Экономика: Индия бросила вызов экономическому лидерству Китая

Особое внимание приковывает Китай и Индия. «Блумберг» прогнозирует существенное замедление темпов роста экономики Китая – до 3,6% в 2026-2035 годах по сравнению с 5,6% в 2016-2025 годах. После 2035 года аналитики ждут еще большего снижения темпов роста китайского ВВП. Причины – рост долга, демографическая ситуация, неблагоприятные перспективы экспорта.

При этом Индия – новый лидер среди развивающихся рынков, считает Bloomberg. Темпы роста страны могут ускориться до 7,7% с 5,9%. Аргентина, Бразилия и Нигерия также, судя по всему, переживут более благоприятный период.

Доля стран с развитой экономикой в целом продолжит снижаться в мировом ВВП. В 1990-х годах на страны с развитой экономикой приходилось около 60% мировой экономической активности. В прошлом году этот показатель составлял около 40%, а к 2056 году, согласно долгосрочным прогнозам Bloomberg Economics, он снизится до менее чем 25%. При этом доля Китая в мировой экономике достигнет пика на уровне около 20%, после чего в 2030-х годах начнет снижаться. А вот Индия отхватит гораздо больший кусок пирога, считают аналитики Bloomberg Economics.

В последнее время делать прогнозы даже на месяц довольно сложно, ситуация меняется стремительно и непредсказуемо. Однако долгосрочные прогнозы важны. Это крупные мазки, которые подсвечивают большие тренды и траектории движения экономики.

{related}

«Долгосрочный прогноз работает как навигатор: при изменении условий маршрут пересчитывается, но общее направление понятно заранее. Шоки вроде пандемии меняют траекторию на несколько лет, но демография, долг и производительность задают ее на десятилетия.

Например, люди, которые выйдут на рынок труда в 2045 году, уже родились, поэтому демография на 20-30 лет вперед во многом известна. Такие прогнозы нужны тем, кто принимает решения с длинным горизонтом. В частности, пенсионным фондам и инфраструктурным инвесторам – у них горизонт в десятилетия. Правительствам – для планирования пенсионных систем и бюджетов. Компаниям – чтобы понимать, где будут рынки сбыта», – поясняет Ксения Бондаренко, доцент департамента мировой экономики Факультета мировой экономики и политики НИУ ВШЭ. Ценность прогноза в том, чтобы понять, что нужно изменить, чтобы он не сбылся, или что сохранить, чтобы сбылся, добавляет она.

Замедление темпов роста развитых экономик – это даже не прогноз, а структурный тренд. «Рост экономики складывается из трех источников: рабочей силы, капитала и производительности. У развитых стран все три слабеют», – говорит Бондаренко.

Она указывает на целый ряд проблем. Во-первых, это демография. «Население трудоспособного возраста в Японии, Германии, Италии, а также многих других странах ЕС и Южной Корее сокращается. Одновременно растут расходы на пенсии и здравоохранение», – говорит Бондаренко. Во-вторых, долги развитых стран огромны. Во многих странах процентные платежи по госдолгу превышают расходы на обеспечение и оборону, добавляет эксперт.

В-третьих, производительность после 2008 года растет медленно. «Сейчас идет бум ИИ – но вопрос остается, насколько это фундаментальная история и будет ли сохраняться инвестирование в среднесрочной перспективе», – замечает собеседник. Фрагментация торговли и энергетические проблемы ведут к росту расходов. Плюс оборона и энергопереход как приоритеты требуют больших расходов, а отдачу для роста – пока что – дают ограниченную, отмечает Бондаренко.

С замедлением китайской экономики приходится согласиться, однако списывать ее со счетов еще очень рано. «Население страны сокращается с 2022 года, долговая нагрузка высокая, кризис на рынке недвижимости затянулся, давят дефляция и торговый конфликт с США. Поэтому 3,6% в среднем за 2026-2035 гг. – реалистичная оценка.

Однако недооценивать Китай не стоит. Он лидирует в электромобилях, батареях, солнечной энергетике и роботизации, и рост производительности здесь может удивить в лучшую сторону. Развитие финансового сектора и изменение структуры торговли может качественно улучшить структуру производства в Китае»,

– говорит Бондаренко.

Что касается Индии, то по темпам роста она действительно может стать лидером среди крупных экономик, однако по размеру экономики – нет. «Сегодня Китай примерно в четыре-пять раз больше, и на 30-летнем горизонте Индия скорее обгонит Японию и Германию, чем Китай. Демографическое преимущество Индии сработает, но только если стране удастся создавать миллионы рабочих мест в год. Узкие места – низкая занятость женщин, качество образования, инфраструктура, неравенство и бюрократия», – отмечает собеседник.

Что касается конкуренции Индии и Китая, то она процветает уже давно. «Две страны конкурируют за иностранные инвестиции и за лидерство на Глобальном Юге, к этому добавляется пограничный конфликт. У Индии большой торговый дефицит с Китаем, и она активно защищает свой рынок. При этом модели у них разные: Китай – это промышленность и экспорт, а Индия пока больше опирается на услуги и внутренний спрос. Поэтому они скорее конкуренты, чем зеркальные соперники», – говорит Бондаренко.

Но успех АСЕАН, куда смещается центр тяжести экономики, будет зависеть от точек соприкосновения Китая и Индии. И обе страны уже поняли, что, выгоднее объединиться. «Китай и Индия скорее станут партнерами в своем регионе. Соперничество у них было раньше, сейчас же экономические связи налаживаются, исходя из того, что мы видим», – говорит Вячеслав Благирев, директор по инновационному развитию продуктов ФГ «Финам». В этом плане выбор Россией в числе друзей Китая и Индии очень удачен. «Азия – главный растущий рынок энергоресурсов, продовольствия и металлов, и спрос на энергию в Индии, вероятно, будет расти быстрее всех. Но есть и риски: асимметрия торговли, слабая диверсификация, сложности в международных расчетах и санкционное давление», – говорит Бондаренко.

«Это сотрудничество может быть взаимовыгодным, для этого есть все условия. Россия – это богатая страна, практически полного цикла. Конечно, нам выгодно общаться с большими рынками сбыта, которые не обременены предвзятостью в отношении нашей страны, и строить понятное бизнес-партнерство», – говорит Благирев.

Среди долгосрочных трендов эксперт выделяет также активное развитие беспилотников в гражданской сфере плюс тренд на продовольственный и технологический суверенитет в мире.

Бондаренко отмечает тренд на трансформацию архитектуры мировой финансовой системы в пользу расчетов в национальных валютах, тренд на развитие цифровых валют центральных банков, многосторонних инициатив и роли криптовалют. Также продолжится борьба за ресурсы для энергоперехода и ИИ – критические металлы и электроэнергию, заключает эксперт НИУ ВШЭ.