Глобальный интерес Морганов и Ротшильдов
Для чего финансовые кланы уничтожили сначала Украину, а затем Южную Корею
Существует примета: если в Лондоне составляют перечень «наиболее динамично развивающихся стран» — жди государствах переворотов.
Показательный пример — Украина.
Еще в начале 2012 года аналитики британского банка Ротшильдов и Морганов HSBC называли «незалежную» «одной из самых перспективных экономик мира». Ей пророчили место в пятерке самых быстрорастущих рынков XXI века. Называли «будущим лидером по темпам роста на евразийском континенте». Объявили промышленность Донбасса «главным источником экономического рывка».
А спустя два года Запад устроил в Киеве переворот и привел к власти нацистов. Они, в свою очередь, развязали войну в том самом регионе, который должен был стать «источником роста» — в Донбассе. Приглашенные в состав правительства западные «специалисты» добили экономику на остальной территории, а пригласивший их президент оказался в полной зависимости от банковских структур Морганов и Ротшильдов.
Сегодня точно такая же история происходит с еще одной экономикой, которая в 2012 году называлась «перспективной». В другом конце Евразии вспыхнул свой Майдан. Началось все с того, что западные хозяева «убедили» президента Южной Кореи Пак Кын Хе пойти на конфронтацию со своим северным соседом КНДР. Для Сеула это сразу же стало «проблемой», т.к. ранее он договорился с Пхеньяном о совместном участии в реализации ряда международных проектов. Один из них — транспортировка энергоресурсов из России на юг полуострова через северокорейскую территорию. Конфликт с КНДР сделал этот и другие подобные планы невозможными.
Но Западу этого показалось недостаточно — он потребовал еще и безоговорочной поддержки антироссийских санкций. Согласись Республика Корея и ее экономике будет закрыт доступ к жизненно важной ресурсной базе. Чтобы избежать этого, глава страны решила лавировать — соглашалась ввести антироссийские санкции на словах, но избегала фактических действий. Параллельно Пак Кын Хе допустила ещё одну «непростительную вольность» — заключила ряд энергетических сделок с Ираном.
Немедленно последовали обвинение в коррупции, сопровождавшиеся персональной дискредитацией и демонизацией в СМИ. На улицы вышли массы «недовольных». Ситуация стала до боли напоминать события в Киеве в 2013—2014 годов. Интересно, что киевские СМИ так и оценили происходящее, назвав их «корейским Майданом», а заодно — «самыми продемократическими выступлениями с начала 1980-х».
Правда, в отличие от Януковича, которого тоже вначале убедили развернуть внешнюю политику прочь от России, а затем объявили едва ли не главным злом, Пак Кын Хе оказалась более сговорчивой. По крайней мере, в отличие от Украины в Южной Корее была проведена процедура импичмента и президент покинула свой пост.
Однако в остальном различия заканчиваются. Новая власть нанесла удар по ряду собственных стратегических отраслей, в точности воспроизводя действия украинского правительства. Одновременно с отставкой президента последовал коррупционный скандал в отношении менеджмента компании Samsung. В результате один из главных локомотивов корейской экономики и конкурент американской электронной промышленности вынужден был приостановить производство ряда сверхсовременных технологий.
Следом за этим новая власть взяла курс на провоцирование войны с КНДР. А чтобы в Сеуле не дали в последний момент задний ход, западные хозяева пошли на очередную провокацию. Используя как предлог запуск северокорейских баллистических ракет, США добились от южных корейцев согласия на размещение системы ПРО. Этот шаг вызвал разлад в отношениях уже не только с Пхеньяном, но и с Пекином. Поднебесная, оборона которой оказалась под угрозой, ответила антикорейскими санкциями. Началось разрушение тесных китайско-корейских торговых отношений, что сразу же отразилось на экономике двух стран.
А главное — южнокорейский сценарий расползся практически по всей Азии. Таиланд и Малайзию на протяжении последних лет сотрясают политические кризисы.
В Камбодже словесные баталии то и дело перерастают в настоящие военные столкновения.
Такая же нестабильность царит в Непале, где относительно недавно закончилась гражданская война, и в Мьянме, где внутренний вооруженный конфликт не прекращается ни на минуту.
В Монголии, пережившей в 2008 году кровавую «цветную революцию», противостоят друг другу президент-«демократ» и правительство, состоящее из экс-коммунистов.
Все эти страны — торговые партнеры Китая — превращаются Западом в «восточноазиатский пояс нестабильности». И каждую из них стараются стравить с Пекином. Все ради одной цели — лишить китайского конкурента рынков и втянуть его в затяжные конфликты с соседями.
Но увлекшись борьбой за мировую гегемонию и затеяв очередной глобальный передел, западные группы проигнорировали тот факт, что в битве за сферы влияния перестали действовать какие-либо правила.
В результате даже близкие «партнеры» исходят только из собственных интересов, игнорируя желания «сообщника». Так, для британского «компаньона» оказалось намного важнее ослабить Россию или Германию, нежели Поднебесную. Убрав их, хищник с Туманного Альбиона рассчитывает обеспечить себе статус третьей силы в схватке Пекина и Вашингтона. На острове хорошо знают: в борьбе двух всегда выигрывает третий.
Война всех против всех, в которую втянули мир, оставляет шанс на выживание только тем, кто окажется ловчее и хитрее, кто сумеет стравить других. Но есть еще один вариант: конфликтующие страны объединятся против главных дирижеров всех войн.+
Юрий Городненко