Почему Канаде стоит разговаривать с русским медведем

Однажды во время пешей прогулки по Скалистым горам я повстречал медведя. Внушительных размеров медведь косился на меня и громко сопел. Стоило мне попятиться, как он двинулся на меня, так что под его серой шерстью вздулись и рябью заходили мышцы.

Не обнаружив вокруг ни одного дерева, на которое можно было забраться, я решил с ним заговорить. «Доброе утро, господин медведь», — сказал я и осведомился о его здоровье. Я поговорил о погоде, рассказал ему о своих планах, и, минуту послушав эту пустую болтовню, он передернул плечами и побрел своей дорогой.

Я вспомнил об этой встрече, когда в прошлом месяце министр иностранных дел Стефан Дион (Stéphane Dion) объявил об изменении внешнеполитического курса. Впредь Канада будет стремиться активно сотрудничать с Россией в Арктике.

Дион обосновал эту перемену тем, что вместе Канада и Россия контролируют 75% Арктики: «Сотрудничество с Россией по всему спектру вопросов, касающихся Арктики, просто-напросто в наших интересах… Север — не место для военного противостояния или наращивания».

Новый политический курс, вероятнее всего, достигнет поставленной цели, поскольку Арктика — слишком удаленное, трудное, опасное и дорогое место для того, чтобы проводить там какие-либо мероприятия. Россия, пострадавшая от санкций и низких цен на нефть, понимает, что не в состоянии позволить себе милитаризацию региона.

У России также нет никаких стимулов для того, чтобы развязывать северный конфликт. В Арктике она уже обладает достаточными территориями, а также огромными запасами нефти, которые расположены в неоспариваемых прибрежных водах. Кроме того, большая часть российских вооруженных сил задействована сегодня в других регионах.

Аналогичные расчеты применимы и к Канаде. На оснащение канадских вооруженных сил с целью ведения потенциальной межгосударственной войны в Арктике потребовалось бы много миллиардов долларов.

Оправдание такого предлагаемого Дионом сотрудничества подразумевает веру в то, что арктические отношения можно рассматривать отдельно от кризисов в Сирии и на Украине. Но по сути раскол в отношениях между Россией и Западом является главной причиной, по которой новая политика Канады, нацеленная на полярное сближение, особенно необходима.

Россия изолирована и взбудоражена. Из-за маячащего впереди экономического обвала президент Владимир Путин пытается сохранить свои позиции путем разжигания националистических настроений — в основном направленных против Соединенных Штатов.

Русские обеспокоены размещением систем американской ПРО в Восточной Европе. Они считают, что Организация Североатлантического договора, расширяясь на восток, берет их в окружение. Аннексия Крыма, с этой точки зрения, оказывается как раз последним усилием по удержанию агрессивного, умышленно дестабилизирующего Запада.

Русские рассматривают войну в Сирии как необходимую защиту суверенитета от вмешательства внешних сил, защиту стабильности в противовес смене режима и хаосу, которые провоцирует Запад. Они уверены, что действуют в Сирии на законных основаниях, поскольку их призвало правительство Башара Асада.

Русские болезненно реагируют на используемый против них язык. В прошлом месяце посол США в ООН Саманта Пауэр заявила Совету Безопасности, что «то, что Россия спонсирует и делает [в Сирии], есть варварство, а не борьба с терроризмом».

Русские видят мир иначе, чем мы. Они могут ошибаться. Они даже могут быть параноиками. Но медведь, который чует опасность, предпочтет скорее наброситься на своего противника. И точно так же, как гризли встает на задние лапы, чтобы казаться страшнее, на прошлой неделе Россия провела три испытания баллистических ракет.

Сегодня мир ближе к ядерной войне, чем когда-либо со времен Карибского кризиса. Самого ничтожного инцидента достаточно, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Представьте себе, что может произойти, если российская зенитная ракета по ошибке собьет американский истребитель или российские войска попадут под американскую бомбежку.

Уговорить Россию отступить от края пропасти будет нелегко. Переговоры между Соединенными Штатами и Россией внезапно прервались. Ранее в этом месяце Россия оказалась загнанной в угол жесткой формулировкой проекта резолюции Совета Безопасности ООН, предписывающей прекратить бомбардировки Алеппо, и использовала свое право вето, чтобы от нее избавиться.

И тут на сцене появляется Дион, который в силу размеров и географического положения Канады может взаимодействовать с Россией непосредственно по вопросам Арктики. Что не менее важно, Арктика является темой, которой Россия желает заниматься.

На фоне обмена враждебными репликами в Совете Безопасности переговоры по арктическому сотрудничеству могут показаться второстепенными, но это не так. Шаг Диона создает новые возможности для диалога между Востоком и Западом в то время, когда учтивых бесед крайне не хватает.

Теперь остается ждать, что в скором времени Дион приедет в Москву, чтобы показать, что конструктивные переговоры возможны. Живя в Канаде, он знает, как обращаться с медведями. Не поворачиваться спиной, не подходить слишком близко и ни за что не переставать говорить.

Майкл Байерс возглавляет кафедру глобальной политики и международного права в Университете Британской Колумбии, Канада.