«Россия, Китай и Филиппины сделают все совершенным»
Поездка Владимира Путина на саммит АТЭС в Перу показала, что Тихоокеанский регион приобретает для России все большее значение и наш разворот на Восток важен для стран этого региона. Последняя встреча Путина с уходящим президентом США и на этом фоне, и на фоне «ожидания Трампа» была уже чистой формальностью.
В этот раз саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) проходил в Южной Америке – притом что, как правило, он проходит на другом берегу Тихого океана. Латиноамериканских стран в АТЭС немного – кроме нынешней хозяйки, Перу, это Мексика и Чили.
Для Путина нынешняя поездка в Латинскую Америку не первая – но в Перу он раньше не был. Перу еще в советские годы была одной из немногих латиноамериканских стран, высказывавших симпатии к Москве и даже покупавших у нас оружие – у власти в Лиме долгие годы были антиимпериалистически настроенные и левые военные. Уже на излете СССР в Перу пришли к власти и гражданские марксисты – но взлета отношений двух стран не произошло вследствие краха Советского Союза.
Но наше оружие перуанцы всегда покупали – а в последние годы, видя активизацию России на мировой арене, заинтересованы и в расширении сотрудничества. С занимавшим до недавнего времени пост президента Перу Ольянтой Умалой (первым инка, ставшим главой этого государства) у Путина установились регулярные контакты.
В этом году власть в Перу сменилась – и хотя принимавший Путина и саммит АТЭС Педро Пабло Кучински, ветеран перуанской политики (и двоюродный брат французского режиссера Жан-Люка Годара), конечно, староват для прорывов – все-таки 78 лет, но настроен серьезно. Для России Перу является важным партнером в Южной Америке, несомненно, входя в первую пятерку интересных для нас государств континента – наряду с Бразилией, Аргентиной, Венесуэлой и Чили.
Впрочем, в ходе этого саммита тема российско-перуанских отношений не получила не только достойного, но и вообще заметного освещения в российской прессе – как по причине слабого понимания латиноамериканской специфики в целом, так и из-за поломки в Лиссабоне самолета с российскими журналистами, пропустившими в итоге половину саммита в Лиме.
Но даже если бы российская пресса и успела вовремя, ни перуанцы, ни Кучински не привлекли бы ее внимание – потому что главными темами для широкой публики, несомненно, были «Путин и Обама» и «Путин и Дутерте».
Знакомство с филиппинским президентом состоялось у Путина в первый же день саммита – и Дутерте, который за несколько месяцев прославился своими резкими нападками на США и лично Обаму, и в этот раз стал критиковать янки. В этом не было позы – Филиппины действительно более чем уместно называть американской полуколонией (они и неформальной колонией тоже были), и поэтому желание обрести реальный национальный суверенитет приобретает столь резкие и непривычные для обычной ситуации формы.
Перед встречей с Путиным Дутерте называл его своим идолом, а после разговора, который он охарактеризовал как «очень продуктивный», подтвердил намерение Филиппин присоединиться к «российско-китайскому мировому порядку» – анонсированному им новому мироустройству, над возведением которого Путин и Си предпочитают работать в тиши – сказав, что «Россия, Китай и Филиппины сделают все совершенным!»
Дутерте в скором времени ждут в Москве, где он будет искать поддержки независимого курса Филиппин и их разворота от США. То есть делать то, о чем он недавно говорил в Пекине – а ведь игра на напряженных отношениях между Китаем и Филиппинами была важнейшим элементом американской политики сдерживания Поднебесной.
Дутерте, впрочем, хочет поговорить и с Трампом – и учитывая, что вопрос о том, какую линию поведения в отношении Китая выберет новый президент США, сейчас является главным в мировой политике, Филиппины в любом случае гарантируют себе пристальное внимание крупнейших мировых держав.
А на саммите в Перу уходящий американский президент прощался со своими коллегами – с Си Цзиньпином провел отдельную встречу, с Путиным переговорил в кулуарах саммита. Если лидерам Китая и России Обаме сказать было по сути нечего, то остальных участников саммита он пытался убедить в том, что Транстихоокеанское экономическое партнерство не похоронено.
Подписание этого соглашения Обама считал одним из главных своих достижений – и оно касалось как раз большинства стран – участниц АТЭС. Кроме, конечно, Китая и России – против Пекина оно, по сути, и было направлено. Сейчас идея общего рынка в Тихоокеанском регионе отвергается Трампом – и соглашение не имеет шансов быть ратифицированным американским Конгрессом. На грядущее изменение политики США уже реагируют подписавшие соглашение страны региона – которым, в принципе, главное найти оптимальный для себя способ выжить и укрепиться в начинающемся новом раунде американо-китайского противостояния.
А Россия продолжает укреплять свои позиции в Тихоокеанском регионе. И это касается как обычных стран региона, так и главных держав АТЭС. Из «обычных» можно отметить не только встречу с Дутерте, но и знакомство Путина с новым вьетнамским президентом Чан Дай Куангом (хотя в Ханое главным является руководитель Компартии). Вьетнам – исторический и важный союзник России, и в следующем году Путин приурочит к очередному саммиту АТЭС и официальный визит в Ханой.
Состоялись в Перу и встречи с руководителями Китая и Японии. С Абэ Путин обсуждал свой предстоящий визит в Японию – этой поездке японцы придают, без всякого преувеличения, очень большое значение. Понятно, что о русско-японском саммите речь шла и в ходе беседы с Си – как и о планах нового американского президента. Азиатско-Тихоокеанский регион – это США, Китай, Россия и Япония, и от того, как будет действовать Дональд Трамп именно в этом регионе в целом и с каждым из игроков в отдельности, зависят ближайшие метаморфозы в атмосфере международных отношений.