Укровиночка

Отечественному журналисту Александру Невзорову, наконец, кто-то понравился. «А то, что касается Савченко, — честно говоря, мне редко вообще нравятся люди, но это тот редчайший случай, когда я готов снять шляпу», — заявил Невзоров.

Она вообще очень многим нравится из этой среды. Прямо мода какая-то. А у кого-то все наоборот:



Перетягивание Савченко приобрело такой накал, что вскрылись все. Раскололись по самое дно. Внутреннее содержание наружу — как на стенде «Внутренние органы лягушки» в кабинете биологии.

Вот и воспользуемся случаем. Посмотрим на сограждан в разрезе.

Полигон «Украина»

Общество разделилось по принципу отношения к «Наде-летчице» точно так же и на те же самые части, что и по отношению к Сталину. Примерно как 5 марта было: одни вешали на остановке общественного транспорта плакат «Помер тот, помрет и этот», другие тысячами несли цветы к сталинской могиле. Савченко восхищает тех, кто ненавидит Сталина, и ее ненавидят те, кто к Сталину относится положительно.

Одни подпевают Савченко, пока та поет в суде гимн Украины, и требуют, как Ирена Лесневская, «уважать ее как врага». Другие раздумывают, не обменять ли ее на всех наших, захваченных Киевом.

Впрочем, зачем же Киеву отпускать ранее арестованных в обмен на Савченко? Лучше взять новых. Именно это предложил сделать гражданин России журналист Евгений Киселев:

«Возьмите арестуйте пяток российских агентов, пусть они и не будут агентами. Извините, циничные вещи говорю… По подозрению в шпионской деятельности задержите несколько граждан Российской Федерации. Не все сотрудники российского посольства защищены дипломатическим иммунитетом».

Вот и Леонид Гозман никогда никого с 8 Марта не поздравлял, а ее поздравил. Все для нее.

Что эти люди нашли в Савченко такого драгоценного, что называют летчицей человека, которого дважды вышибли из летного училища за непригодность? Называют защитником отечества существо, корректировавшее огонь по бегущим гражданским? Офицером — члена «Айдара»?

Надежда Савченко — это результат многолетней работы по выведению нового типа человека. Его хотели вывести у нас. Более того, его хотели вывести прямо из нас.

Помните, как в фильмах ужасов известнейшей франшизы маньяки-ученые выводят в живых людях личинки Чужого? Ведь это же совершенный организм для того, чтобы уничтожать людей. Совершенство.

Но опытам помешали: «Я, простой бывший Великий Инквизитор, закрою доступ к вашему автоклаву до тех пор, пока не получу гарантии, что эксперимент будет производиться на полигоне». Полигон нашли. Называется «Украина».

Убийца из колыбели

Там цвело все то, что было им так мило. Антисоветчина. Русофобская трактовка истории. Культ героев-борцов против Советской власти. Европоклонничество. Культ потребления. Ненависть к согражданам пророссийских и просоветских взглядов.

Туда, на полигон «Украина», бежали все, кто не прижился у нас. В том числе и автор определений «ватник» и «колорад».

Украину лелеяли и пестовали, растили и голубили, как родное дитя. Кровиночку. Матку.

Все родители ловят себя на одной слабости — мы перекладываем собственные мечты на своих детей. Если мы чего-то не добились, мы надеемся, что ребенок это сделает за нас. В работе, в творчестве, в спорте. В любви. Иногда, если случай совсем плох, — в мести.

И вот она выросла. И стала делать то, зачем ее растили. Выросла она такой, какой ее воспитали все эти люди, полагающие себя «совестью нации», «глобал рашнз», «прогрессивным человечеством».

Это они ее вырастили, снимая антисоветское и антирусское кино. Это они ее выкормили духовной пищей из прессы и с радиостанций. Это они ее образовали спецлитературой. Они отдали ей все, что сами полагали в себе лучшим. Все их представления о прекрасном, светлом и справедливом. Попутно они рассказали ей о «природном русском рабстве» и «генетическом мусоре». Передали ей все мировоззрение за исключением страха перед нами — потому что он ей ни к чему.

Выползла укровиночка из колыбельки, спела гимн и начала убивать людей. В Корсуни, на Майдане, в Мариуполе, в Одессе. В Донбассе. С легкой совестью, без рефлексии и сожалений. Запивая процесс «кровью москальских младенцев» в школьных столовых, подкрепляя силы «жареными кацапами» в харчевнях.

Именно к этому привело их воспитание, и к другому оно привести не могло.

Слепая любовь

Александр Глебович может быть спокоен. Он остался верен себе. Ему понравился не человек.

Савченко — это персонифицированная Украина. Если вы хотите понять, что из себя представляет современная Украина — свидомая, антисоветская, западенская, — то вот она: визжит из клетки в суде города Донецк Ростовской области. Угрожает, требует, оправдывается, лжет.

Обманули ее. Сказали, что москали не страшные, бессильные, покорные. «Природные рабы». Реальность показала некоторые недостатки полученного воспитания и связанного с ним знания — о порядке вещей, о месте под Солнцем. Вообще о месте.

И люди, которые все это создали, воспитали и выпустили на свет — на нас! — сейчас смотрят, как она рычит за клеткой, щелкая челюстями, и понимают, что с остальной Украиной будет то же самое, что и с Савченко.

А самое страшное случится тогда, когда российское общество начнет разбираться, как проходило это растление народа, кто его проводил, как и кто соучаствовал. Нас ждет тогда вид массово побледневших физиономий.

Единственное, что может избавить воспитателей от этого момента, — это чудесное спасение Украины. Вот тогда «кровиночка» будет делать то, что наши местные ее обожатели хотели бы делать сами, но страшно. Она продолжит убивать, чаще и больше, чтобы наверстать. Воспитателям надо только ее защитить. На волю выпустить. И, может быть, тогда она их спасет.

Родительская любовь слепа.

Роман Носиков