Беспилотный «рой» США на границах России превращается в гной
Зоны Anti-access/area-denial России и Китая — одна из главных «головных болей» США
Что касается понятия A2/AD — оно часто используется на Западе, и обозначает территорию, на которой осуществляется противодействие проникновению сил противника и, одновременно с этим, ограничение эффективности применения вооружений прорвавшимися войсками (если таковые имеются). Хорошим примером такой зоны является российская база Хмеймим в Сирии, которая одновременно прикрыта зенитно-ракетными комплексами (ЗРК) дальнего радиуса действия С-400, зенитными ракетно-пушечными комплексами (ЗПРК) «Панцирь-С1» и новейшими системами РЭБ «Красуха-4». Такое сочетание позволяет создать зону радиусом в 200 км (ракета С-400, позволяющая сбивать цели на расстояниях до 400 км пока не принята на вооружение),в которой авиация противника практически бессильна. В последние годы, американские военные, а также их коллеги по НАТО, постоянно говорят о том, что Китай, и, в особенности, Россия, научились создавать очень мощные зоны A2/AD, считая этот факт одним из основных имеющихся военных вызовов.
Таким образом, создание вооружений и концепций, позволяющих прорвать оборону этих «запретных» зон, при этом не потеряв, например, большую часть авиакрыла авианосца, является одной из приоритетных задач американцев.
«Рой» беспилотников — новое исполнение идей 1970−1980-х
В рамках CODE, целой группой беспилотников, каждый из которых может иметь различное назначение (разведывательные, ударные, «камикадзе» и т.п.),должен управлять всего один человек с командного пункта. Разработчики хотят достичь этого с помощью повышения автономности работы беспилотников в «рое» — они должны сами обнаруживать и распознавать цели противника, а также дифференцировать их по приоритетности, тут же отправляя эту информацию остальным БПЛА в группе и на командный пункт. Далее, цели должны атаковаться оптимальным образом — после обработки полученной информации.
Сами идеи распознавания противников по имеющейся информации о них в памяти носителя и автоматическое определение приоритетности целей были реализованы ещё в советских противокорабельных ракетах П-700 «Гранит», разработка которых началась в 1969 году. Принята же на вооружения ракета оказалась в 1983 году. Максимальная дальность поражения целей для этой ПКР составляет 600 км. При этом, если осуществляется залповая стрельба «Гранитами», к примеру, по авианосной ударной группе, летящие со сверхзвуковой скоростью ракеты с помощью своих радиолокаторов обнаруживают корабли противника, сравнивают полученную информацию с имеющейся в своей базе данных, определяя при этом типы кораблей, обмениваются полученной информацией, определяют наиболее приоритетные цели и оптимально распределяют их между собой. Точно так же действует и другая российская тяжелая ПКР П-1000 «Вулкан».
Таким образом, применение элементов искусственного интеллекта в сфере вооружений не является новой концепцией. Однако, огромный прогресс в области микроэлектроники, в сочетании с появлением цифровых видеокамер высокого разрешения, позволяет достигнуть новых высот в этой области. Если раньше задачи подобные предъявляемым в проекте CODE были технически невыполнимы, то сейчас они уже реализуемы.
CODE не защищен в полной мере от средств РЭБ
К проекту CODE, в том виде, в котором он был презентован DARPA, имеется ряд серьезных вопросов. Если уж речь идёт о прорыве зон A2/AD, то важнейшим их элементом, как мы уже говорили, являются системы РЭБ. Современные средства радиоэлектронной борьбы способны бороться с БПЛА, нарушая с помощью помех каналы радиосвязи, по которым осуществляется управление из командного пункта, одновременно с этим могут подавляться сигналы с навигационных спутников (или же, что ещё интереснее, замещаться ложными данными GPS).
В случае же с «роем» беспилотников, каналы связи имеются как между самими БПЛА, так и с командным пунктом. Даже учитывая повышенную автономность работы этих беспилотников, большой вопрос, как они смогут вести эффективные боевые действия в условиях активного применения РЭБ. Тем более, что одновременно с этим по БПЛА будут работать ЗРК и ЗПРК малого радиуса действия.
Другой, еще более серьезной проблемой, для использования CODE станет оружие, генерирующее мощный электромагнитный импульс (ЭМИ). Сильные возмущения электромагнитного поля полностью «глушат» связь, а также разрушают неэкранированные компоненты электроники. Этот же эффект является одним из поражающих факторов ядерного взрыва. По имеющейся информации, в России разрабатывается несколько образцов ЭМИ оружия.
В итоге, как мы видим, «панацею» от всех бед опять-таки создать не получится — CODE отлично подойдет для войны с большинством стран с мира, но не с передовыми игроками в мире вооружения, такими как Россия, которые уже имеют, или в перспективе создадут современные средства РЭБ, и тем более ЭМИ-оружие.
Автор: Леонид Нерсисян