Существует ли риск утраты Украиной Закарпатья?
В информационных сводках с Украины все чаще упоминается Закарпатская область. Прежде всего — в контексте возможной утраты контроля центральной властью над данным регионом. Так, губернатор области Михаил Ривис, ставленник «Блока Петра Порошенко», сетуя на диспропорции при выделении денег регионам, заявил следующее: «Я понимаю это так: если правительство хочет видеть Закарпатье в составе Украины, то они должны не забывать, что наш край существует».
В принципе, контроль над Закарпатьем со стороны Киева достаточно условен. Процесс атомизации Украины стартовал с момента государственного переворота — на фоне деградации государственных институций, местные элиты превратили регионы в собственные феодальные вотчины, пытаясь перетянуть на себя остатки финансовых потоков, генерируемых на подконтрольных им территориях. Этим и объясняются многочисленные обращения местных советов к Кабинету министров, Верховной Раде и президенту Петру Порошенко о децентрализации/предоставлении особого статуса регионам/разграничении полномочий между центром и регионами, что зачастую трактуется Киевом как проявление сепаратизма.
В частности, депутаты Закарпатского областного совета в апреле 2016 потребовали от центральных органов власти признать регион «специальной самоуправляемой административной территорией», имплементировав результаты референдума от 1 декабря 1991, на котором 78,6% местных жителей поддержали данную инициативу. Экс-губернатор Закарпатья Геннадий Москаль после этого даже подал судебный иск, требуя признать юридически ничтожным «инспирированное тогдашним КГБ и коммунистами «волеизъявление».
По всей видимости, за этим обращением скрываются интересы ключевых бизнес-кланов кланов Закарпатья. Наиболее могущественным является клан депутата Верховной Рады, бывшего губернатора Закарпатья Виктора Балоги, в последнее время очень жестко критикующего центральную власть за внутриэкономическую и внешнюю политику. Другими влиятельными фигурами на Закарпатье являются Виктор Медведчук, занимающийся обменом пленных в рамках Минского процесса, а также нардеп от «Оппозиционного блока» Нестор Шуфрич и Михаил Ланьо, также депутат парламента.
К слову, прошлогодние кровавые события в Мукачево, когда запрещенный в РФ «Правый сектор» устроил стрельбу из крупнокалиберных пулеметов и гранатометов, связывают с конфликтом между Балогой и Ланьо за контроль над контрабандными потоками, обеспечивающих львиную долю доходов как местных элит, так и рядовых жителей.
Местные элиты заинтересованы, как было сказано выше, в максимальном обособлении своих вотчин от центральной власти с сохранением как можно большей доли собираемых на местах налогов. Это не следует путать с попытками сецессии региона (выхода из состава Украины), поскольку для элит создание непризнанных институций (республик) повлечет резкое падение капитализации активов. Без твердых гарантий сохранения политического влияния и бизнес-активов в регионе, которые мог бы дать, к примеру, официальный Будапешт, местные элитарии не будут предпринимать попыток смены юрисдикции края.
Кстати, о Будапеште. Не секрет, что Венгрия проявляет большой интерес к зарубежным соотечественникам, рассматривая места их компактного проживания (сербская Воеводина, Южная Словакия, румынская Трансильвания, часть Закарпатья — прежде всего Береговский и Виноградовский районы, где преобладают этнические венгры; общая же численность венгров в Закарпатье составляет 150 тысяч человек — 13% населения края) как свою сферу влияния. Будапешт активно проводит паспортизацию этнических венгров Закарпатья, предоставляет льготы при трудоустройстве и обучении, финансирует венгероязычные закарпатские СМИ, школы, ВУЗы, театры.
С 2015 года наблюдается активизация общественно-политических процессов в районах компактного проживания венгров Закарпатья. После победы на местных выборах в Виноградовском (где с 2012 венгерский язык имеет статус регионального) и Береговском районах «Партии венгров Украины», 114 населенных пунктов Закарпатья заявили о желании создать отдельный венгерский район с центром в городе Берегово. Эта инициатива была поддержана на заседании Объединения приграничных органов самоуправления Берегово. В Киеве проигнорировали данное обращение, но репрессивных мер, как это случается с активистами Юго-Востока, не последовало — сдерживающим факторов явилось наличие венгерских паспортов у инициаторов петиции.
Поддерживают в данном вопросе закарпатских венгров в Будапеште, откуда нередко доносится риторика о необходимости признания двойного гражданства и предоставления закарпатским венграм национально-территориальной автономии. Об этом говорят как парламентские фракции Венгрии, так и премьер-министр Виктор Орбан. Показательным является заявление главы аппарата венгерского правительства Яноша Лазара после стрельбы в Мукачево: «Если венгров на Закарпатье будут обижать, и они вынуждены будут бежать, то мы всем поможем и всех примем… По мнению некоторых аналитиков, Украина дрейфует к краю пропасти, и этот процесс усиливает автономные устремления».
Несмотря на явное усиление ирредентистских тенденций, на сегодняшний день риск утраты отдельных районов Закарпатья скорее умозрительный. Впрочем, нынешнее киевское правительство делает все для того, чтобы в горизонте 4−5 лет столкнуться с очередными территориальными потерями, создавая своими руками как социально-экономические (проводя целенаправленный социальный геноцид населения), так и правовые предпосылки для утраты частей страны в пользу иностранных суверенов. Говоря о правовых предпосылках — это целая серия постановлений Верховной Рады о признании советского режима, при котором к УССР были присоединены Галичина, Закарпатье, Буковина и Бессарабия, «преступным».
Кроме того, Порошенко активно продвигает идею предоставления национально-территориальной автономии крымским татарам. Если право на автономию имеют крымские татары, то почему его не имеют закарпатские венгры либо закарпатские русины, коих украинская власть и вовсе не признает отдельным этносом, обвиняя русинов (10 тысяч человек на Закарпатье) в сепаратизме все 25 лет независимости? Создание автономий по национальному признаку будет стимулировать дезинтеграционные тенденции, резко усиливая дрейф регионов в сторону титульного государства. Данный тезис относится не только к Закарпатью, но и к Северной Буковине с Бессарабией, на которые будет претендовать Румыния, проводящая схожую с Венгрией политику по поддержке национальных меньшинств. Впрочем, нынешний правящий класс Украины, обладая психологией временщиков, не задумывается о далеко идущих для страны последствиях.
Денис Гаевский, Киев