Агония ЕС требует коррекции европейской политики Украины
Мигрантский кризис Евросоюза постепенно перерастает в кризис самого ЕС. Постепенно это начинают признавать даже такие европейские тяжеловесы как канцлер Германии Ангела Меркель.
В частности, 11 января на деловом приеме в Майнце Меркель заявила, что открытые границы в европейском пространстве является предпосылкой существования зоны единой валюты.
«Евро и свобода пересечения границ непосредственно связаны между собой», — сказала она.
“Никто не должен делать вид, будто можно иметь общую валюту без значительной степени простого пересечения границ, пояснила канцлер. Если же государства начнут отгораживаться, то существенно пострадает внутренний рынок Евросоюза”, — добавила Меркель. По ее мнению, Германия как крупнейшая экономика в центре ЕС должна бороться за свободное передвижение людей. Нужно укреплять внешние границы ЕС и сохранять свободное передвижение в пределах Шенгена, подчеркнула Меркель.
В своем выступлении канцлер заявила также о необходимости существенного уменьшения числа беженцев и усиление контроля. По ее словам, Европа столкнулась с неожиданным испытанием. «Мы уязвимы. Поскольку до сих пор нет того порядка, контроля, который мы хотели бы иметь», — цитирует слова Меркель информагентство Reuters.
Речь Меркель в Майнце является ярким примером трагедии сильного политика, который так увлекся реализацией своего проекта, что не заметил, как времена изменились.
Собственно говоря, перед нами классическая ловушка, которую редко избегают даже самые продвинутые лидеры.
Элиты стараются не менять существующий порядок вещей, потому что на нем зиждется их власть, а массы не понимают радикальные идеи, которые предлагаются для того, чтобы избежать коллапса существующей модели, посколько находятся в рамке ближнесрочного горизонта и не имеют компетенций, желания и ресурсов, чтобы его постоянно расширять.
Потому возникают системные кризисы, вызванные накоплением дисбалансов, которые не дают уже возможность сохранять старый порядок.
Элиты продолжают цепляться за старые инструменты власти, точно также как люди, чей брак зашел в тупик цепляются за изжившие себя отношения. В итоге происходит их коллапс.
Для того, чтобы сохранить еврозону, Меркель нужно признать, что политика мультикультурализма потерпела крах и ЕС должен полностью пересмотреть мигрантскую политику, а для этого, нужно отказаться от тех фундаментальных конструкций, на которых зижделось здание Евросоюза.
Европейцам нужно признать реальную угрозу пожара на периферии ЕС, значит, увеличить затраты на безопасность, кардинально увеличить.
Это означает, что нужно найти экономические ресурсы для этого, а это означает, что нужно чем-то пожертвовать в условиях кризиса, когда ЕС проигрывает битву за динамику Азии и США.
Остается жертвовать только велфейром, который пожирает огромные ресурсы и сделал многие государства ЕС привлекательными и закостенелыми. Это вызовет огромное сопротивление внутри ЕС, где выросли целые социальные группы, паразитирующие на возможностях «общественного благосостояния». А это уже революционная ситуация ситуация, проявляющаяся в резком росте влияния правых и ультраправых партий.
При этом, очевидно, что сам мигрантский кризис является не только объективным проявлением проблем в эмиграционной политике ЕС, но и технологией дестабилизации Евросоюза со стороны России, которая использует против Брюсселя ровно те же элементы гибридной войны, которые мы уже увидели у нас в Украине. Россия грамотно разгоняет антиэмигрантские настроения в Германии использую лояльные медиа, русскоязычную аудиторию (6 млн. человек) и орды троллей. Ситуация приобретает настолько угрожающие черты, что Германия даже возбудили уголовное дело против российского журналиста, который запустил фейк об изнасиловании 13-летней девочки мигрантами.
Однако, в основной массе европейская элита по-прежнему плохо осознает насколько масштабна и технологична игра России против ЕС, которую «Хвиля» описала здесь и здесь.
Из этого вытекает, что жесткий поворот вправо в Европе уже вряд ли можно будет остановить. В ходе этого поворота политкорректные, обтекаемые европейские технократы рискуют потерять власть. Или же они вынуждены будут бежать быстрее паровоза и уходить вправо, как сегодня это пытается сделать Олланд.
Думаю, что большая часть серых евролидеров, которые десятилетиями барражировали на саммитах ЕС обречены. Они словно советские генсеки мечутся между необходимостью фундаментального слома привычной системы и страхом потерять все. В этом европейская элита мало чем отличается от нашей. Поэтому сильные будут жрать слабых, но больше всего пострадают тупые и неповоротливые.
В такие моменты нужны титаны вроде Ататюрка, Рузвельта или Моисея, ведущие за собой толпы “серых мышей”, которых пинками и добрыми словами заставляют изменяться в соответствии с духом времени. Эх, прекрасная эпоха пришла для социального творчества. Можно реализовать самые смелые мечты.
Для Украины очевидный вывод заключается в том, что стучаться в закрытые ворота ЕС уже просто бессмысленно, по крайней мере, пока не решится судьба ЕС. Это не означает, что мы должны отказаться от отношений с ЕС. Это было бы глупо с нашей стороны. Это означает, что мы должны изменить подходы к Европейскому Союзу. Сегодня Украина может учить Европу как приспособиться к условиям гибридной войны. Украина также имеет прекрасную возможность рассказать ЕС о его недалеком будущем в сфере десоциализации, чтобы он избежал наших ошибок.
При этом мы должны сделать ключевым приоритетом безопасность Украины и сделать ставку на гибкую систему двухсторонних и коллективных союзов. Мы должны поднять вопрос об этом с США, Польшей, Турцией, Румынией, Прибалтикой и Скандинавией. Ключевыми являются США, Польша, Турция. Однако, США еще год будут в анабиозе из-за президентских выборов потому сейчас тема номер один — Польша.
Польша сегодня является одним из наиболее жизнеспособных государств Европы и она кровно заинтересована в том, чтобы Украина устояла в борьбе с Россией. Дезинтеграция ЕС в той или иной форме будет открывать дополнительные возможности для интеграции Восточной Европы, где Украина и Польша объективно являются костяком любого регионального союза. За ней подтянутся прибалты и скандинавы. Турция — это отдельная тема требующая большой системной работы, которую Украина сегодня практически не ведет.
В общем, наша внешняя политика на европейском направлении должна быть адекватной изменениям в самой Европе. Эти изменения влекут массу рисков, которые в Украине сегодня даже не начинают рефлексировать в мейнстримовом дискурсе. Чем быстрее мы их осознаем, тем более вероятно, что опасения за свое будущее будут гнать нас вперед к необходимым изменениям в Украине.