Как бороться со следующим мировым финансовым кризисом

Денежные купюрыКогда генералов критикую за «подготовку к прошлой войне», что это значит? Дело ведь не в том, что генералы собираются противостоять тем же самым системам вооружений на тех же самых полях сражений. Конечно, они во всём этом отлично разбираются. Ошибка, которую совершают генералы, относится к более тонкой материи. Генералы иногда слишком медленно приступают к разработке планов и арсеналов, подходящих для новых типов вооружения и полей боя. И что не менее важно, они иногда допускают, что психология общества и представления (нарратив), влияющие на его моральный дух, столь важный для достижения победы, будут такими же, как и в прошлой войне.

Всё это верно и в отношении регуляторов, чья работа заключается в предотвращении финансовых кризисов. По тем же самым причинам они могут слишком медленно меняться в ответ на новые ситуации. И, как правило, они медленно адаптируются к меняющейся общественной психологии. Потребности в регулировании зависят от общественного восприятия предыдущего кризиса, а это восприятие (как Джордж Акерлоф и я доказываем в нашей книге «Spiritus Animalis: Как человеческая психология управляет экономикой и почему это важно для мирового капитализма») очень сильно зависит от изменчивых популярных представлений (нарратива).

В последних отчётах базельского Совета по финансовой стабильности (FSB) подчёркиваются однозначные улучшения в финансовом регулировании, укрепляющие стабильность в 24-х экономически наиболее крупных странах мира. В «Сводной таблице» FSB показан прогресс, достигнутый в 14 различных сферах регулирования. Например, Совет даёт высокие оценки всем 24 странам за внедрение дополнительных требований к капиталу в соответствии с нормами Базель III.

Однако эта картина не вполне успокаивающая. Дополнительные требования к капиталу могут оказаться недостаточно высокими. Об этом говорится в важной работе Анат Адмати и Мартина Хеллвига «Новый наряд банкиров». Кроме того, в дюжине других сфер регулирования, отмеченных в таблице FSB, достигнут гораздо менее существенный прогресс.

Возьмём, к примеру, регулирование фондов денежного рынка, которым, по данным FSB, после 2008 года занимались лишь несколько стран. Фонды денежного рынка являются альтернативой банкам: они хранят деньги клиентов, предлагая им чуть более высокие процентные ставки, однако без тех гарантий, которые защищают банковские вклады во многих странах. Как и в случае с банковскими депозитами, инвесторы могут забрать свои деньги в любой момент. Как и банки, эти фонды потенциально могут столкнуться с паникой вкладчиков, если вдруг большое число людей попытается одновременно снять свои деньги.

16 сентября 2008 года, спустя несколько дней после начала бегства вкладчиков из американского банка Washington Mutual и спустя день после объявления о банкротстве Lehman Brothers, крупный американский фонд денежных рынков Reserve Primary Fund, вложившийся в долги Lehman, столкнулся с серьёзной проблемой. Сумма его активов была меньше суммы долга перед инвесторами, поэтому фонд оказался на грани кризиса. У публики начиналась паника, поэтому федеральное правительство, опасаясь начала масштабного бегства вкладчиков и из остальных фондов денежных рынков, предоставило гарантии по вкладам во всех подобных фондах сроком на один год, начиная с 19 сентября 2008 года.

Этот случай вызвал столь серьёзное беспокойство, потребовавшее беспрецедентных государственных мер поддержки, из-за тех общественных представлений (нарратива), которые лежали в его основе. В реальности, Reserve Primary Fund потерял далеко не всё. Он просто «упал ниже бакса», то есть не мог выплатить доллар на каждый вложенный доллар. Однако фонд всё же был способен выплатить $0,97. Так почему же возник кризис? Банковские вкладчики регулярно теряют больше в тех случаях, когда неожиданная инфляция размывает реальную покупательную способность их сбережений (ведь гарантирован только номинальный размер вкладов). Однако общественный нарратив не обращает на это внимания. На протяжении многих десятилетий тема потери реальной стоимости вкладов из-за инфляции не была основной в представлениях американского общества, поскольку устойчивая ценовая стабильность заставила людей о ней забыть.