Хрупкое ближневосточное равновесие: саудиты ждут перемен в Белом доме

Итак, свершилось! Русские вывели войска из Сирии, мирный политический процесс пошел, и… это только начало. Нравиться это или нет, но сбрасывать со счетов религиозный вопрос в ближневосточном регионе было бы глупо. На переговорах в Женеве он встал очень остро, отразив в миниатюре все сложности региона. Не зря же министр информации Сирии Омран аз-Зоуби предупредил в телеэфире «оппозиции Эр-Рияда» воздерживаться от маневрирования и любых попыток сорвать мирные переговоры.

Религиозное противостояние в регионе приобретает острые формы, но, похоже, приходит в завершающую фазу.

Очень долго на Ближнем Востоке хозяйничали американцы и суннитские течения, насаждая самое радикальное проявления суннизма – ваххабизм. Исток этого во всех смыслах «выдающегося» миропонимания, его экономическая и политическая подпитка лежат в аравийских песках. Саудовская Аравия – не только богатейшая страна мира, но и верный союзник США много лет. За продажу нефти на доллары Вашингтон поддерживал их во всем. Основа проблем в регионе была заложена введением санкций против Ирана.

Ближний Восток всегда имел своего лидера – шиитский Иран. Центр шиизма уравновешивался аравийской  Меккой и Мединой, которые объединяли вокруг себя суннитов. А тут такой подарок – санкции. На много лет историческое равновесие оказалось нарушено. Богатый, исповедующий радикальный суннизм Эр-Рияд стал хозяином положения и начал агрессивно навязывать свои взгляды всему  региону. По своим собственным корыстным причинам их поддержали американцы, и полетел режим Садама Хусейна. Далее ситуация поплыла на кровавых волнах: Ливия, Египет, Сирия и т.д.

В период конфликта алавиты признали себя шиитским течением, автоматически подпадая под защиту Тегерана.  Этот ход дал Асаду присутствие на его стороне специалистов Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) и военную помощь.  Иранские военные возглавляли и планировали действия армии САР. (Вспомним, что даже наземная операция по розыску наших пилотов велась иранским генералом). На стороне Дамаска оказались и боевики Хезболлы.

За многие годы впервые экспансия суннитов получила отпор. Эр-Рияд в бешенстве, убрать «продавшегося шиитам» Асада стало одной из главных целей.

Параллельно Иран укреплял свое положение в регионе и восстанавливал права политического и духовного лидера. Под его влиянием шииты региона воспряли духом, более того, курды и христиане потянулись к Тегерану, как союзнику. Саудиты были в бешенстве.

Ситуация осложнилась тем, что Россия поддержала Дамаск, а ее действия стали вызывать отклик в Вашингтоне. Возможная кооперация США и Вашингтона вызвала ярость и страх у принцев пустыни. Все это происходило на фоне объединения Тегерана с Дамаском и Багдадом. 

Горячий нрав и гнев суннитов вылился в казнь шейха Нимры и его последователей, что популярности королевскому дому аль Сауд не прибавило.  Дело приняло нежелательный оборот: произошел разрыв отношений с Ираном и отказ США вмешиваться в противостояние.

Впервые КСА остались один на один с последствиями своих действий. Вашингтон отказал своим давним партнерам в  помощи.

В интервью американскому журналу The Atlantic Обама предложил  Саудовской Аравии «холодный мир» с Ираном. КСА же узнали что «американские партнёры в Заливе, наши традиционные друзья не имеют возможности самостоятельно потушить пожар или одержать решительную победу самостоятельно, а это будет означать, что нам надо будет приходить и использовать нашу военную силу для улаживания дел. А это не в интересах не только США, но и Ближнего Востока».

На одном из раундов переговоров ставленники Эр-Рияда требуют признание Хезболлы террористической организацией, но за них вступается глава МИД Ирака Ибрагима аль-Джаафари. Он указывает, что Хезболла борется с ДАИШ, а к террористам можно отнести тех, кто рвется навесить ярлык на борцов с ИГ. Это открытый вызов КСА.

В результате на момент начала мирного процесса иранские военные оказались и в Ираке, и в Сирии, а саудитов там нет.

Официальный Дамаск в лице Асада благодарит Иран и Россию за помощь сирийскому народу в борьбе с ИГ. Одновременно он обвиняет западные страны за вмешательство во внутренние дела страны и еще раз напоминает, что переговоры – это место изъявления воли сирийского народа.

Переформатированные войска Сирии, освобожденная территория сделали режим Асада достаточно уверенным в своем будущем, но под протекторатом Ирана. Это сделало Тегеран звездой первой величины на политической мировой арене за очень короткий срок. Коалиция Сирии, Ирака и Ирана – навсегда перекрывает амбиции Эр-Рияда, он не выйдет за рамки региональной державы. Не  помогут все его деньги и новейшее вооружение.

Уходить на второй план Эр-Рияд не готов. Единственная надежда саудитов – это смена власти в Белом доме, иначе амбиции суннитов придется похоронить.

Противостояние аравийских королевских домов  и иранского фактора началось не вчера, это  противоборство шиитов и суннитов, которое не закончиться в обозримом будущем. Вопрос в ставках.

Россия поставила на Тегеран. Ставка рискованная, в силу исторического недопонимания между странами, но единственно возможная. Иранский фактор – стабилен и постоянен в этом регионе. Их же противники временны и переменчивы. Одновременно Москве стоит помнить, что связи Ирана с западным миром были для него всегда интереснее и предпочтительнее, а главное привычнее.

Когда-то США подняли из небытия и создали саудитов, но так же легко могут поменять их на хуситов или кого-либо из Йемена. А Иран – величина в регионе постоянная и независимая (слишком обширные исторические связи). Однако многое в процессе, в частности в его длительности, будет зависеть от нового хозяина Овального кабинета, хотя ситуация в регионе уже приходит в привычный «вооруженный нейтралитет» между суннитами и шиитами.

Все перипетии обретения равновесия между суннитским и шиитским востоком  будут демонстрироваться в Женеве. Мир в Сирии – это равновесие в регионе.

Все возвращается на круги своя. Что к лучшему для нашего мира, равновесие легко справиться с ИГ, как делало много столетий до этого.