Савченко признана виновной в гибели журналистов
На решающие дни «процесса Савченко» наложились сторонние и непрогнозируемые обстоятельства. Хотя украинская интернет-группа поддержки «летчицы» уже поспешила обвинить в этой катастрофе российские власти. Якобы, самолет разбили специально, чтобы помешать депутатам Рады прибыть на процесс. А заодно отвлечь внимание на более громкое событие. Комментировать это обвинение нет смысла – оно прекрасно само по себе, но некоторые сложности с поездкой в ростовский Донецк возникли у всех.
Этот ничем не примечательный южно-русский городок буквально «размазан» по холмистой степи и не отличается ни размерами, ни архитектурой. Почему его выбрали для столь громкого процесса? Возможно, из-за названия – такой утонченный и циничный троллинг. Тем более, что подсудимую обвиняют в корректировке артогня по мирным людям. Чтобы, при любом упоминании суда над Савченко все вспоминали, что есть еще один Донецк – фронтовой город, до сих пор живущий под обстрелами.
Разумеется, все редкие гостиницы и постоялые дворы в Донецке были заняты, и мы заночевали в полусотне километрах, в мотеле на трассе. И ранним утром вместе с ростовским рабочим людом тронулись на работу в достаточно плотном автомобильном потоке. Даже умудрились постоять в пробке-тянучке.
Сам Донецк в 8 утра оказался пустоват, затянут туманом и бело-красной полосатой лентой, которой обтянули площадь перед городским судом. Во всех переулках и улочках, идущих к зданию суда, стояли казачьи патрули, перемещались организованно и повзводно сотрудники милиции с дубинками в руках. Судя по мерам усиления, ждали чуть ли не прорыв батальона «Айдар» на выручку к пленной москалями побратимке. Не случайно, на заднем дворе суда прохаживались два пулеметчика и нянчили свои пулеметы. Но, вопреки слухам, город не был заблокирован. А местные жители не прятались пугливо по домам.
Возникла пауза – ждали, когда привезут рамки-металлоискатели. Журналисты накапливались потихоньку. Почти все работали во время войны в Новороссии, все знакомы друг с другом. В конце пустой улицы появилась маленькая, спотыкающаяся фигурка с телефоном в руках – это английский журналист Грэм Филлипс начал вести прямую трансляцию. Коллегу, его неофициально называют «адвокат Запада», встретили радостными криками:
- Гриша! Как там Латвия? – его только что депортировали из Прибалтики.
- АААА! Грэм махнул рукой – Фашисты! - И погнался за двумя белокурыми барышнями, пытаясь взять у них комментарий. Барышни удирали стремительно.
На газоне прямились украинские журналисты. Девушка-корреспондент спокойно держала в руке микрофон с «жовто-блакитной» ветрозащитой. А не прятала его под куртку, как наши журналисты, работающие на Украине. И никто коллегам не бил камеру, и не лез в кадр, чтобы сорвать съемку. В этой детали и было сокрыто неявное, но главное отличие двух режимов – «людоедского кремлевского» и «европейского шляха неньки-Украины». Из иностранцев, помимо украинцев, здесь работала лишь группа Дойче Велле – ажиотажа западной прессы не наблюдалось.
Кортеж с автозаком Савченко появился около 9 утра. На проспекте Ленина в этот момент местные продавцы поднимали роль-ставни своих магазинчиков, начиналась новая рабочая неделя.
- А чего это тут поперекрывали? – удивились две местные жительницы.
- Так Савченко судят, - важно поясняли стоящие в оцеплении казаки.
- Ой, моего Федора когда судили, ничего не перекрывали, - презрительно бросила женщина и пошла в обход.
Начали пускать. Досматривали строго, как на входе в Кремль. Шоколадный лабрадор в камуфляжном комбинезоне с нашивкой «Полиция», лениво нюхнул корреспондентов «КП». Проводник с помощью колена попросил лабрадора поработать еще чуть чуть – понюхать нас более внимательно. Мы спросили, конечно, проводника служебной собаки:
- Скажите, а форму он сам надевает?
Но, полиции, строго-настрого запретили отвечать на вопросы журналистов – чтобы не стать жертвами провокаций, не подвести Родину и МВД. В зале для просмотра трансляции заседания нас оказалось от силы 50 человек. Впрочем, основная масса репортеров осталась снаружи. На экране появилась улыбающаяся Надежда Савченко. А судья начал монотонно зачитывать материалы дела. Савченко то болтала со своими адвокатами, то о чем-то смеялась со стоящим рядом милиционером, всем своим видом показывая, что ее мало волнует финальная точка этого действа.
До перерыва судья успел прочесть лишь 27 страниц.
На улице, напротив суда встал многочисленный пикет – человек тридцать. В руках у пикетчиков фотографии погибших журналистов. Парень по имени Артем держит в руках до боли знакомый кевларовый шлем. Сколько недель в общей сложности мы проходили в этих шлемах – ели, спали в них, даже сидели, как на табуреточках, под бетонным забором, когда ВСУ накрывали Семеновку фосфорными минами. И наша съемка этой бомбардировки попала в материалы по военным преступлениям, которые собирает Следственный комитет РФ. Шлем в руках у пикетчика прострелян в области виска, смотреть на эту инсталляцию жутковато.
Артем объясняет нам, что эта искалеченная каска - символ и напоминание:
- Журналистов нельзя убивать, их глазами мы смотрим на происходящее в мире. Эта каска – символ убитых невинно, безоружных людей.
- С украинской группой поддержки были какие-то конфликты?
- Конфликтов не было, а разговор был. Нас выспрашивали – кто мы такие, сколько нам заплатили, уверены ли мы в виновности Савченко...
- А вы?
- В виновности уверены, однозначно. А приехали мы сюда из Ростова и из Ростовской области. По воле души.
В десятке метров от пикета, мы увидели оппонентов – мужчину в пуховике цвета яичного желтка, абсолютно лысого и с длинной бородой. Рядом с ним топталась милая девушка с букетиком в желто-голубой цветовой гамме. Чтобы не отказались говорить, пришлось сразу заинтриговать интервьюируемых:
- Здрасьте, пообщайтесь, пожалуйста, с «кремлевской пропагандой»!
Собеседники помялись для приличия:
- Ой, ну вы же все переврете!
- Что, и видеосъемку переврем?
Крыть было нечем. По словам Сергея, он приехал сюда из Подмосковья – поддержать Надежду Савченко. У него было две линии аргументов: Савченко не виновата, потому что не виновата. А виноваты сами журналисты, потому что если ты лезешь на линию фронта, то должен понимать, что тебя могут убить.
Девушка была немногословна, лишь сказала, что хочет попробовать передать букетик Надежде Савченко через ее сестру.