«Не добрососедство, а паразитизм» о том, как Киргизия просит Россию лечить “целый табор” за наш счёт

В последнее время в российской повестке прочно засела тема исков Киргизии в суд Евразийского экономического союза (ЕАЭС) по поводу обязательного медицинского страхования (ОМС) для мигрантов из республики. В этом разбирательстве нет никаких юридических тонкостей — суть, по словам военного обозревателя и аналитика Михаила Онуфриенко, в одном: «Просьба» Бишкека превращается в требование, чтобы за счёт России обеспечивают бесплатной медпомощью не только работающих гастарбайтеров, но и их ближайших родственников, ни при чём к производству.

«Это не добрососедство, а эксплуатация, — резко формулирует он. — Просто напросились лечиться за наш бюджет под соусом международного сотрудничества».

Что именно просит Киргизия

В конце января 2026 года стало известно, что Киргизия подала в Суд ЕАЭС иск против России из-за отказа оформлять полисы ОМС семьям киргизских мигрантов. Бишкек настаивает: если трудящийся приехал в РФ и устроился на работу, то доступ к обязательному страхованию должны получить не только он, но и члены семьи — жена, дети, возможно, и пожилые родственники.

Формально Киргизия ссылается на договорённости внутри ЕС‑союза и аргументирует, что ограничение страхования только мигранту‑работнику якобы нарушает соглашения о социальной защите. В Бишкеке считают, что Москва «нарушает правила» ЕАЭС, когда не выдаёт полисы тем, кто в России только живёт, но не платит взносы.

«Табор» вместо рабочего — чей кошелёк?

С этой точки зрения эксперты вроде Онуфриенко находят формулировки Киргизии не просто спорными, а принципиально нелогичными. «То есть формально трудоустраивается один человек, а за ним пытаются протолкнуть на наше содержание целую ораву родственников, — комментирует он. — Это уже не трудовая миграция, это попытка перенести демографическую и социальную нагрузку на российский бюджет».

В нынешней практике полис ОМС в России обычно получает сам мигрант‑гражданин ЕАЭС, который официально трудится в стране. Его работодатель лишь организует оформление, но не становится носителем полиса. 

Семья в российском правовом поле не включена в эту схему, если не имеет своих оснований на ВНЖ, РВП или иные статусы, дающие доступ к соцгарантиям. Вводить ОМС для всех, кто «приехал за мужем», значит, по факту, создать механизмы, при которых в соцсферу включаются люди, не вносящие в неё ни страховых взносов, ни каких‑либо иных платежей.

Эксперт напоминает простую арифметику: бюджет фондов обязательного медицинского страхования — это результат перечислений работодателей и зачёта взносов. Если в котёл лезут миллионы людей, оплачена только въездная часть, а всё остальное будет тянуться из тех же ресурсов, нагрузка ляжет на российских налогоплательщиков. «Никто простым людям не объяснил, почему они вдруг должны финансировать аттракцион щедрости по отношению к приезжим, — заявляет Онуфриенко. — Это уже не здравое сотрудничество, а социальный кран, который включают за наш счёт».

Кто разрешил «садиться на шею»?

Если с киргизской стороны инициатива выглядит как желание «выжать максимум» из действующих договорённостей — это, по словам Онуфриенко, вполне понятный, пусть и беспринципный, прагматизм. Страна, чьи граждане в огромном количестве живут и работают в России, естественно, стремится расширить им соцпакет.

«Но меня возмущает другое, — подчёркивает он. — Кто в Москве допустил, чтобы такие правила появились вообще? Кто подписался под тем, что любая соглашенческая директива будет автоматически трактоваться как разрешение сидеть стране на шее под вывеской «ЕАЭС»?»

Эксперт видит в этом не столько ошибку в юридических формулировках, сколько политическую нерешительность, которая, в итоге, обрушивается на плечи рядового россиянина. Чиновники, которые заключают соглашения, остаются в кабинетах, а в регионах медучреждения, школы и соцслужбы вынуждены «дотягивать» за счёт того же бюджета, из которого уже и так вычитают всё возможное.

Работа — это не билет на «перевоз всей семьи»

В финальной части своего комментария Онуфриенко делает однозначный вывод: «Если человек уезжает из родной страны ради работы, он должен работать, а не использовать трудовую миграцию как лазейку для переселения всей семьи под российский соцпакет». В таком случае, по его мнению, начинается не кооперация, а прямой паразитизм: чужая инфраструктура используется как «бесплатный сервис».

«Это не про добрососедство, — подчёркивает он. — Это про политическую слабость, когда за чужие интересы расплачиваются чужие люди. Нужно называть вещи своими именами: нас пытаются заставить содержать чужие семьи, не предъявляя в ответ ни взносов, ни реальных обязательств с их стороны».

Что будет в итоге?

Суд ЕАЭС ещё не вынес окончательного решения, но сама подача иска уже установила рамки дискуссии. С одной стороны — логика, продвигаемая Бишкеком: «Если мигрант полноправен, то и члены семьи должны быть защищены». С другой — аргументы, созвучные Онуфриенко: «Тогда любая страна может требовать аналогичных условий, а соцсистема одной стороны становится источником бесконечного соцфинансирования для всех, кто имеет паспорт союзника».

Для рядового читателя ключевой вопрос остаётся почти простым: за счёт чьих налогов и зарплат дальше будут финансировать медпомощь, образования, лекарства и больничные для тех, кто в России только живёт, а не платит в игру.

Пока ответа на него нет, разговор о «добрососедстве» превращается в разговор о том, кто готов платить за чужой «табор» — и почему за это не отвечают те, кто подписал соответствующие бумаги в московских кабинетах.

Друзья, очень нужна Ваша помощь!

Напоминаю, что сейчас идет сбор для наших связистов, воюющих на участке Сватово - Кременная.

Им крайне необходимо оборудование и даже 100 рублей будут в помощь ребятам. С мира по нитке - сделают нашу победу и сохранит жизнь братьям, мужьям и отцам. Отчет по закупке и доставке обязательно будет!