Битва за Мосул закончится резней
Как штурм бастиона ИГИЛ в Ираке отразится на военной операции России в Сирии
Турецкие войска, расположенные на севере Ирака, сейчас не участвуют в освобождении Мосула от ИГ, но они могут вмешаться, и тогда это сделает ситуацию еще более сложной. Об этом заявил представитель Демократической партии Курдистана в РФ и СНГ Хошави Бабакр.
— Турки тоже опасаются, как бы ситуация не стала хуже. Если шиитская милиция начнет (участвовать в штурме Мосула — Ред.), курды тоже начнут, тогда и турки тоже начнут. Тогда может еще РПК (Рабочая партия Курдистана — Ред.) добавится. Это совсем усложнит ситуацию, — заявил Бабакр РИА Новости.
По его словам, сейчас в операции по освобождению Мосула участвует 2500 суннитских ополченцев, подготовленных турецкими инструкторами на базе Башика в Иракском Курдистане — в 12 милях к северо-востоку от Мосула (по данным официального агентства «Анадолу» — 3 тысячи). И «они имеют право принимать участие в боях внутри города».
Прав ли Бабакр и другие политики, которые уже озвучивали свои опасения по поводу дальнейшей судьбы Мосула? Действительно ли ситуация в регионе может резко усложниться после взятия города — бастиона «Исламского государства»? И как это отразится на ситуации в Сирии, где Россия проводят военную операцию?
Напомним, 19 октября глава Генштаба Вооруженных сил РФ генерал армии Валерий Герасимов заявил, что наша страна пристально следит за операцией в Ираке. «Основное внимание сосредоточено на возможных попытках боевиков вырваться из Мосула или по договоренности беспрепятственно покинуть город в направлении Сирии», — отметил российский военачальник.
Ответить на эти вопросы можно только хорошо представляя себе состав участников Мосульской операции, их реальные цели, а также — понимая логику, которой в данный момент руководствуется сам «халифат».
Состав штурмующих
Объявленное в ночь на 17 октября премьер-министром Ирака Хайдер аль-Абади наступление — уже пятое или даже шестое за последние полтора года. Но в этот раз — все действительно серьёзно, хотя операция все-таки «запущена» наспех — явно перед выборами президента США. Так, освобождённую от ИГ летом авиабазу Аль-Кайяра — логистический центр наравне с городом Махмур в Иракском Курдистане — так и не удалось восстановить, как планировал Пентагон.
В наступлении при поддержке международной коалиции во главе с США принимают участие самые разные силы: курдская пешмерга, езиды, ассирийцы, туркмены, некоторые суннитские племена, иракская полиция, армия и т. д. Примечательно, что в состав последней введен ряд шиитских проиранских формирований (например, «Бригады Бадр»), что по замыслу операции позволит избежать этнических чисток при штурме города.
По некоторым данным, в состав этих шиитских формирований входят бойцы иранского КСИР и армейского спецназа. А в составе курдской пешмерга — подразделения спецназа Турции. Напомним, что между Турцией и Иракским Курдистаном установлены тесные торгово-экономические связи, а у Реджепа Тайипа Эрдогана и Масуда Барзани теплые личные отношения.
Данные об общей численности участников операции разнятся. Некоторые аналитические американские центры приводят цифру в 50−60 тысяч штыков (из них пешмерга — 10−15 тысяч). Однако есть иные цифры. Бригадный генерал пешмерга Сирван Барзани заявил, что только численность ВС и сил безопасности Ирака оценивается в 94 тысяч человек.
По мнению израильских экспертов, всего в операции задействовано более 160 тысяч человек с учетом необходимых ротаций (смены подразделений, непосредственно соприкасающихся с боевиками) и предыдущего опыта освобождения городов от ИГ. Как показала практика боев за Тикрит, Рамади, Фаллуджу соотношение потерь среди наступающих и боевиков ИГ составляло чуть ли 1 к 10 не в пользу Ирака.
Цели и противоречия коалиции
Учитывая разнородность сил, наступающих на Мосул, остро стоит вопрос о возможных конфликтах между участниками битвы — в первую очередь после освобождения города. Турция, курды, правительство Багдада, шиитское ополчение, союзные суннитские отряды — каждый из них претендует на «кусок пирога», в том числе — на Мосульские нефтяные богатства.
Президент Эрдоган не раз прямо объявлял, что рассматривает Мосул частью Турции, поскольку город в прошлом был частью Османской империи. И применительно к нынешней операции Анкара явно претендует на роль защитников суннитов — как арабов, так и туркменов и курдов (большая их часть исповедует суннитский ислам). Именно они, по мнению турок, после изгнания ИГ должны заселить город. Отметим также, что турецкий лидер перед началом операции заявил, что туркмены претендуют не просто на место для компактного проживания, а на целую автономию.
Как ни странно, США могут поддержать такие турецкие стремления, поскольку Вашингтону, как и Анкаре, невыгодно усиление шиитского влияния рядом с сирийской границей. Поскольку это укладывается в сценарий формируемой Ираном на Ближнем Востоке «шиитской дуги».
Представляется, что именно этим и объясняется дипломатический скандал вокруг военной базы Башика, где развернут небольшой турецкий контингент: правительство в Багдаде явно с подачи Тегерана вдруг снова заметило и твердо «считает турецкое присутствие на иракской земле нарушением суверенитета страны».
Пока разногласия между союзниками не носят острого характера и сводятся лишь к тому, кто должен брать под контроль прилегающие к Мосулу сёла, где действуют маневренные группы ИГ. А их, сёл, — десятки. Но с развитием наступления, перехода его в фазу непосредственно боев в городской застройке, многослойные споры участников коалиции, бесспорно, лишь возрастут. И в будущем мы наверняка станем свидетелями, как минимум, ожесточённых дипломатических разборок Анкары и иракских курдов с одной стороны и Багдада и Тегерана — с другой. При этом не исключены силовые попытки вернуть Мосул под влияние Багдада, которые однозначно не останутся без ответа.
В такой ситуации можно ожидать, что США будут делать все возможное для обеспечения баланса сил в регионе с максимальной выгодой для себя. А это довольно тонкая и трудновыполнимая задача, учитывая, что их предыдущие попытки «перебалансировки» наоборот только усилили позиции Ирана в Ираке.
Исход боевиков и беженцы
Штурм города будет сложной задачей. Звучали сообщения, что США удалось подкупить бывшее баасистское подполье в Мосуле, которое якобы начало бунт в городе сразу же после начала первого этапа операции. Но в итоге они не подтвердились.
«Халифат» два года готовился к защите города — рыл тоннели, окопы (заполняются маслом и поджигаются для прикрытия действий групп как от ударов с земли, так и с воздуха), плотно минировал подходы и т. д.
При этом надо понимать, что «Исламское государство» никогда сразу не убегало из городов — боевики отходили после ожесточенного сопротивления, когда их и население загоняли в последний квартал бомбами. И уже тогда — после переговоров — бородачи выходили из города якобы под прикрытием местного населения. Исключение — операция в Сирии «Щит Евфрата», когда ИГ по договоренности уходит из городов, входящих в турецкую буферную зону.
Но на этот раз «Исламское государство» заблаговременно вывело из Мосула свои семьи и некоторые подразделения. В том числе — в Сирию. Несколько тысяч жителей города прибыли в лагерь для беженцев в провинцию Хасака (на северо-востоке САР, контролируется курдами). Кстати, так было и перед штурмом Пальмиры в Сирии, когда одна часть жителей города ушла в Ракку, другая — к границе с Иорданией.
Однако основная часть боевиков ИГ никуда не ушла из Ирака и по-прежнему ведет «дорожную войну». Причем не только вблизи Мосула, но и в других провинциях — Анбар и Салах-эд-Дин (Мосул расположен в провинции Найнава). При этом, как говорит военный эксперт Анатолий Несмиян (Эль-Мюрид), боевики ИГ «раскрыли арсеналы и вооружают местные племена». «Судя по видео из Мосула, старейшины уже в амуниции и подбадривают своих соплеменников. В городе мобилизована вся исламская полиция, она получила армейское вооружение», — отмечает эксперт.
По мнению аналитиков, для местных из Мосула есть несколько перспектив: или погибнуть под бомбами, или стать беженцами после «фильтрации» и разместиться либо в палаточных лагерях на границе с Турцией, либо переместиться в другие области. При этом нельзя исключать и вывода вооруженных боевиков ИГ под видом беженцев из Мосула в конце штурма в обозначенный коалицией район. Будет ли это Сирия? Возможно и так. Для Дамаска и Москвы такой сценарий неприятен, но не критичен — войска Башара Асада воюют с ИГ только в Дейр-эз-Зоре и около Кувейриса.
Но эксперты склоняются все-таки к другому варианту возможной эвакуации остатков ИГ из Мосула — через город Аль-Каяйра в провинцию Анбар и в более мелкие города. Вашингтону так или иначе придется выполнять данное ранее обещание — брать 200-тысячную Ракку, причем, скорее всего, при непосредственной поддержке протурецких группировок и ВС Турции «на земле». Кроме того, как ни парадоксально, до сих пор остается возможность для создания той широкой коалиции, о которой говорил Кремль еще до начала операции. Позиции РФ и США разнятся по многим группировкам в Сирии, но только не по «халифату»…
Американские эксперты не скрывают, что в интересах Багдада и его союзников по операции максимально снизить сопутствующий ущерб, поскольку сравнивание Мосула с землей и этнические чистки приведут только к одному — к массовому притоку новых кадров в «халифат». Кроме того, важны договорённости и соответствующая борьба за «умы и сердца» суннитских племен. Чтобы повстанческое движение вновь не пустило корни в городе.
Мосул, скорее всего, возьмут. Но, учитывая низкую боеспособность иракской армии, его могут просто сравнять с землей, говорит арабист, старший преподаватель департамента политической науки НИУ-ВШЭ Леонид Исаев.
— Главная проблема всех разрозненных сил, участвующих в операции, — что делать с Мосулом после его освобождения? Перед уходом из Ирака американцам вроде удалось выступить неким координационным центром по примирению сторон. Но после вывода войск все рухнуло и начался раздрай. Что будет теперь после взятия Мосула — пожалуй, главный вопрос, которым задаются все стороны. В том числе и сами американские эксперты.
Но боюсь, что все может закончиться резней. В Ираке мы многое видели за последние годы. В том числе и когда сунниты, шииты и курды без особых церемоний расправлялись со своими оппонентами. Вообще я с трудом представляю себе арабов, которые согласятся жить под курдским началом. И, честно говоря, большой вопрос — а готовы ли жители Мосула поменять ИГ на пешмерга? Ответ далеко не очевиден.
По данным ООН, в Мосуле, к которому пока еще не подошли войска коалиции, до сих пор остается от 1,3 до 1,5 млн. гражданских лиц. При такой численности вероятность этнических чисток только возрастает, даже несмотря на предпринимаемые меры. Что также может спровоцировать серьезный конфликт между участниками коалиции.