Идолы хипстеров продолжают сжигать деньги
Некоторое время назад я высказал крамольную мысль – очень часто компании, которые обладают в среде российских либералов, хипстеров и экономистов культовым статусом, на самом деле не являются примерами для подражания хотя бы потому, что они тупо не умеют зарабатывать деньги. Я вообще заметил, что среди тех, кто очарован Теслами, Уберами и прочими Эйр-Би-энд-Би очень модно путать процесс привлечения денег от инвесторов и зарабатывание денег конкретной компанией. А ведь это разные вещи.
Инвесторы пока еще дают деньги на эти компании, хотя уже менее охотно, чем раньше, что позволяет руководству вести роскошный образ жизни, но это не делает сами компании прибыльными и уж тем более не означает, что эту модель стоит копировать в России. У нас под боком есть целая страна-стартап, которая называется Украина, а руководство которой живет по тому же принципу, что и руководство Убера или Твиттер - "нахапать сто рублей и сбежать". В этом смысле Илон Маск в общем-то ничем не отличается от Арсения Яценюка, а Михаила Саакшвили вообще можно рассматривать как успешного серийного предпринимателя, который успел поработать в руководстве и Грузии, и Украины. Единственное, чем отличается Илон Маск от Яценюка — это способностью вести правильный пиар. А так, что менеджер Маск, что менеджер Яценюк, не могут организовать прибыль для тех структур, которыми они руководят, а с прибылью лично для себя у них все в порядке.
Недавно стали известные финансовые результаты компании Uber за третий квартал этого года, и произошло ровно то, о чем я говорил. Любимая компания российского креативного класса продолжила жечь деньги рекордными темпами. Убыток компании до вычета процентов, налогов и амортизации основных средств составили более $800 млн за третий квартал, а в целом потери за этот год превысили по предварительным оценкам 1,27 миллиардов долларов.
Даже у самых верных инвесторов начинает закрадываться подозрение, что бизнес-модель самой компании не просто не работает, а работать принципиально не будет. Не может работать бизнес-модель в условиях, когда главное преимущество компании заключается в том, чтобы с одной стороны заниматься демпингом, а с другой стороны вообще не соблюдать местное законодательство в плане лицензирования деятельности по перевозки пассажиров. Выяснялось, что даже на Западе местные власти сильно не любят, когда кто-то пытается увести у них из-под носа один из источников дохода, и они жестко карают Убер всеми доступными методами. Подчеркиваю, это не российские власти, которые можно было бы обвинить в плохом инвест-климате, а вполне себе демократичные и рукопожатные власти западных стран, например, Франции или Канады, которые постепенно или банят Убер, или заставляют его платить те самые налоги и сборы, уход от которых и составляет всю бизнес-модель компании. Перспективы у нее очень плохие, что, впрочем, не мешает нашей либерде продолжать плакать по поводу того, что в российском климате "Уберы" не растут.
Приход к власти Дональда Трампа ознаменовал кризис для еще одной креативной бизнес-модели, которую активно использует другой кумир российских хипстеров - Илон Маск. План команды Трампа по сокращению субсидий, льгот и налоговых послаблений, заставляет многих аналитиков считать, что у компаний Маска нет шансов на светлое будущее, ведь вся его империя построена на деньгах налогоплательщиков, на очень хорошем пиаре, а также на технологиях, которые Маску достались от государства за бесценок. Без всего вышеперечисленного его бизнес не работает, а взрывается на стартовом полигоне, как это произошло с его последней ракетой. Кстати, американцы все-таки признали, что последняя авария ракеты Илона Маска произошла не из-за русских хакеров, а из-за неустранимой конструктивной ошибки. Вот вам и все инновации.
На этом фоне порванная в клочья страна-бензоколонка смотрится бастионом стабильности и здравого смысла, а действия нашей власти по замещению импорта в сфере высоких технологий внушают оптимизм. Через несколько лет, может даже московские хипстеры поймут, что у нас можно построить честную инновационную экономику. Но если не поймут, мы их без них обойдемся.