Почему нам грозят Февралём и подстрекают олигархов свергнуть Путина.
«Файненшл Таймс» (The Financial Times) на днях опубликовала статью под названием «Могут ли олигархи спасти Россию?». Кому лень ходить по ссылке – пересказываем краткое содержание.
Россия гибнет. Снижается ВВП, снижаются доходы и инвестиции, обесценивается рубль. Потому что низкие цены на нефть. Потому что международная изоляция, экономические санкции и утрата рынков Запада. Это, в свою очередь, из-за Крыма и Сирии, потому что Путин превращает США и остальной Запад в своих врагов. А ещё потому что Путин не обеспечил условия для бизнеса, который в 90-е «нажил деньги… любыми путями». От этого страдает надежда нации – олигархи, которые потеряли много денег, но кое-что успели спасти от России в Лондоне и Париже. Но вот-вот и до них дотянется длинная рука Москвы – и силой заставит вернуть в страну последнее. Перед лицом этой угрозы олигархи должны сплотиться (как 20 лет назад, когда они обеспечили избрание Ельцина президентом), свергнуть Путина и взять власть в свои руки. Конечно, после этого Россия не сразу станет открытым либерально-демократическим государством, зато перестанет быть сверхдержавой и заслужит одобрение.
Конец пересказа.
***
Нетрудно заменить, что перед нами отчаянная языческая пляска с бубнами, взывающая к призраку Февраля – как раз в преддверии его столетия.
Конечно, не следует переоценивать значение свободной прессы в современной демократической стране. В конце концов, в наших газетах, не говоря уже об интеретах, ещё и не такие загогулины публикуются – у нас, вон, только в октябре уже и Америка раза три погибла, и Европа раз шесть. Хотя, с другой стороны, это же сама «Файненшл Таймс» – там совсем уж сумасшедших не публикуют, так принято считать.
Так что, с известной поправкой на свободу и плюрализм мнений, можем считать данную статью вполне внятным выражением растерянности западных элит, признанием затруднительности конкуренции с гибнущей и обречённой на прозябание путинской Россией. Единственный способ с ней справиться – ликвидировать или хотя бы урезать суверенитет.
Для этого – Февраль.
***
Что такое Февраль, который у нас был в 1917 году? Это государственный переворот в интересах крупной буржуазии, вступившей в сговор с широкими кругами политического класса, аристократии и военного руководства. Такого рода переворот немедленно ведёт к краху государства и радикальному обрезанию национального суверенитета.
О тех петроградских событиях часто говорят, что они, мол, заказаны и организованы Западом и прочей конспирологией. Однако это нам доподлинно не известно. Известно, впрочем, что дипломаты Антанты были в курсе планов заговора против государя-императора, официальные власти своего союзника в известность не поставили, а вовсе даже наоборот: всячески февральским революционерам благоволили.
А дело в том, что российские выгодополучатели Февраля и без всяких «печенек на майдане», без всякого иноземного финансирования и руководства – объективно и добровольно есть «пятая колонна» Запада в России. Не в гнусном шпионском смысле, а в смысле жизненно важных сословно-клановых интересов. Интересы крупного капитала и аристократии органично связаны с тем местом, «где лучше» – где задаются правила мировой экономики и даже бытовые жизненные стандарты «для избранных». То есть – с «передовым Западом». Если этой благодати мешают суверенные интересы России и её народа – ими надо пожертвовать. Гешефту суверенитет без надобности. Никакого предательства – просто бизнес.
Таким образом, подкупать и подстрекать февралистов нет особой необходимости – всё сделают сами к собственному удовольствию. А их удовольствие естественным образом совпадает с удовольствием передовых демократий Запада. Если что, и интервентов (оккупационную администрацию) сами позовут. Демократично. Получается сплошная экономия и эффективность.
***
И вот сегодня опять у наших «международных партнёров» есть объективная потребность в Феврале. Правда, революционеров приходится подстрекать. Видать, мелкий олигарх-то пошёл нынче, нерешительный и боязливый.
Оно и понятно: у нового издания Февраля сегодня те же проблемы, что и у нового издания Антанты. А именно: мы тоже учили уроки истории, и государственности и суверенитета у путинской России сильно больше, чем у николаевской. И даже «болотная» попытка зимы 2011-2012 гг. показала, что социальная база русского майдана неумолимо стремится к значению статпогрешности.
При этом у нас самих проблем-то не меньше – мы с вами как раз около полугода назад говорили о навязчивых «предреволюционных» параллелях:
«…Параллели действительно есть. И при умелом пользовании образным словом выглядят убедительными.
Это явная нехватка экономического суверенитета.
Это имущественное расслоение в обществе. И взаимная неприязнь одних слоёв к другим.
Это имеющие место быть изъяны в качестве государственного управленческого сословия – и соответственно, вопиющие изъяны в качестве самого государства.
Это подмена общественно-политической мысли препирательствами «охранителей» и «ниспровергателей» – в отсутствие проектной и созидательной повестки.
Это системный мировой кризис, в конце концов, и прилагающееся к нему обострение международных конфликтов всех видов.
Это война, в конце концов.
Так сходу и не поймёшь, о чём всё это – то ли о том, что мы наблюдаем сегодня, то ли о том, что было 100 лет назад».
Однако живая история – это не механическая предопределённость. 100 лет назад мы написали историю своего ХХ века – она уже состоялась. Сегодня Россия пишет историю своего будущего – какую захочет, такая и состоится.
В конце концов, Россия сегодня настолько суверенна, что не вынуждена жалобно жаться на приставном стульчике к «глобализации по-американски» – сегодня Россия сама предлагает «правила мира по-русски». Строго говоря, именно поэтому нам ностальгически грозят Февралём.
***
Есть, правда, для энтузиастов Февраля и тревожный урок того же 17-го года: в тот раз торжество взаимного удовольствия за счёт государственного суверенитета пришлось России не по нраву – и было жестоко и кроваво пресечено Октябрём. А из Октября опять получаются государственность и суверенитет – краше прежних.
Вот как раз юбилей этого мы и собираемся отмечать.