В мире: Казахстан вступил в новую эру
В Казахстане вступила в силу новая конституция. Как заявил президент республики Касым-Жомарт Токаев, это событие ознаменовало перестройку политической системы страны, в истории которой начинается новая эра. «Дан старт глубокой модернизации всей системы государственного управления. Это не очередная административная реформа. Это, по сути, запуск нового исторического времени, начало беспрецедентных по своему значению и последствиям преобразований. Другими словами, планируется провести капитальный ремонт всего «здания» казахской государственности», – говорится в обращении главы государства к соотечественникам.
Напомним, за проект новой Конституции на весеннем референдуме проголосовали 87,15% граждан при явке 73,12%. Государственные органы уже начали масштабную работу по приведению всего текущего законодательства страны в соответствие с нормами модернизированного документа. Что же изменится в государстве?
Вместо двухпалатного парламента (Мажилис и Сенат) высшим законодательным органом становится Курултай, состоящий из 145 депутатов, избираемых по партийным спискам. Первые выборы в него запланированы на август этого года. При этом из числа рядовых граждан создается новый высший консультативный орган – народный совет, который наделен правом возможностью выдвигать законопроекты и инициировать референдумы.
Вместо упраздненного поста госсоветника восстанавливается должность вице-президента. Он будет назначаться главой государства с согласия депутатов и в случае досрочного ухода лидера временно примет его обязанности Казахский язык же остается единственным государственным, а русский будет использоваться в государственных организациях «наряду с казахским» (ранее использовалась формулировка «наравне»). Также в Конституции четко закреплен полный запрет на двойное или множественное гражданство, и внесено уточнение, определяющее брак исключительно как добровольный союз мужчины и женщины.
«Если убрать ритуальную риторику, то за словами о «новой эре» и «перестройке» стоит сугубо прагматичная задача: легитимизация новой конструкции власти лично под Касым-Жомарта Токаева. Мы наблюдаем попытку завершить затянувшийся транзит власти, начатый еще в 2022 году», – считает Андрей Грозин, завотделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ.
По его словам, заявления о «новой эре» – это еще и элемент антикризисного реагирования. «Внешний фон не позволяет республике спокойно существовать, как это было в «нулевые». Каждый квартал возникают новые проблемы: удары по инфраструктуре, обеспечивающей экспорт углеводородов, проблемы с логистикой на Каспии, перебои с товарными потоками. Все эти вызовы требуют от власти демонстрации контроля и наличия плана», – рассуждает эксперт.
«Сейчас произошло главное: создана и запущена принципиально новая система управления государством с перераспределением полномочий внутри политической системы. Эпоха «Нового Казахстана» стартовала именно 1 июля», – добавляет казахстанский политолог Эдуард Полетаев.
В связи с появлением должности вице-президента в Казахстане сейчас обсуждают не столько функционал, сколько персоналию – кто именно займет этот пост. «Если говорить о сути поста, то это сочетание политической страховки и классической работы первого заместителя», – объясняет он.
«Его полномочия в конституции намеренно прописаны не очень четко. Учитывая проактивную многовекторную внешнюю политику и постоянные зарубежные визиты президента, стране нужен тот, кто остается «на хозяйстве», – рассказал эксперт.
Он также отметил, что выборы в Курултай пройдут полностью по партийным спискам. «Что касается тюркского названия – оно символизирует новые времена, но не означает дрейфа в сторону пантюркизма. Отказ от латинского слова «Сенат» – это скорее попытка отстроить уникальную символику нового Казахстана», – пояснил Полетаев. При этом Грозин напоминает:
подготовка к выборам идет полным ходом. Бывшая партия власти «Аманат» и созданная только в апреле «Справедливость» (Аделет), которую связывают лично с Токаевым, провели слияние буквально спринтерскими темпами.
«Это максимально прозрачная операция по формированию новой-старой партии власти, которая гарантированно получит большинство», – прогнозирует собеседник. По мнению эксперта, главная интрига упразднения двухпалатной системы заключается не в законотворчестве, а в переформатировании элит. «Сенат исторически был местом консолидации региональных элит. Теперь им придется искать новые места. Это спровоцирует серьезную внутриэлитную борьбу и кадровую «свару», – предположил Грозин.
В свою очередь научный сотрудник Института востоковедения РАН Дарья Сапрынская отметила, что обновленная Конституция полностью демонтирует старую систему управления и вводит более сжатый, компактный формат власти. «При этом декларируется опора на регионы и очень много возможностей отдается на места. Но есть важный нюанс: по факту эта реформа делает чиновничий аппарат более подконтрольным центру», – рассказала эксперт.
Она отметила, что правоведы, участвовавшие в обсуждении документа, указывали на разночтения между тем, как в статьях прописаны полномочия отдельных чиновников, и тем, как это реально можно осуществить на практике. «Видимо, именно эти шероховатости теперь предстоит устранять», – полагает спикер.
Наконец, важнейший контекст – вопрос транзита власти. «Публично Токаев не раз заявлял, что нынешний срок для него последний. И здесь Конституция предлагает новые опции:
институт вице-президентства, измененную структуру исполнительной и законодательной власти. Так что документ закладывает гибкую рамку под будущую конфигурацию высшего управления», – добавила Сапрынская.
По мнению Грозина, на отношения с Москвой и Пекином сама по себе новая Конституция фундаментально не повлияет. «Внешнеполитический курс определяется не парламентом, а администрацией президента и финансово-промышленными группами, интегрированными во власть, поэтому больших перемен в дипломатии Астаны ждать не стоит», – считает политолог.
Перелив внутренних изменений во внешний контур возможен только через правоприменительную практику. «Если новый, еще более управляемый парламент упростит административные процедуры, это скорее откроет окно возможностей для внешних игроков. В первую очередь это касается попыток США, Евросоюза и Британии закрепиться в горнометаллургическом комплексе», – предположил Грозин.
По словам Полетаева, Казахстан продолжит активно сотрудничать и взаимодействовать со всеми партнерами, сохраняя все международные обязательства. «Некоторую дискуссию вызвало закрепление приоритета национального законодательства над международным, однако это во многом глобальный процесс пересмотра приоритетов», – напомнил спикер.
Что касается инфраструктурных проектов с Китаем, то с упразднением Сената процедура принятия конкретных решений «станет даже оперативнее: вместо двух чтений в нижней палате с последующей отправкой в верхнюю будет введено третье чтение в самом Курултае».
Кроме того, русский язык продолжит использоваться в органах государственной власти наряду с государственным казахским. «Основной вектор языковой политики сейчас – не выдавливание русского, а попытка насытить реальным содержанием статус государственного казахского языка», – пояснил эксперт.
По мнению политолога и историка Сергея Станкевича, для Москвы ключевым является то, что Казахстан системно, на уровне Конституции, закрепляет приоритет дружественных отношений с Россией. «Это не слияние курсов, но осознанный выбор в пользу партнерства, а не дрейфа в сторону неопределившихся или враждебных государств», – считает он.
По его прогнозу, никаких торговых войн и протекционистских барьеров не будет. «Казахстан критически зависит от Срединного коридора (Китай – Каспий – Азербайджан – Грузия – Турция – Европа) и не станет рубить сук, на котором сидит. Все, что препятствует потоку товаров, капиталов и людей, будет пресекаться», – заключил Станкевич.
Теги: Казахстан , Конституция , Токаев