Поле битвы — Афон. Что именно заставило Владимира Путина ехать на Святую гору?
28 мая президент Владимир Путин и патриарх Кирилл встретятся на Афоне. Они примут участие в молебне в Свято-Пантелеимоновом монастыре. Это произойдет в рамках празднования 1000-летия русского присутствия на Афоне — это масштабный комплекс торжеств, которые в течение года проходят в российских епархиях и на Святой горе.
Президент прибудет на Афон после встречи с руководством Греции. Владимира Путина перебросят на скоростном катере, который выйдет из порта Трипити на полуострове Халкидики. Собственно, сей скоростной рывок многое объясняет в истории о том, почему афонским торжествам уделяется столь большое внимание. В условиях, когда мир пребывает, по мнению ряда экспертов, в режиме «гибридной войны», когда с западных берегов одна за другой следуют информационные атаки, а с нашей стороны в противовес им поднимается знамя «русского мира», Афон становится его базой, остатком русскости посреди секулярного Евросоюза.
Тысячу лет назад, в 1016 году в афонских летописях впервые появилось упоминание о русской обители на Афоне. Речь шла о монастыре Ксилургу (Древодела), который ныне существует как общежительный скит при русской Свято-Пантелеимоновой обители. Именно здесь некогда подвизался отец русского монашества преподобный Антоний Печерский. С тех пор на протяжении тысячелетней изменчивой истории Афон, так или иначе, входил в сферу русских интересов. Начиная с XV столетия афонскому монашеству оказывали материальную помощь русские цари, в XIX веке Адрианопольский мир, заключенный по итогам Русско-турецкой войны, освободил Святую гору от османской оккупации, российские же иноки, такие как Силуан Афонский, подняли планку монашеской жизни Афона на невиданную высоту.
Сегодня Афон вновь становится центром политического противостояния. Попытки Евросоюза «распылить» Святую гору в своем секулярном, антирелигиозном пространстве имели место еще в начале нулевых. Тогда Европарламент, опираясь на движение феминисток, сделал попытку отменить аватон — тысячелетнее правило Святой горы, которое запрещает женщинам посещать ее. Затем были попытки подкупа — кредиты, выделенные ЕС на реконструкцию монастырей, от которых принципиально отказался, например, монастырь Костамонит, заявивший, что «кредиты равно зависимость и бесправие».
В 2015 году, когда стало очевидно, что против секулярного порядка, навязанного Европой, поднимается другой, который во главу угла ставит духовность, традиционные ценности и центром которого стала Россия, в Греции под давлением Европарламента легализовали однополые союзы. Началась мощная антихристианская атака: в глубоко православной по своей сути стране стали удалять иконы и другие напоминания о вере со зданий университетов и государственных зданий. В дополнение к этому греческие власти ограничили число хиротоний новых священников. Это стало возможным из-за того, что в Греции церковь и государство не разделены и священники имеют статус госслужащих. Следствием стал дефицит священнослужителей в приходах, проблемы с окормлением паствы, проповедничеством и в конечном итоге сложности с преемством самой православной традиции.
Следует учесть также, что Афон канонически принадлежит Вселенской (Константинопольской) патриархии с административным центром в турецком Стамбуле. Первая в диптихе поместных церквей, но по факту имеющая мало влияния в мире Вселенская патриархия всеми силами стремится свое влияние расширить. Отсюда ее вылазки на Украину и ранее в Эстонию и попытки основать там автономные церкви под своей юрисдикцией.
Ко всему прочему, до конца неясно, на чьей вообще стороне играет вселенский патриарх Варфоломей — на стороне православия или на какой-то еще? В 2013 году Вселенская патриархия официально опровергала связи с масонством, то есть обвинения были серьезными, если их понадобилось официально опровергать.
Насельники обители Эсфигмену, прекратившие поминать патриарха за богослужениями, называют его врагом Церкви за взаимные лобызания и частые контакты с папой римским и иудеями. Наконец, греческие СМИ и вовсе намекают на связи Варфоломея с ЦРУ. На территории США находится так называемая американская архиепископия Вселенского патриархата: она включает 9 епархий, где действуют более 500 приходов. Так что при всей на сегодняшний день недоказанности повод к упрекам Варфоломея в связях с американским «разведпромом» есть.
О том, что имеют место попытки помешать празднованию 1000-летия русского присутствия на Афоне, стало известно еще в конце 2014 года. Тогда Священный кинот (управляющий орган Святой горы) подверг критике эту инициативу. Формальным поводом для обвинений стало то, что Русский Свято-Пантелеимонов монастырь не согласовал программу с кинотом и Вселенской патриархией. Против празднеств особенно громко выступали представители тех монастырей, которые «осваивают» кредиты ЕС.
Тогда же заговорили о негласном «русском сдерживании», которое с подачи Вселенской патриархии имеет место на Святой горе. Суть его в том, что перед россиянами, желающими принять монашество на Афоне, ставятся определенные бюрократические барьеры, препятствующие этому. Официально эту информацию, конечно, никто не подтверждает. Но «не под запись» о ней говорят и монахи, и послушники, желающие стать монахами, и эксперты по Афону.
Наконец, последним эпизодом в этой череде событий стал демарш патриарха Варфоломея. Когда стало понятно, что торжеств не отменить, не пойдя на прямой конфликт с Московским патриархатом, Варфоломей объявил, что не сможет на них присутствовать: мол, дела грядущего Всеправославного собора всецело отвлекают его.
Такова подоплека празднования 1000-летия русского присутствия на Афоне, и потому неудивительно, что президент Владимир Путин и патриарх Кирилл уделяют этой теме много внимания. Афон — русская точка посреди толерантной, дехристианизированной Европы. И значение ее, пожалуй, поважнее, чем у пресловутых баз ПРО: в «гибридной войне» победы лишь в последнюю очередь добываются пушками.
Подробно