2016-й: почему этот год просто ужасный
«В истории бывают моменты, когда время словно бы спрессовано и столько шокирующих и важных событий происходит разом, что за ними почти невозможно уследить», — пишет обозреватель Foreign Policy Дэвид Э.Белл. Шатобриан заметил, что в течение четверти века французской революции и наполеоновского режима много веков прошло.
«Может быть, сейчас мы тоже переживаем один из периодов, когда время ускоряется?» — вопрошает автор. Он перечисляет события последних нескольких недель: «Британцы шокировали мировое общественное мнение (и самих себя), проголосовав за выход из ЕС». Убийства полицейских в США порождают страхи, что беспорядки расширятся. «Исламское государство» взяло на себя ответственность за теракт в Ницце. В Турции была попытка госпереворота. И все это происходит на фоне ужасной нескончаемой войны в Сирии, роста напряженности в отношениях между НАТО и Россией и «величайшего политического потрясения в новейшей истории США: кандидат-популист, не имеющий опыта работы в правительстве, успешно восстал против истеблишмента Республиканской партии и стал ее кандидатом на выборах».
Пока 2016 год не такой «интересный», как 1989-й, 1991-й или 2001-й, но впереди еще полгода, говорится в статье. «И вполне возможно, что каскад событий, которые мы наблюдаем, может ускориться с непредсказуемыми последствиями», — предостерегает автор. Одни события могут провоцировать другие даже на огромном расстоянии, связи между ними не всегда очевидны.
«Самое явное, что разрушительное событие может вдохновить на прямые подражания», — пишет автор. Так, в 1968-м по западным странам распространялись студенческие революции, а осенью 1989-го «режимы-сателлиты» СССР падали, точно костяшки домино.
Автор также упоминает о «цветных революциях» в бывшем СССР и «Арабской весне». «А сегодня после каждого теракта группировки типа «Исламского государства» из кожи вон лезут, чтобы придать огласку случившемуся, восславить виновников и призвать других подражать этим «мученикам», — говорится в статье.
Но разрушительный эффект может множиться и потому, что он порождает благоприятные возможности. «Так, военная агрессия может выглядеть особенно соблазнительной, когда потенциальные критики или противники отвлеклись на проблемы в других местах», — говорится в статье. Автор предполагает: турецкие заговорщики, возможно, решились на путч из-за того, что в других уголках мира творятся кровавые события. «Если учесть недавнюю череду терактов, Америке и ее союзникам было бы труднее, чем в прошлые годы, принять серьезные меры политического воздействия к потенциальному турецкому военному режиму, который поклялся бы бороться с ИГИЛ и отменить исламистские реформы Эрдогана», — говорится в статье.
«И наоборот, тревожное ощущение упадка тоже может повлечь за собой каскад разрушительных перемен, побуждая отдельные группы людей или целые страны к агрессивным действиям в ответ на какое-то проявление насилия: эти люди или страны боятся, что, прождав слишком долго, упустят шанс на эффективные действия», — говорится в статье. По мнению многих историков, в 1914 году Германия перешла к агрессивным действиям, так как боялась, что Британия и Франция опередят ее в гонке вооружений. «Хуже всего, что такие тревоги часто едва ли подтверждаются фактами. Часто забывается, что в конце 1970-х — начале 1980-х, когда СССР уже дышал на ладан, значительная доля американцев считала его неудержимым чудовищем, которое вот-вот подомнет под себя слабый, загнивающий Запад», — говорится в статье. Под этим впечатлением США начали масштабно наращивать вооруженные силы. Сегодня, хотя американская экономика в приличном состоянии, а оборонный бюджет США существенно превышает расходы других стран, страх перед упадком вновь набрал силу. По мнению автора, подобные почти беспочвенные страхи могут толкнуть администрацию США к опасным разрушительным действиям против противников, которые якобы крепнут.
И наконец, широкое распространение разрушительных перемен может порождать ощущение, что обычный кодекс поведения утратил силу и нужно принимать крайние меры. Автор напоминает: на протяжении всей истории христианства группы христиан уверяют, что Судный День близок. «Если такое убеждение повлечет за собой агрессию в отношении предполагаемых еретиков или неверных, порожденное ею кровопролитие может заставить других тоже поверить в приближение Судного Дня», — говорится в статье. «Сегодня фанатики из «Исламского государства» считают, будто участвуют в апокалиптическом сражении мусульман с не-мусульманами за будущее мира, и с каждым зверством убеждают все больше людей на Западе, что так оно и есть», — говорится в статье.