Тупик американского милитаризма
В двадцать первом веке американский милитаризм расширяется экспоненциально, и это процесс горячо поддерживали и поддерживают президенты как от демократической, так и от республиканской партий. Охватившая СМИ истерия относительно решения президента Трампа об увеличении военных расходов намеренно уводит в тень тот рост милитаризма — во всех его аспектах, — который имел место при президенте Обаме и двух его предшественниках, президентах Билле Клинтоне и Джордже Буше-сыне.
Громадный рост военных расходов был константой независимо от того, кто был президентом США и вне зависимости от публичных дискуссий о необходимости сокращать военные расходы с целью внутриэкономического развития.
При Билле Клинтоне военный бюджет вырос с 302 миллиардов долларов в 2000 году до 313 миллиардов в 2001-м. При президенте Джордже Буше-сыне военные расходы рванули с 357 миллиардов долларов в 2002 году к 465 миллиардам в 2004-м и 621 миллиарду в 2008-м. При президенте Обаме («кандидате мира» и Нобелевском лауреате премии мира) военные расходы раздулись с 669 миллиардов в 2009 году до 711 миллиардов в 2011-м, а затем, как казалось, сократились до 596 миллиардов в 2017 году. Сейчас президент Трамп просит об увеличении этого показателя до 650 миллиардов в 2018 году.
Здесь уместно сделать несколько замечаний. В обамовский военный бюджет в 2017 году не были включены расходы, которые были отнесены к нескольким «связанным с обороной» министерствам. Сюда входило увеличение на 25 миллиардов долларов расходов на программу ядерного оружия по линии министерства энергетики. С учетом этой «добавки» и других факторов реальные военные расходы при Обаме в 2017 году составляли 623 миллиарда долларов — на 30 миллиардов меньше запроса Трампа.
Более того, при Обаме резко возросли военные расходы на «непредвиденные зарубежные операции», которые заранее не учитывались в ежегодных бюджетных запросах, включая стоимость ведения Соединенными Штатами войн в Афганистане, Ираке, Сирии, Йемене, Ливии и ряде других стран. На самом деле за восемь лет пребывания во власти Обамы его военные расходы суммарно превысили аналогичный показатель Джорджа Буша-сына на 816 миллиардов долларов.
Что бы там ни утверждали СМИ, предлагаемый президентом Трампом рост военных расходов соответствует линии поведения президента от демократической партии. И совершенно очевидно, что и республиканские, и демократические президенты во все более массовых масштабах полагаются на американские вооруженные силы как на средство глобального доминирования. В то время, как обамовский бюджет 2017 года включал 7,5 миллиарда долларов на «операции против ИГИЛ» (рост на 50%) и 8 миллиардов — на кибер-войну и (контр)терроризм, наибольший прирост расходов приходился на самолеты-«невидимки», ядерные подводные лодки и авианосцы, то есть, те вооружения, которые явно нацелены на Россию, Китай и Иран. На ВМС и ВВС приходилось три четверти военного бюджета.
При Обаме целью эскалации Соединенными Штатами гонки вооружений была не против «террористических группировок», а, совсем наоборот, противостояние с Россией и Китаем. Вашингтон был твердо намерен обанкротить Россию, чтобы вернуть ее в вассальную зависимость, как это было в течение десяти лет до Путина. Поэтому Обама, ЦРУ и Республиканская партия вели и ведут злобную кампанию против Трампа, допускавшего позитивные высказывания в адрес России. Сейчас однополярное доминирование, к которому десятилетиями при четырех предыдущих президентских администрациях стремились США, зависит от возможности лишить Трампа его полномочий и кадровых назначений. А он и его команда, целиком или частично, рассматриваются как инструменты подрыва всего здания милитаристского империализма Соединенных Штатов.
Увеличение военных расходов Трампом, кажется, предназначено быть «главным козырем» его плана по расширению экономических возможностей США — добиваться договоренностей с Россией, вести новые торговые переговоры с Китаем, странами Юго-Восточной Азии (Сингапуром, Тайванем, Южной Кореей) и Германией, на которых суммарно приходится большая доля ежегодного внешнеторгового дефицита США, составляющего триллион долларов.
Многочисленные неудачи Трампа, постоянное давление на его назначенцев и ущерб его персоне и личной жизни, нанесенный средствами массовой информации, даже при исторически беспрецедентном росте фондового рынка, указывает на глубокий раскол в среде американских олигархов по поводу как власти, так и того, «кто правит». Такого раскола по вопросам внешней политики мы не наблюдали с начала Второй мировой войны. Прежние концепции межпартийных споров устарели. Финансовая пресса (Financial Times и Wall Street Journal) открыто провозгласили союз с милитаристами в то время, как финансисты, маркетологи и биржевики с Уолл-стрит поддерживают подходы Трампа в сфере проведения внутренней политики в интересах бизнеса и примирительный подход к России и Китаю. Большинство агитационно-пропагандистских фабрик, называемых «исследовательскими организациями», с их профессорскими стойлами, «экспертами», авторами редакционных статей и неоконсервативными идеолами пропагандируют и продвигают военную агрессию против России. В то же время, популистские социальные медиа, широкие низовые массы сторонников Трампа, производственники и торговые палаты внутри страны выступают за снижение налогов и за протекционистские меры.
Армия США (Сухопутные силы — С.Д.) настроены за Трампа и поддерживают его концепцию ведения региональных войн ради экономических выгод. В противовес Сухопутным силам ЦРУ, ВМС и ВВС, которые получали значительные преимущества и выгоды от кривобоких военных бюджетов Обамы, выступают за политику глобальной военной конфронтации с Россией и Китаем, а также за многочисленные войны против их союзников — таких, как Иран. И это — вне зависимости от того, какие разрушительные последствия для внутренней экономики будет иметь такая политика.
Империалистическая концепция Дональда Трампа основана на экспорте товаров и захвате рынков при одновременном привлечении обратно в США капитала транснациональных корпораций с целью извлечения прибыли на внутреннем рынке (в настоящее время за рубежом хранится свыше одного триллиона долларов). Трамп выступает против экономических и военных союзов, которые уже привели к росту торгового дефицита и высокой задолженности. В этом он кардинальным образом отличается от предыдущих администраций милитаристов, которые принимали за норму калечащие экономику торговые дефициты и непропорциональные расходы на военные интервенции, базы и санкции против России и ее союзников.
Выдвинутая президентом Трампом цель — заставить Западную Европу платить более существенную долю в НАТО (и, таким образом, сократить зависимость Европы от американских военных расходов) — была отвергнута обеими политическими партиями. Каждый из шажочков Трампа в направлении улучшения отношений с Россией поднимал волну гнева со стороны «однополярных» военных милитаристов, контролирующих руководство и у демократов, и у республиканцев.
Милитаристский империализм предложил несколько тактических уступок союзникам России — непрочные соглашения с Ираном и Ливаном, а также хрупкое мирное соглашение на Украине. В то же время Вашингтон расширяет свои военные базы на пространстве от Северного и Балтийского регионов в Европе до Юго-Восточной Азии. США угрожают поддержать военные государственные перевороты в Бразилии, Венесуэле и на Украине.
Стратегическая цель этих агрессивных шагов — окружить и уничтожить Россию как потенциальный независимый противовес глобальному доминированию США.
Изначальной политикой президента Трампа было построить «крепость Америку» — увеличить военный бюджет, нарастить силы полицейских и военных формирований по границе с Мексикой и внутри богатых нефтью стран Персидского залива. В повестку дня Трампа входило усиление военного присутствия в Юго-Восточной Азии и других регионах с целью усиления переговорных позиций США по экономическим вопросам в двусторонних переговорах по завоеванию экспортных рынков.
В США протекает смертельная конфронтация двух диаметрально противоположных милитаризмов.
Милитаризм, как установившаяся форма американского империализма, глубоко укоренен внутри несменяемого государственного аппарата. В этот аппарат входят 17 разведывательных ведомств, пропагандистские министерства, ВВС и ВМС, а также высокотехнологичный сектор и торговые капиталистические элиты, которые получают выгоду от импорта товаров благодаря низкой цене на рабочую силу за рубежом и за счет безработицы среди американских рабочих. Их послужной список — разрушительные войны, потерянные рынки, снижающиеся зарплаты, ухудшающиеся условия жизни и перемещение хорошо оплачиваемых рабочих мест за рубеж. Лучшее, что они способны произвести, так это с огромными издержками создать несколько слабых вассальных режимов.
Попытка режима Трампа выработать стратегическую империалистическую альтернативу вращается вокруг более нюансированного подхода. Он стремится использовать мощь военной сферы для оживления внутреннего рынка рабочей силы и заручиться поддержкой масс в деле экономической интервенции в зарубежные страны.
Во-первых и главных. Трамп осознает, что Россию невозможно изолировать от ее рынков в Европе, и что России нельзя нанести поражение санкциями. Понимание этого привело его к тому, чтобы попытаться предложить переговоры по глобальным договоренностям о крупномасштабных торговых соглашениях, которые были бы выгодны, в первую очередь, американским банкам, нефтяным, сельскохозяйственным и иным первоклассным компаниям. Кроме того, Трамп является сторонником «социального империализма», при котором США осуществляли бы экспорт продукции производственных отраслей, локализованных в США, с использованием американской рабочей силы и американских банков, что привело бы к росту заработных плат рабочих и прибылей бизнесменов. Этот американский империализм зависел бы не от дорогостоящих и неудачных военных вторжений, а от «вторжений» в зарубежные страны американских отраслей и банков. Те, в свою очередь, возвращали бы свои прибыли в США с целью инвестиций и дальнейшего развития фондового рынка, в отношении которого он Трамп уже объявил меры по дерегуляции и сокращению налогов.
При переходе к этой новой империалистической парадигме президент Трамп натолкнулся на мощное противодействие, которое пока успешно блокирует реализацию его повестки дня и угрожает свергнуть его режим.
С самого начала своей деятельности в качестве президента Трампу не удается консолидировать государственную власть, и эта ошибка подрывает его администрацию. Его победа на выборах предоставила ему должность президента, но его режим — это только один аспект государственной власти. Эта власть подвержена скорой эрозии и свержению другими независимыми ветвями государственной власти, имеющими твердые намерения довести дело до его политической кончины. Другие ветви государственной власти в кадровом отношении укомплектованы остатками обамовского и предыдущих режимов. И они твердо привержены милитаризму.
Во-вторых. Трампу не удалось мобилизовать своих сторонников в элитах и в массах вокруг альтернативных СМИ. Его «твиты рано поутру» представляют собой слабый противовес концентрированным атакам на его президентство со стороны масс-медиа.
В-третьих. В то время как Трамп достиг успехов в завоевании поддержки за рубежом (от Японии и Англии), он отошел от ранее заявленных намерений по налаживанию отношений с Россией. По этому вопросу его противники-империалисты будут вести против него подрывную деятельность.
В-четвертых. Трампу не удалось увязать свою политику в сфере иммиграции с новыми эффективными программами по увеличению занятости внутри страны. Он также не сумел извлечь выгоду из того, что драконовская анти-иммиграционная политика была сформулирована и запущена еще при администрации Обамы, когда были заключены в тюрьмы и выдворены миллионы людей.
В-пятых. Трампу не удалось объяснить связь между его рыночной экономической политикой и военными расходами, как не удалось объяснить то, как они увязаны с совершенно новой внешнеполитической, экономической и военно-политической парадигмой.
И, как следствие, успех либерально-неоконсервативного милитаристского наступления на нового президента привел к тому, что по своим центральным стратегическим вопросам он стал отступать. Сейчас Трамп в осаде, он занимает круговую оборону. Может быть, он и переживет это массированное нападение, но его первоначальная концепция «переустройства» американской имперской и внутренней политики порвана в клочья, а ее куски перемешаются со всем худшим из обоих миров. Не осуществив экспансию американскими товарами на внешние рынки, и не добившись успеха в реализации программ повышения занятости внутри страны, президент Трамп, весьма вероятно, прибегнет к ведению войн за рубежом при обрушающихся рынках.
Автор — профессор социологии Университета Бингхэмтон (Нью-Йорк). Автор 62 книг, изданных на 29 языках мира, более чем 600 статей, опубликованных в специализированных научных журналах, и более 2000 статей, напечатанных ведущих мировых общественно-политических изданиях.
Перевод Сергея Духанова