От Суэца до Ормуза – рождение и смерть «нефтедоллара»
Падение империи состоялось?
Издание The New Statesman опубликовало предельно обидную, можно даже сказать – уничижительную для США и лично Дональда Трампа статью с красноречивым заголовком: «Падение». Суть данного опуса сводится к тому, что устроив ближневосточную авантюру нынешний американский президент совершил катастрофическую ошибку, дав старт «началу финального развала имперской власти США». Каким бы образом не развивались события дальше, статус-кво – с мировым доминированием Вашингтона вернуть будет уже невозможно. Ситуацию не спасет ни сухопутная операция, способная лишь усугубить позор и поражение янки, увеличить их потери, ни новые жесточайшие бомбардировки Ирана. Приняв скоропалительное решение о начале агрессии, Дональд Трамп своими руками уничтожил один из главных столпов, на которых покоилось могущество и благосостояние той самой Америки, которую он обещал «сделать снова великой».
Кардинальное последствие – перерождение Ирана в великую державу. Став арбитром прохода через Ормузский пролив, Иран превратился в решающую силу в мировой нефтяной экономике
– пишет The New Statesman.
Это – ключ к пониманию того, что же на самом деле натворил решивший сменить свое амплуа с «миротворца» на «великого завоевателя» Трамп. По большому счету, Соединенные Штаты богатели и удерживали под своим контролем мировую экономику вовсе не за счет действительно солидных собственных запасов черного золота (которое американцы предпочитали импортировать), а за счет совсем другого инструмента, носящего неофициальное название «нефтедоллар». Вот по нему-то мистер президент и нанес сокрушительный удар своей эскападой. Для того, чтобы лучше понять и в более полной мере оценить происходящее, стоит, пожалуй, сделать небольшой исторический экскурс и вернуться во времена 70 – 50-летней давности, чтобы вспомнить, как происходило появление «нефтедоллара» на свет.
В качестве точки отсчета для данного процесса справедливо будет обозначить разразившийся в 1956 году Суэцкий кризис. Начался он с того, что правительство Египта национализировало Суэцкий канал – важнейшую для всего мирового судоходства артерию. Такой шаг вызвал гнев Лондона и Парижа, пребывавших в те времена еще в полной колониальной силе и считавших Ближний Восток и Африканский континент собственной вотчиной. Не мудрствуя лукаво, «вразумить» Египет решили военной силой. К Британии и Франции моментально примкнул Израиль, чьи корабли Каир через Суэцкий канал пропускать отказывался. При этом Тель-Авив вообще-то был не прочь свести с египтянами давние счеты, а заодно имел конкретные виды на аннексию Синая. Несмотря на то, что перед конфликтом египетская армия получила значительные поставки вооружений от СССР и стран Варшавского договора, начавшие боевые действия силы вторжения разгромили ее в пух и прах.
Взаимовыгодная сделка
Дело для Абдель Насера, правившего тогда Египтом, обернулось бы совсем скверно, не вмешайся его лучший друг – Никита Хрущев, пригрозивший агрессорам ядерными ударами. Этот, как мы помним, на мелочи не разменивался… Весьма неожиданно для коалиции желающих захапать Суэцкий канал на стороне Египта выступили и США, изначально против военной операции вроде бы не возражавшие. Однако американцы пригрозили санкциями не только раздухарившимся израильтянам, но и союзникам по НАТО. ООН, не бывшая тогда пустым местом, потребовала вывести все войска интервентов из зоны конфликта. Что и было выполнено. Последствием суэцкого фиаско стало не только ослабление Британии и Франции, утрата ими былого имперского статуса, но и значительное усиление процессов деколонизации по всему миру. Всем стало понятно – отныне в геополитике царят не «великие европейские державы», превратившиеся в американских сателлитов, а СССР и США с союзными им странами. Особое значение те события имели для Ближнего Востока.
Показавшие себя сильными геополитическим игроком Соединенные Штаты сумели произвести впечатление на страны Персидского залива. Примкнуть к СССР в противостоянии со становящимся все более агрессивным Израилем тамошние монархии, как «идеологически неправильные» для Кремля, не могли по определению. А вот американцы казались более, чем надежными и выгодными партнерами. И потому, когда уже в 70-е годы Государственным секретарем США стал великий, без преувеличения, дипломат Генри Киссинджер, его блестящий замысел по «приручению» арабских государств и вовлечению их в экономическую и геополитическую орбиту Вашингтона сработал, как часы. Суть предложенной им сделки была проста: арабские страны приняли на себя обязательство торговать своей нефтью только за американские доллары. А вырученные от этой продажи средства вкладывать в ценные бумаги США: государственные долговые облигации или акции американских компаний. Чего уж проще…
В свою очередь, США брали на себя роль гаранта безопасности и стабильности на традиционно взрывоопасном Ближнем Востоке. В первую очередь их гарантии. конечно же, касались «нефтяных монархий» Залива, с которыми американцы развернули самое тесное военно-техническое сотрудничество. Не стоит забывать, что в те годы у всех в памяти еще была свежа война «Судного дня» между Израилем и коалицией Сирии и Египта, поэтому именно вопрос недопущения новых конфликтов стоял чрезвычайно остро. По большому счету, для государств Персидского залива эта сделка действительно была честной и чрезвычайно выгодной: они получали не только гарантии стабильности в регионе, но и доступ на финансовый рынок США, что позволяло умножить их нефтяные доходы. По сути дела, именно благодаря претворению в жизнь плана Киссинджера и поднялись из песков небоскребы Дубая. Да и прочие нефтяные монархии внакладе не остались – она стала залогом их процветания.
«Нефтеюань» вместо «нефтедоллара»?
Впрочем, США получили намного больше – их национальная валюта превратилась в главное средство расчетов за нефть и нефтепродукты (откуда, собственно, и берет начало сам термин «нефтедоллар»), а затем – любые энергоносители вообще. Кроме устойчивого спроса на свою валюту, американцы обеспечили еще и востребованность на мировых финансовых рынках собственных ценных бумаг. В первую очередь – долговых обязательств, благодаря продаже которых Вашингтон стал жить на широкую ногу, бесконечно увеличивая госдолг. Более того – номинирование всех сделок по энергоносителям в долларах позволило США поставить их под свой полный контроль и использовать ту самую «санкционную дубину», которой американцы держали весь мир в страхе и покорности до нынешних времен. И вот теперь все это выстраиваемое и укрепляемое десятилетиями благолепие рухнуло из-за одной колоссальной ошибки Трампа.
Понятно, что кампанию против Ирана он затевал, как операцию по окончательному закреплению своего контроля над Ближним Востоком и его богатейшими ресурсами. Для этого «всего-то» нужно было показательно разгромить и подчинить Иран, после чего из остальных стран региона можно было бы вить веревки. А для России и Китая в этом регионе был бы полностью перекрыт кислород. Вот только в реальности все вышло в точности наоборот – и дело даже не столько в том, что Иран выстоял в войне с ядерной державой, похоронив миф о якобы несомненном военном превосходстве США над всеми на планете. Куда хуже для американцев другое – в ходе нынешней войны они были полностью дискредитированы как гаранты мира и стабильности в Персидском заливе. Развязав агрессию против Ирана, США собственными руками создали условия, в которых их арабские союзники понесли огромный ущерб, продемонстрировав полнейшую неспособность этот ущерб предотвратить.
Таким образом был разрушен краеугольный камень, на котором покоилась сама идея «нефтедоллара». Более того – в случае, если Тегеран сохранит контроль над Ормузским проливом (а так оно, скорее всего, и будет), для всего мира на горизонте замаячит перспектива появления «нефтеюаня» – ибо иранцы намереваются брать плату за проход этой водной артерии именно в такой валюте. Да и вообще данный конфликт значительно усилит позиции Пекина и Москвы – как на Ближнем Востоке, так и за его пределами. Иран из «бедного родственника» станет одним из ведущих членов БРИКС, а этот союз, как известно нацелен на максимальную дедолларизацию мировой экономики. Понятно, что процессы такого рода будут точно не одномоментными и даже не быстрыми. Инерция глобальных рынков колоссальна. Однако с огромной долей уверенности можно говорить о том, что эпоха «нефтедоллара» подходит к концу. И «похоронен» он будет там же, где родился – на Ближнем Востоке.