А был ли у Трампа «секретный план» разгрома ИГ? Николай Бобкин
Картина борьбы с терроризмом переворачивается с ног на голову
Министр обороны Джеймс Мэттис представил президенту США план активизации борьбы с терроризмом. Вопреки предвыборным обещаниям Дональда Трампа о возможном взаимодействии Вашингтона и Москвы в этом документе ничего не сказано. Новая администрация США постепенно меняет свой подход в отношении сотрудничества с Россией, и взаимодействия на почве антитеррора, судя по всему, пока ожидать не приходится. В американской экспертной среде эта тенденция встречает критику.
Общественная деятельница и журналистка Энн Коултер в интервью Fox News, отмечает, что «сегодня настоящий враг Соединенных Штатов и всей западной цивилизации — радикальный ислам», и президент Путин гораздо лучший для Америки союзник в борьбе с терроризмом, чем канцлер Меркель. Она заявляет, что традиционное восприятие России американцами стало неактуальным. «Вся идея альянса НАТО состояла в том, чтобы противостоять коммунистическому Советскому Союзу, склонному к мировому господству, но сегодня этого больше не существует, — говорит Энн Коултер. — Это действительно менталитет холодной войны 1980-х годов, который не имеет никакого отношения к тому, что происходит прямо сейчас».
Однако подобные аргументы в новых планах администрации США по борьбе с терроризмом, похоже, не учитываются. Эксперт по вопросам национальной безопасности Эрик Шмитт полагает, что Трамп пришёл на свой пост без чётко сформулированной философии использования вооружённых сил для борьбы с террористическими группировками. Заявления президента США о наличии у него «секретного плана» перехода к более агрессивной стратегии по отношению к «Исламскому государству» (ИГ), считает Шмитт, оказались блефом. За два месяца пребывания нового президента у власти должностные лица из его администрации не предоставили новых предложений, продолжая действовать в рамках политики Обамы. США, как и раньше, избегают рисков, воздерживаются от проведения крупных наземных операций и продолжают опираться на локальное использование сил специального назначения. Отличие можно заметить лишь в предоставлении ЦРУ и Пентагону большей самостоятельности в проведении операций за рубежом.
Такой же точки зрения придерживаются политологи, опрошенные телеканалом NBC News. По их мнению, представленный президенту Министерством обороны США план оказался немного усиленным вариантом того самого подхода к борьбе с ИГ, который Дональд Трамп «высмеивал при администрации Барака Обамы». Как утверждает NBC со ссылкой на двух высокопоставленных чиновников, ознакомившихся с документом, ничего нового в предложениях о нанесении ударов с воздуха по объектам ИГ и предоставлении военной помощи местным силам, по сути, нет. То, что в плане предлагается лишить ИГ источников дохода и помогать нормализации ситуации на территориях, отвоёванных у боевиков, также не является изобретением новой американской администрации.
Есть изменения в порядке взаимодействия американских силовых ведомств, занятых борьбой с терроризмом в Сирии и Ираке, но осталась путаница в вопросе о главных противниках в среде террористов и о союзниках, готовых и способных с ними воевать. Представитель Пентагона Джефф Дэвис назвал, правда, представленный план предварительным вариантом и пообещал, что он «послужит основой для более широких дискуссий с Белым домом и другими ведомствами США».
Однако в таком виде документ вряд ли пригоден для предметного обсуждения. Бывший главнокомандующий Объединёнными вооруженными силами НАТО в Европе отставной адмирал Джеймс Ставридис уверен, что президент отправит этот документ на доработку, ибо «глобального по масштабу» плана не получилось. Глава Пентагона Джеймс Мэттис даже не скрывает, что отведенного Трампом для разработки предложений срока в 30 дней было недостаточно. Во всяком случае Госдепартамент за это время свои рекомендации по внешнеполитическому обеспечению планируемых Пентагоном военных мер представить не успел.
В числе слабых мест предложенного плана можно назвать также отсутствие в нем предложений по Афганистану. «Такое впечатление, что Вашингтон в основном игнорирует войну в Афганистане, а наши политические лидеры выглядят не заинтересованными в том, чтобы положить ей конец», — пишет The American Conservative в статье «В США господствует политическая культура бесконечной войны». Что собирается делать новая администрация в афганском вопросе, неясно. При прежнем президенте ситуация в Афганистане виделась для США тупиковой, но Трамп, скорее, остаётся на позициях Обамы, который называл талибов «заблуждающимися коренными сельскими жителями пуштунских районов». На самом деле они являются неотъемлемой частью радикальных исламистских движений и их нельзя рассматривать в отрыве от глобальной борьбы с терроризмом. Обама отказывался от сотрудничества с Москвой по афганской проблематике, но и Трамп не спешит исправить эту ошибку, как не хочет признавать роль Тегерана в афганском урегулировании.
Позиция президента США в отношении Ирана вступает в противоречие с декларациями о намерении новой администрации придать ускорение борьбе с терроризмом. Исламская Республика в Белом доме рассматривается не иначе как главный дестабилизирующий фактор на Ближнем Востоке, хотя и в Сирии, и в Ираке иранское участие в наземных операциях против ИГ и других террористических группировок играет значительную роль. В целом в отношениях США к Ирану при новом американском президенте наметился явный крен в сторону обострения конфронтации.
В то же время Трамп в отличие от Обамы проявляет стремление к полномасштабному восстановлению стратегического партнёрства с Саудовской Аравией. На днях в Вашингтоне побывал с визитом министр обороны КСА Мохаммед Бен Салман. На встрече с ним Джим Мэттис не скупился на похвалы в адрес Саудовского королевства, утверждая, что оно «обеспечивает стабильность в регионе». О поддержке Эр-Риядом террористических сил не было сказано ни слова, зато без демонстрации обоюдно враждебного отношения к Тегерану не обошлось.
Находясь в Вашингтоне, заместитель наследного принца заявил, что Саудовская Аравия находится на переднем крае борьбы, поскольку иранский режим поддерживает экстремистов и террористов в регионе и во всём мире. С приходом Трампа, отметил глава саудовского военного ведомства, в Эр-Рияде с оптимизмом смотрят на отношения с Белым домом и уверены, что все проблемы в двусторонних отношениях «будут легко решаться». В контексте борьбы с терроризмом стороны договорились совместно оказывать «противодействие дестабилизирующим региональным действиям Ирана».
В такой оптике картина действительной борьбы с терроризмом на Ближнем Востоке, ведущую роль в которой играют Россия и Иран, переворачивается с ног на голову.
Николай Бобкин, ФСК