Джордж Иглер: Евросоюз против национальных государств?
На выборах 2017 года в Нидерландах и Франции Герт Вилдерс (слева) и Франсуа Фийон (справа) имеют очень неплохие шансы на избрание.
В любом случае по-прежнему непонятно, почему какая-либо нация должно отказываться от суверенитета ради институтов по сути своей не подотчётных, не предоставляющих никакого механизма обратного движения, и чьё единственное «решение» проблем содержит лишь требование ещё большей власти самим себе, а отнюдь не демократических, законных полномочий.
Прежние тревоги из-за безработицы и экономики отошли на второй план: теперь вопрос, раздражающий европейских избирателей больше всего — по данным самого же ЕС — массовая миграция (45%) и терроризм (32%).
Нидерландская Партия Свободы, французский Национальный Фронт и немецкая Альтернатива для Германии — все проталкивают референдум о членстве в ЕС для своих стран.
Учитывая, что институты ЕС эффективны скорее как фактор, вызывающий массовую миграцию и терроризм, что ныне доминирует в умах национального электората, можно утверждать, то чем быстрее европейцы избавятся от ЕС, приносящего больше вреда чем пользы, тем лучше.
Фокус общественного внимания начинает сосредотачиваться на выборах, что пройдут в трёх различных европейских странах в 2017 году. Итоги выборов в Нидерландах, Франции и Германии определят вероятное будущее ЕС.
В Нидерландах 15 марта будут переизбирать всех 150 членов Палаты представителей. Сейчас страну возглавляет премьер-министр Марк Рютте, чья партия VVD имеет 40 мест в законодательной палате и правит в коалиции с Нидерландской Лейбористской партией, имеющей 35 мест.
А Партия Свободы, возглавляемая Гертом Вилдерсом, на данный момент имеет 12 мест.
По опросам общественного мнения, опубликованным 21 декабря, поддержка партии Вилдерса подскочила до 24%, а партии Рютте сократилась до 15%. Если бы выборы проходили сейчас, то у Рютте было бы 23 члена парламента, а у Вилдерса 36.
Однако, учитывая жёсткую формулу пропорционального представительства в Нидерландах, нормально создание коалиционных правительств. Если партия Вилдерса окажется в марте на первом месте, ему, вероятно, придется вести переговоры об образовании правительства с одним из самых своих постоянных критиков.
Во Франции пройдут два тура голосования на президентских выборах — 23 апреля и 7 мая; два основных кандидата первого круга будут бороться друг против друга во втором туре.
С наибольшей вероятностью во второй тур пройдут Франсуа Фийон от правоцентристской Les Républicains, и Марин Ле Пен от популистского Народного Фронта; они лидируют в опросах об итогах первого тура выборов.
Исследование, опубликованное 7 декабря, отдаёт каждому из этих кандидатов по 24%. Однако, партия Ле Пен ранее сталкивалась с проблемами двух раундов голосования по системе Франции, когда избиратели других партий использовали второй тур, чтобы развернуться в пользу более умеренного кандидата.
Отдельный опрос BVA , в котором предусматривался выбор между Фийоном и Ле Пен, показал потенциальную победу первого с результатом 67%.
При всех обсуждениях популистского мятежа в европейской политике, партии, агитирующие за перемены и против открытых границ континента и централизованных, не подотчётных и непрозрачных законодателей — истоки которых кроются в организациях ЕС — продолжают набирать вес.
В Германии несмотря бедствия, связанные с решением канцлера Ангелы Меркель принять 1,5 миллиона мусульман-иммигрантов в страну в 2015 году, она пытается переизбраться.
Дата ещё не определена, но между 27 августа и 22 октября пройдут немецкие федеральные выборы, где определятся члены Бундестага, федерального парламента страны.
Несмотря на то, что основана она лишь в апреле 2013 года, популистская партия Альтернатива для Германии — Alternativ für Deutschland (AfD) – недавно получила по опросам беспрецедентные 16%, это произошло на фоне нападения на берлинской Рождественской ярмарке 19 декабря. Терроризм оказался двигателем настроений избирателей.
Растущий уровень поддержки в Европе популистских партий евроскептиков явно связан с проблемами, которые начинают доминировать среди тревог народа. Прежние тревоги из-за безработицы и экономики отошли на второй план: проблемы, больше всего волнующие европейских избирателей — по данным самого ЕС — это массовая иммиграция (45%) и терроризм (32%).
Ещё больше ухудшая показатели евробарометра по отдельным странам, избиратели в Нидерландах выбрали иммиграцию, как основную проблему, потрясающим числом 56%, следом шёл терроризм — 33%.
Французские избиратели, несмотря на то, что подвергались большим террористическим зверствам, чем любая другая европейская страна, выбрали иммиграцию и терроризм почти одинаковым числом голосов — 36% и 35%, соответственно — по данным недавних опросов ЕС. Опасное состояние французской экономики для избирателей Франции продолжает оставаться основной тревогой.
Выборы, которые должны пройти в Нидерландах, Франции и Германии, вдвойне важны, поскольку это три из шести стран, первоначально подписавших основополагающий договор, который по сути и стал началом ЕС.
Нидерландская Партия Свободы, французский Национальный Фронт и немецкая Альтернатива для Германии — каждая проталкивает референдум о членстве в ЕС в своей стране.
Подписанный в марте 1957 года Италией, Францией, Западной Германией, Бельгией, Нидерландами и Люксембургом Римский Договор учредил и Европейское Экономическое Сообщество — общий рынок товаров, труда, услуг и капитала внутри стран блока — и, что крайне важно, дал начало существованию Европейской Комиссии.
Исполнительный орган ЕС, в компетенции которого было положить начало законодательству на европейском уровне, сейчас возглавляет Жан-Клод Юнкер, чьё мрачное мнение о роли национального государства в вероятном будущем европейского континента стало ясно из речи 9 декабря.
В 25 годовщину заключения Мастрихтского Договора, который проложил путь для введения евро — единой валюты 19 стран из 28 членов ЕС — мистер Юнкер выступил с решительным обращением:
«Европа — самый маленький континент... мы составляет значительную часть глобальной экономики: 25% глобального ВВП. Через 10 лет будет 15%. Через 20 лет, считая от сегодняшнего дня, ни одно государство из членов ЕС не будет состоять в G7. … И с демографической точки зрения, не сказать, что мы по-настоящему исчезаем, но мы теряем демографический вес.
В начале 20 века европейцы составляли 20% человечества. Теперь же, в начале этого века — всего 7% от 10 миллиардов населения [планеты]. Итак, те, кто думает, что пришло время демонтажа, раскола Европы на кусочки, разделение нас по национальности, абсолютно неправы. Мы не сможем существовать как отдельные государства без Европейского Союза».
Короче говоря, по мнению Юнкера у европейских национальных государств попросту нет будущего. Многие, в том числе и избиратели в Британии и Италии в этом году, и потенциальные сторонники Партии Свободы, Альтернативы для Германии и Национального Фронта, решительно с этим не согласны.
Критики ЕС, философские основы которого были заложены в период между двумя Мировыми войнами, часто утверждали, что его цель состояла в том, чтобы связать экономические состояния каждого государства-члена так, чтобы выход из блока стал практически невозможным.
Как говорил один из отцов-основателей ЕС французский дипломат Жан Моне в 1943-м:
«В Европе не будет мира, если государства будут вновь основаны на национальном суверенитете... Благосостояние и социальный прогресс останутся эфемерными до тех пор, пока страны Европы не сформируют федерацию или «европейскую общность», которая свяжет их в единое экономическое образование».
Это «слияние» (экономических функций), как объяснял Моне в 1952 году, «вынудит государства объединить свои суверенитеты в единое Европейское Государство».
Несмотря на историческое решение Соединённого Королевства выйти из ЕС, механизм выхода Британии ещё надо разработать, и он представляет собой предмет длительных юридических и парламентских дебатов.
Те, кто надеялся, что Британия уже продемонстрировала ясное экономическое будущее государств вне блока ЕС, чтобы подбодрить популистские партии в других европейских странах, стремящихся к независимости, перед главными выборами года, если их желания исполнятся, то, по крайней мере временно, они застрянут в процедурных вопросах.
Однако остаётся вопрос, почему страны хотели отдать свой суверенитет организациям, которые по сути не подотчётны, не обеспечивают механизма обратного действия и чьё единственное «решение» проблем включает требование себе ещё большей власти вместо демократических, легитимных полномочий.
Тем не менее ЕС утверждает, что поддержка евро внутри блока как никогда высока (70%), и большинство стран, подобно Венгрии, Румынии и Хорватии на самом деле хотели бы присоединиться к валютному союзу ЕС.
Понимая, что опасения по поводу массовой миграции, а также сопровождающего её роста преступности и терроризма, скорее всего, будут только расти, а сотрудничество в области межнациональной безопасности неизбежно подрывается открытыми внутренними границами ЕС — берлинский убийца Анис Амри был застрелен в Милане — тем не менее в Европе популистские партии сталкиваются со значительными проблемами.
На фоне тревог относительно массовой иммиграции и отсутствия предоставленному своему электорату убедительного экономического видения вне ЕС, участники опросов склонны всё ещё предпочитать политический мейнстрим.
Учитывая, что институты Евросоюза эффективны скорее как фактор, вызывающий массовую миграцию и терроризм, что ныне доминирует в умах национального электората, можно утверждать, то чем быстрее европейцы избавятся от ЕС, приносящего больше вреда чем пользы, тем лучше.
Джордж Иглер