Чей же союз с Гитлером был заключен в 39–м?
Экспертиза прошлого соседних стран ведется в России на высокопрофессиональном уровне, с привлечением зарубежных коллег. Этого нельзя, увы, сказать о латвийской исторической науке, замкнувшейся в мирке догматических концепций.
На поклон в Берлин
«Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований», выпускаемый московским фондом «Историческая память», свой № 1 за 2017 год в значительной мере посвятил Прибалтике. Среди статей выделяется 34–страничная работа таллинца Ильи Никифорова «Эстония между I и III Республикой (1988–1992): опыт инклюзивной реконструкции исторического нарратива»; раздел «Дискуссии и полемика» украсил бывший советник–посланник посольства РФ в ЛР Михаил Демурин — «Крушение пустых надежд: что движет современным латвийским ревизионизмом?».
34 страницы занимает документальная публикация с научным комментарием главного редактора журнала Владимира Симиндея и Николая Кабанова «Заключая «Пакт Мунтерса — Риббентропа»: архивные находки по проблематике германско–прибалтийских отношений в 1939 г.» Договор о ненападении между Латвией и Третьим рейхом от 7 июня 1939 года имел предысторию. В 1937 году подготовленный по приказу военного министра (1933–1938) генерала Вернера Эдуарда Фрица фон Бломберга военный план отражал немецкие представления о прибалтийских странах: Эстония получила лестную характеристику «друга», Литва считалась врагом, апо поводу Латвии возникали сомнения… Развеять таковые предстояло поездке в Берлин для участия 20 апреля 1939 г. на торжества, посвященные 50–летию Гитлера: в них приняли участие не только начальник генштаба эстонской армии генерал Н. Реэк, но и начальник штаба латвийской армии М. Хартманис, а также латвийский генерал О. Данкерс, получившие награды из рук фюрера.
Также в журнале патриарх историографии Латвийской ССР Эрикс Жагарс выпускает рецензию на книгу о первом главкоме Красной армии Юкуме Вациетисе, а В. Симиндей — на труд официальных латышских историков о Саласпилсском лагере.
Общий враг для ОУН и газеты Tēvija
Доктор философии Джеффри Бурдс, ассоциированный профессор Северо–Восточного университета (Бостон, США) в историческом исследовании «Холокост в Ровно: резня в лесу Сосенки ноября 1941 года» обращает внимание на то, что главным мотивом нацистской пропаганды в начале войны была борьба с «еврейским большевизмом».
«Украинский голос», «Наши вести», «Ковельские вести», «Гороховские вести» пестрели заголовками, твердящими в один голос: «Евреи — бациллы разложения!» «Евреи — величайший враг человечества!». Улас Самчук, редактор главной газеты рейхскомиссариата Украины «Волынь», издаваемой в Ровно, открыто призывал к уничтожению украинских евреев. В сентябре 1941 г. он писал: «Все [иностранные] элементы, проживающие на нашей земле, будь то евреи или поляки, должны быть уничтожены. В этот самый момент мы решаем еврейский вопрос, и это решение является частью плана [рейха] по полному переустройству Европы».
Аналогично «Нападения на местных евреев в Латвии оправдывались сообщениями средств массовой информации, демонстрировавшими советские злоупотребления. В TEvija, ведущей газете немецкой оккупации на латышском языке, в течение июля 1941 г. появлялись многочисленные фотографии искалеченных трупов латышей из главной тюрьмы советского Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) в Риге, якобы невинных жертв «еврейско–большевистских» пыток. В статье Tēvija от 6 сентября 1941 г. под названием «Ужасающие свидетельства из выкопанных могил» предоставлялись данные судебной экспертизы с целью описания советских пыток в ужасающих подробностях. В городе Резекне, согласно статье, советский НКВД подверг пыткам латышского врача Пауля Струве, содрав кожу с его рук в кипящей воде, вырезав язык и загнав в пятки гвозди. Хильдегард Крикову избили, подвергли пыткам, а грудь отрезали. Сына местного жителя Якова Терентьева нашли с буквально содранной со спины кожей.
Подробности читайте в новом номере «СЕГОДНЯ» 21 марта