Миф о гениальности Гитлеровских полководцев и бездарности Сталинских
Наши "демократические историки", начиная с середины 80-х годов, усиленно доказывают, что Великая Отечественная война была выиграна исключительно стараниями простых советских солдат, а Сталин и все его маршалы и генералы играли в этой войне резко отрицательную роль. Так и пишут: «…не благодаря, а вопреки». А вот немецкие, мол, полководцы все как один были выдающимися стратегами, или уж как минимум обладали выдающимися военными талантами.
Согласно новейшим «изысканиям» весьма сведущих в военном деле, «прекрасно разбирающихся в стратегии и оперативном искусстве», хотя и не единого дня не служивших в армии, не воевавших, писателей, журналистов и ученых-историков, без излишней скромности именующих себя «военными экспертами», «военными обозревателями», «военными аналитиками», получается, что Сталин и его окружение делали все от них зависящее, чтобы проиграть войну, самим оказаться за бортом истории, а то и просто на виселице.
Ну а пока, мол, идет война – побольше погубить народу. Облегчить, так сказать, Гитлеру дальнейшую колонизацию страны. Все их решения были неверными, глупыми, бездарными, антинародными. Ни один из сталинских генералов не имел совершенно никаких военных познаний, принимать верные тактические и стратегические решения не мог, руководить боевыми действиями не умел, и если и добивался кое-где успеха, так только за счет того, что просто заваливал немцев красноармейскими трупами, горами сгоревших советских танков и грудами разбитых краснозвездных самолетов.
Что немцы отступали только потому, что просто уставали избивать и громить неисчислимые советские дивизии, которые «кремлевский зверь» безжалостно кидал сотнями под немецкий огонь. Ну и вплоть до того, что немцы подписали капитуляцию исключительно из человеколюбия, поскольку не могли больше выносить вида холмов из трупов советских солдат, устилавших сплошным ковром поля России, Украины и Белоруссии.
Ну и так далее, и тому подобное. Ну и вообще, СССР войну не выиграл, а проиграл. Во всяком случае, так безапелляционно утверждает светоч и непререкаемый для российских демократических историков авторитет Виктор Резун (Суворов).
Вот только что-то все эти тезисы и доказательства о гениальности выдающихся немецких стратегов и бездарности «сталинских недоучек из школ младшего комсостава, получивших маршальские погоны исключительно за личную преданность сталинскому режиму», как-то уж очень совпадают с писаниями действительно выдающегося пропагандиста доктора Йозефа Геббельса. Во всяком случае, утверждения и аргументация очень схожи. Впрочем, как и причины поражения Германии, приводящиеся многими немецкими генералами-мемуаристами.
При этом все эти обличители бездарности сталинских полководцев и певцы выдающихся талантов немецких генералов как то все время за скобками оставляют полководцев армий стран Западной Европы, как будто Вторая мировая война свелась лишь к противоборству Советского Союза и Германии.
Давайте вспомним, что всех талантов польских генералов в 1939 году хватило на пару недель организованного сопротивления, после чего Польша рухнула как карточный домик. А ведь Польша имела далеко не самую слабую армию Европы.
Ладно, допустим, что в Польше никто действительно не ожидал внезапного нападения Германии, тем более, что надеялись на совместный с немцами дележ русского пирога после падения СССР. Немцы же подарили им кусок Чехословакии (Тешинский район). Они ведь очень набивались в союзники Гитлера и предлагали ему свое участие в походе против СССР. Сей факт польские историки, да и не только они, сегодня старательно замалчивают.
Но Франция-то, Франция! Она имела сильнейшую в Европе армию. Она доказала свою силу в Первой мировой войне. У французов времени на подготовку к реальной войне было более чем достаточно (с сентября 1939 по май 1940 год). И немецкий план войны против них был французским генералам известен, и людских резервов ничуть не меньше, чем у немцев, а с учетом колониальных войск – намного больше. И промышленное производство не уступало немецкому. И мощная оборонительная линия Мажино была в полной готовности. И танков у французов было существенно больше, чем у немцев. Насколько хватило талантов французских генералов? Чуть больше, чем на месяц.
Вспомним английских генералов, потерявших у Дюнкерка практически всю свою сухопутную армию и спасших личный состав своих потрепанных дивизий без тяжелого оружия, танков, автотранспорта лишь благодаря тому, что Гитлер просто-напросто остановил своих танкистов и дал возможность британцам убраться с континента. Спас их, так сказать, лицо.
И после всего этого у наших демократических историков поворачивается язык называть советских генералов и маршалов бездарностями? А что тогда вы скажете о польских, французских, английских, норвежских, датских, бельгийских полководцах? Получается, что во всей Европе были способны правильно водить в бой свои армии только немецкие генералы?
Да, в 1941 году они переигрывали наших полководцев и добились выдающихся военных успехов. Но, если почитать внимательно их мемуары, то везде находим описание того, как с чисто немецкой пунктуальностью, аккуратностью, тщательностью вермахт был подготовлен к войне в материально-техническом плане, как тщательно были решены вопросы всестороннего обеспечения и снабжения, связи, коммуникаций. Как в полном достатке были заготовлены патроны, снаряды, бомбы. Личный состав был тщательно обучен, подразделения и части были отлично натренированы, сколочены, обкатаны и обстреляны. Все тактические приемы и способы ведения боевых действий, техника и оружие опробованы в ходе боевых действий на Западе.
Сам план войны был тщательно проработан, рассчитан. Войска были размещены в соответствии с этим планом. Проложены все необходимые дороги, подтянуты поближе к границе склады. Были многократно проведены войсковые и командно-штабные учения от уровня рот до уровня групп армий. Все учли немецкие военачальники, включая тактическую внезапность и неизбежную растерянность советского командования, выбрали наиболее удобное время и погоду.
Таким образом, сценарий спектакля, то есть войны, был написан и выверен тщательно, все репетиции были проведены. А война, как и театральная постановка, тем лучше удается, чем тщательнее отрепетирована.
Словом, войну они начали при настолько благоприятных условиях, что лучшего и желать было не надо.
Не стоит забывать и о том, что нападающий находится всегда в более выигрышном положение, чем обороняющийся, который вынужден приспосабливаться к действиям наступающегося, при этом все время отставать в своих действиях минимум на шаг.
Не столь уж и сложно в такой обстановке добиваться легких и быстрых побед.
Но вот когда эти благоприятные условия стали постепенно таять, и когда реальности войны стали не соответствовать немецким планам, то успехи как-то уж слишком быстро стали тускнеть, вермахт начал все чаще и сильнее спотыкаться.
Извините, господа, но неспособность немецких генералов использовать все эти свои громадные преимущества в полной мере для победы, никак не говорят об их гениальности.
А вот способность Красной Армии после столь сокрушительных ударов, после жуткого разгрома летом 1941 года, когда она понесла огромнейшие потери в личном составе и вооружении, подняться на ноги, изо дня в день наращивать сопротивление, как-то не очень убеждает в бездарности ее военных руководителей. Этим «неумехам и недоучкам» не помешали ни бездорожье, ни морозы, ни немецкое техническое превосходство, ни то, что на вермахт работала вся покоренная Европа.
Тезис демократических историков о том, что Красная Армия добилась побед исключительно за счет огромных, несопоставимых с немецкими людскими потерями, является надуманным, совершенно непрофессиональным и способным убедить лишь того, кто желает обманываться. Это только в пословице возможно «шапками закидали», но не в реальной войне.
Да и то, как эти потери считаются и сравниваются, внимательного читателя обычно убеждает лишь в недобросовестности либеральных историков, в их стремлении подтасовать данные.
Следует сказать, что достаточно достоверно подсчитать потери как Красной Армии, так и вермахта, и сделать объективные выводы невозможно в принципе. Здесь возможно считать лишь, так, как это хочется. Можно посчитать в одну сторону, а можно и совсем наоборот.