Украинские «интеллектуалы» требуют от Порошенко полностью запретить русскую культуру

Что касается «запрета любого интеллектуального продукта», то проще сразу запретить азбуку. Не спорю, кто-то додумается и до этого, но «итог немного предсказуем»

«На сегодня вся российская медиа продукция несет элемент пропаганды: или возвеличивание российских войск, или идеи русского мира. Стратегия запрета отдельных актеров или фильмов оказалась недостаточно эффективной. Мы считаем, что надо запретить любой интеллектуальный продукт из России» — это цитата из обращения ряда украинских музыкантов к Порошенко, появившегося на днях на сайте президента.

Если вы «информационный гурман» и тонкий человек, не чуждый интереса к творчеству душевнобольных, то просто насладитесь этим сочнейшим и вкуснейшим миксом убойных тезисов. Я даже затрудняюсь сказать, что меня «восхищает» больше: первое предложение, второе или последнее? Давайте решать вместе.

Но вернёмся к обращению на сайте Порошенко.

Итак, сперва, стало быть, мощный задвиг про то, что «вся российская медиа-продукция несет элемент пропаганды: или возвеличивание российских войск, или идеи русского мира». Это всеохватное утверждение «космического масштаба и космической же глупости». Вот так вот вся? Вся-вся-вся? Филипп Киркоров, пропагандирующий «идеи Русского Мира». Алла Пугачева, «возвеличивающая российские войска». Кто там еще у нас пропагандирует «идеи Русского Мира» — Земфира, группа «Ленинград», Григорий Лепс, Стас Михайлов, «Бутырка», рэпер Баста? Послушает, понимаешь, человек песню БИ-2 про полковника, «возвеличивающую российские войска», и все – принимай сепаратиста.

С этим тезисом как-то даже несерьезно спорить. Все равно, что опровергать утверждения отдельных уникумов о том, что в России медведи с балалайками по улицам ходят.

Идем дальше. «Стратегия запрета отдельных актеров или фильмов оказалась недостаточно эффективной». Вот это сюрприз! Неужели?! Подлый народишко, далекий от идей Революции Достоинства все равно слушает русский шансон, а непатриотичный молодняк – московский рэпчик. И что же надо сделать в этом случае, если чем больше запрещаешь, тем больше слушают? А надо совсем запретить, решили гиганты украинской логической мысли. Тогда слушать не будут. Надо будет рассказать запретителям, под большим секретом и на ушко, что есть такая специальная штука – Интернет, и там, если назвать пароль и показать правильные татухи, тебе отсыпят немного Лепса или Ноггано. Но только тсс! Не пугайте их раньше времени!

Честно говоря, у меня есть единственное прагматичное объяснение для их планов: пацаны сговорились, скинулись, купили массу российской музыки и фильмов, и теперь продавливают запрет, чтобы толкать все это из-под полы подороже.

И, наконец, «вишенка на торте» — «надо запретить любой интеллектуальный продукт из России». По буквам: Любой. Интеллектуальный. Продукт. А это, как нетрудно догадаться, не только опаснейшая музыка группы «Ария» и коварнейший сериал «Интерны», но и: литература – художественная и научная, публицистика – газеты и журналы, театр – и классический, и авангардный, да, черт побери, вообще все. Весь Рунет, если вдуматься, это «интеллектуальный продукт» со всеми своими миллионами постов в блогах, споров на форумах, цитат на демотиваторах. И, если без шуток, без «Великого Украинского Файервола» тут не обойтись, все прочие запреты – это ловля ветра мешком.

Если оставить в стороне совершенно объяснимое, но оттого не менее низменное желание путем запрета убить сильного конкурента и «расчистить» украинский рынок для низкокачественной и немногочисленной местной медиапродукции, то вся эта тема говорит нам только об одном – и говорит уже не в первый раз: Украина остро ощущает свое поражение в том сложном межгосударственно-внутригражданском конфликте, который безапелляционно называют «российско-украинской войной».

Только поражение диктует политику информационного изоляционизма. Причем, будем грубы и честны, изоляционизма абсолютно несовременного, недемократичного, заведомо неэффективного и провального. «Я подписался под этим обращением для того, чтобы об этой проблеме начали говорить» — не слишком-то верит в скорую победу Олег Скрипка.

С психологической точки зрения все понятно: так хочется вообще забыть о существовании того, кто набил тебе морду, что готов затыкать рот каждому, кто хотя бы упомянет имя обидчика. «Ни слова в моем доме об этом мерзавце!» — что-то в таком духе. Но в этой риторике так и слышатся истеричные взвизги и сдавленные рыдания. Строго говоря, этим в который раз подтверждается тезис о том, что база украинской идентичности – это обида. Нация обиженных. Вокруг обиды строится вся политика, вся психология, вся мифология «новых украинцев».

А запрет… да что запрет? Как смотрели российские сериалы, так и будут смотреть – скачивать с торрентов, смотреть онлайн. Как слушали в каждое маршрутке шансон, так и будут слушать – без вариантов, не по радио, так на дисках. А что касается «запрета любого интеллектуального продукта», то проще сразу запретить азбуку. Не спорю, кто-то додумается и до этого, но «итог немного предсказуем».