Мальчики в платочках

«В боях за Белоруссию» - гласит надпись на конверте с фотографиями Ивана Александровича Нарциссова. А на другой стороне снимка, который вы сейчас видите (снимок из этого конверта) - «Семья из освобождённого села. Спасались в лесу от озверевших отступающих фашистов». Там же написана небольшая история, которую сейчас перескажу. Мать зовут Вера Матвеевна Кожух. А её дети — старшая дочка и три сына, хотя все ребятишки одеты в косынки, кажется, что это четыре дочки. Вера Матвеевна таким образом замаскировала сынишек. Потому что, почувствовав скорую потерю своей власти, фашисты, и без того нелюди, стали несравнимы даже со зверями. Как известно, зверь не будет убивать ради мерзкой забавы. А гитлеровцы это делали. В селе, о котором идёт речь, они решили уничтожить всех мужчин — чтобы здесь не подрастали будущие защитники. Не пожалели и стариков: Согнали в большую избу и сожгли заживо. Потом в одну из ночей устроили облаву на пацанов. Правда, матери догадались об этом, многие накануне отправили своих детей в лес — прятаться. Поэтому облава не принесла немцам того, чего они так жаждали, но трёх мальчишек всё-таки поймали. Загнали в бывшую баньку. С казнью медлили — у баньки этой днём и ночью толпились женщины, то и дело слышались крики: «Отпустите детей! Скоро наши придут — вам же меньше наказания будет! Не вешайте ещё один грех на душу!» Понимали это фашисты или просто хотели собрать побольше пацанов — неизвестно. Но казнь, к счастью, не состоялась. Вера Матвеевна знала, что далеко уйти с малышами (а сыновья — почти погодки) не сможет. И она переодела их в девочек, отчаянно надеясь на удачу. Вещи собирать не стала — взяла только самое-самое. И ночью ушла с детьми в лес. Старшая дочка, Леночка, несла самого большого братишку. А мать — двух совсем маленьких. Далеко они не ушли — не хватило сил. Но прожили в лесу более недели! Чем кормила детей мать? Да что найдут в лесу, тем и кормила. Правда, два раза смогла пробраться в деревню. К себе идти побоялась, ходила к старой соседке, та дала несколько картошин и морковок. Так и перебивались. Была в семье Кохуж и самая старшая дочка Надя. Но она погибла незадолго до этих событий. Надя стала свидетелем сожжения стариков. Она видела, как пламя сжирало избу, слышала, как кричали люди внутри неё. И от ужаса девочка побежала прочь, за деревню. Она выскочила на минное поле. Все жители знали, что здесь ходить нельзя. И Надя знала это отлично. Но в ту минуту она просто не сознавала, где находится, — ужас гнал как можно дальше от горящего сарая. ...Наши освободили село. Вера Матвеевна могла снять с детей платки и вернуться домой. А теперь — два факта. Матери ещё не исполнилось тридцати лет. Но посмотрите на её лицо — что сделали с женщиной страдания! И второе. Взгляните на мальчугана слева. Видите, какой хмурый? А знаете, отчего? Не от голода или страха. А оттого, что так долго рядился девчонкой! Так он и сказал фотографу после съемок. И таких людей хотели победить фашисты?..