это просто преступление.
Вопрос: То есть Кудрин предлагает получить краткосрочный мизерный эффект в виде 400 млрд руб., выводя государство из активов? Но разве нельзя пойти обратным путем – увеличить госактивы до этих же 400 млрд? Это тоже табуированный вариант?
Валентин Катасонов: Естественно! Собственно, такие аккуратные формулировки содержались даже в отчете Счетной палаты по результатам аудита. В нынешнем составе Госдумы об этом помалкивают, но раньше, когда у нас была хоть какая-то оппозиция в парламенте, постоянно ставился вопрос о необходимости ревизии приватизации, о национализации. Я бы даже говорил не о национализации – а именно о ревизии этих приватизационных сделок. Хотя, по сути, конечно, это возвращение в государственной сектор экономики.
Вопрос: А ведь как раз недавно можно было эти вопросы задать премьеру – почему не спросили?
Валентин Катасонов: Раньше об этом шел разговор постоянно, а вот в последнем составе Государственной думы об этом уже молчок, потому что там монополия "Единой России". А "ЕР" в данном случае является проводником интересов именно этих самых заокеанских спонсоров. И это видно было даже по тому, как шел отчет премьер-министра в Госдуме. Сама процедура была просто позорной – вместо серьезного обсуждения, серьезной критики был разыгран спектакль. И оппозиционным партиям просто была предоставлена возможность чуть-чуть пикнуть, и все. На этом все закончилось. Это даже не отчет.
Вопрос: В основном обсуждение ведется, действительно, как Вы упомянули, об эффекте приватизации и о возможных финансовых выгодах, но ведь рано или поздно госактивы закончатся – что мы тогда получим? И что необходимо сейчас, чтобы не стало слишком поздно?
Валентин Катасонов: Мы ничего не получим – мы полностью потеряем страну. Нас все время загоняют в этот узкий коридор дискуссий об экономических эффектах, а мы потеряем независимость и государственность. Это гораздо более серьезно.
По большому счету, необходимо вообще остановить любые приватизационные сделки, иначе мы будем просто какими-то временно проживающими на территории, которая нам не принадлежат. В Конституции РФ написано о том, что природные ресурсы принадлежат народу, но ведь, если мы посмотрим на деятельность нефтяных компаний, газодобывающих компаний, то увидим, что они получили лицензии на десятки лет, некоторые – на 99 лет. Фактически у нас попрана Конституция, народу ничего не принадлежит. Даже все торговые сети, сетевые магазины, которые сегодня опутали Россию, принадлежат нерезидентам. И все наличные деньги, которые вращаются в торговых сетях – это деньги, которые поступают в кассы иностранных лиц. То есть нам фактически ничего уже не принадлежит.
Поэтому задачу надо ставить жестко – все эти сделки считать ничтожными. Примерно также, как в январе 1918 г. большевики опубликовали один из первых указов, который объявлял отказ от долгов царского и временного правительств, а это была громадная сумма. Если бы мы тогда не отказались от этих долгов, мы бы еще в 1918 г. потеряли свой суверенитет, потому что сумма долга на тот момент была просто астрономическая – 18 млрд золотых рублей. Для покрытия этого долга Россия должна была продать себя полностью.
Евгений Рычков
Источник - Накануне.РУ .