ДиДюЛя: Стоя в московской пробке, могу с нуля сочинить новую композицию

- ДиДюЛя, а вы знаете, что молодые блогеры и музыканты должны вам завидовать: открываю YouTube, а там - у многих ваших концертов по 2 миллиона просмотров...

- Отрадно, конечно, что именно живые, «лайфовые» съемки интересуют зрителя. Живой концерт – это вообще квинтэссенция творческого пути. Хотя снимать видео-арты, клипы тоже полезно. Для творческого кругозора, например. Интересно же соединять музыку с видеообразами, которые усиливают ее эффект, интересно привлекать в команду новых людей.

- Думаете, клипы по-прежнему нужны публике?

- Я говорю о том, что касается лично меня и жанра инструментальной музыки. Здесь есть свои, в общем-то, определенные законы и наработки. У каждого исполнителя - свой путь, но с другой стороны (и я в этом совершенно четко уверен), в современном мире музыка должна соединяться еще и с видеорядом. Бывают такие произведения, в которых талантливое видео лишь дополняет и приумножает звучание. При талантливом подходе, конечно. В противном случае картинка просто убьет музыку.

- Каково ваше отношение к пиратам, которые зарабатывают на вашем творчестве?

- Считаю, что бороться с ними бесполезно. Это - реалии времени, результат прогресса. Нужно просто подстраиваться под реалии и жить в них. Более того, пираты популяризируют мою музыку, ведь она не так хорошо, как хотелось бы, представлена на радио, на телевидении. Собственно, именно пираты делают всю ту работу, которую могли бы выполнять какие-то радио-ротации и трансляции телевизионных клипов. Они замечательным образом рекламируют мое творчество, и в итоге оно весьма популярно среди зрителей, слушателей. Пираты делают все открыто, не обращая внимания ни на какие законы и прочие препятствия, а я лишь радуюсь и - помогаю им. Например, не запрещая снимать видео на своих выступлениях. Для этого, в общем-то, мы и создаем музыку - чтобы ее слушали, чтобы она приносила людям радость. Конечно, любому автору хотелось бы получать авторские отчисления. Но у нас этот механизм настолько несовершенен, настолько плохо работает, что только концерты и гастроли остаются единственной возможностью выжить в этом непростом мире.

- Ваши пальцы - это же своего рода инструменты. Наряду с гитарами. Вы как-то по-особому заботитесь о руках?

- О своем теле вообще нужно заботиться. Не только о руках и не только о пальцах. Занятия спортом, активный образ жизни, правильное питание, но самое главное – правильный образ мыслей. Понимание, осознание, для чего мы живем, что есть жизнь, как ее следует организовать вокруг себя, чтобы каждый день приносил только радость... Да, конечно, у меня есть особые правила и привычки, которые касаются рук. Зимой – рукавички, перчатки. Иногда их и летом приходится надевать. Важны уход, определенная гимнастика.

- Вы родились в Беларуси, а живете все-таки в России. Кем вы себя считаете, ощущаете?

- Я живу в России, поэтому я российский музыкант. (Задумывается.) Но я, конечно же, и белорусский музыкант... Мне вообще не хотелось бы себя разделять. Я родился и начинал свой творческий путь во времена Советского Союза, когда все было единое. И Россия, и Украина, и Белоруссия. Поэтому какое-либо разграничение для меня лично - условно. Я, по большому счету, считаю себя гражданином планеты Земля. Мир небольшой, и он един. Человечеству уже давно пора задуматься о том, как сохранить себя, как сохранить цивилизацию. Мне кажется, музыка в этом смысле является одной из важнейших вещей. Творческая энергия – великий божественный дар, который позволяет людям общаться, налаживать контакты, мириться, преодолевать разногласия и конфликты.

- Вы, кстати, до сих пор так и не продали квартиру в Беларуси, в Гродно, если я не ошибаюсь. С чем это связано?

- С определенной ностальгией, с какими-то воспоминаниями. И потом: я периодически возвращаюсь в Белоруссию, чтобы пожить там пару-тройку недель, походить по улочкам, покататься на велосипеде. Никакой сверхнадобности продавать недвижимость у меня нет. Всегда приятно возвращаться в родной дом и, как говорится, дышать тем воздухом.

- Вы в детстве, как и, в принципе, многие подростки, играли во дворе на гитаре, исполняя песни «Машины времени», Высоцкого... А бывает, что во время нынешних застолий вы беретесь за старое?

- Я пришел к тому, что гитара любит тишину, она не любит суеты, не любит вульгарности, пошлости. Гитара – очень тонкий, воздушный, оркестровый, по большому счету, инструмент. Когда она начинает звучать, когда звучат гитарные переборы, негромкие, спокойные, пространство вокруг меняется и гармонизируется. Поэтому предпочитаю исполнять что-то балладное, лиричное. Могу пофантазировать, поимпровизировать, сочинить что-то по ходу - подстать настроению, которое нас в этот момент обволакивает. Кроме того, мне всегда нравилась бардовская песня. А если рядом Евгеника, моя жена, то она всегда готова помочь мне и - украсить любой песней посиделки в приятной компаний. Поэтому нет каких-то конкретных артистов, каких-либо определенных песен.

- А что вы слушаете в машине? Ну, например, сейчас?

- Вообще стараюсь слушать - и очень избирательно - только ту музыку, которая меня по-настоящему волнует, которая будоражит и делает счастливым. И, конечно же, у меня есть любимая радиостанция - Relax FM. А в машине, как правило, гоняю те треки, над которыми в данный момент работаю. Работа над новыми произведениями идет постоянно. Думаю над аранжировками, сочиняю «фишки». Стоя в московской пробке, могу с нуля сочинить новое произведение, намурлыкать на диктофон мелодию и тут же отправить ее звукорежиссеру в студию, дождаться его мнения и - вновь работать.

- Вы по-прежнему отказываетесь трудиться на заказ и не пишете произведения для фильмов?

- Режиссеры побаиваются ДиДюЛи, потому что я делаю очень яркие мелодии, очень запоминающиеся. Они, как правило, тянут одеяло на себя, а это не очень хорошо для кино: в фильмах должен быть некий баланс между музыкой, картинкой, энергетикой, сценарием, режиссерской задумкой... Я сотрудничал с Алексеем Балабановым, Андроном Кончаловским, некоторые режиссеры используют мои композиции в украинских сериалах. Но на заказ я действительно не пишу, это ведь совершенно отдельная работа – создавать фоновую музыку, делать фон под картинку. Реально - не мое. Я все-таки сторонник и приверженец ярких мелодий, которые хочется напевать, цитировать, обыгрывать, обрабатывать. Да, ярко выраженная мелодия – мой творческий путь. А в кино, повторюсь, такое не всегда нужно. И если моя музыка и попадает в киноленты, то только в том виде, в котором она уже была услышана режиссером - в моем альбоме или, к примеру, на концерте.

- То есть к вам в этом смысле путь закрыт?

- Вовсе нет. Я в любом случае рассматриваю предложения, меня это обогащает - как музыканта и как композитора. Я всегда открыт для сотрудничества с проектами, которые связаны с хореографией, балетом. В конце концов, все еще может быть...